Страница 128 из 239
Олбени посмотрел на Руиза.
– Что теперь?
Руиз перешагнул через Дурбана на платформу поезда. Зверятник посмотрел на него, и стало ясно видно, что перед ним не человеческое существо, а умирающая росомаха, загнанная навеки в какие-то отдаленные уголки своего звериного сознания. Все человеческое, что когда-то было в этом существе, было потеряно вовеки.
Дурбан стал поднимать осколочное ружье, которое он все еще держал в руке, но Руиз пинком отшвырнул его. Дурбан зарычал и стал извиваться в тисках путанки, но не мог пошевелить свое тело. Попытка освободиться только выстрелила новые порции колючек в его тело и череп. Он завизжал и содрогнулся, но только на миг, пока Руиз не наклонился и не выстрелил милосердным жестом в середину его.
Руиз помог дублету подняться.
– Пошли, – сказал он, расстегивая поводок. – Осторожнее, путанка.
Двойник легко спрыгнул на платформу.
– Где мы? – спросил Юбере Руиз.
Марионетка только пожала плечами.
– По-моему, мы наверху моего трубопровода. Тебе так не кажется?
– Похоже на то. Скажи мне, почему ты держишь здесь так мало людей? Двое охранников-Дирмов и Мокрассар? Это не так много, чтобы защитить такой ценный секрет.
– Секрет здесь как пароль. Чем меньше людей знают про этот секрет, тем лучше. А еще лучше, если это инопланетяне, которые не понимают самой сущности этого секрета.
Руиз внимательно посмотрел на ложного Юбере. Показалось ему или и вправду в голосе и манерах двойника появилось больше хитрости по мере того, как они приближались к назначенному месту? Это имело свой смысл, поскольку в тот момент, когда реальный Юбере был устранен, а фальшивый занял его место и приступил к выполнению своей роли, Руиз становился опасным и ненужным. Вероятно, Публий отдал своей марионетке жесткие приказания касательно этого момента.
Он провел двойника через платформу и вручил поводок Олбени.
– Посиди-ка с ним минутку, – сказал он.
Олбени кивнул и обернул кончик поводка вокруг своего кулака, хотя внимание его оставалось сосредоточенным на коридоре, который вел прочь от платформы.
Руиз подошел к Хаксли, который бродил вокруг, вытянув щупы своих детекторов.
– Ничего, – сказал Хаксли удивленным тоном. – Я не могу найти никаких следящих устройств, это просто чудо.
Действительно, лицо Хаксли озарилось чем-то вроде суеверного ужаса.
– Не увлекайся, – сказал Руиз, – вспомни сеть безопасности Клирлайт, мы же знаем, что Юбере установил ее по всей крепости.
– Тогда почему она нам еще не попалась?
Это был хороший вопрос, и Руиз решил над ним подумать. Но сперва он понизил голос и сказал Хаксли:
– Без того, чтобы сделать это явно, проверь-ка нашего дублета на встроенное оружие или коммуникативные устройства.
– Ты не доверяешь нашему работодателю? – спросил Хаксли.
– Дурацкий вопрос, – ответил устало Руиз. – Ты мне доверяешь?
– Ну… если честно говорить, то да, – Хаксли, казалось, поразился его вопросу. – Олбени про тебя хорошо говорит, и, кроме того, обычно я воспринимаю такие вещи как бы шестым чувством. Мы не ждем, что ты умрешь за нас, ничего такого мелодраматического, но мне кажется, что ты настолько честен, насколько может себе позволить человек, который занимается таким делом.
Руиз вздохнул.
Секундой позже Хаксли вернулся назад.
– У него есть одноразовый игольчатый лазер в правом указательном пальце и бомба в брюхе.
– Маленькая?
Хаксли пожал плечами.
– Относительно маленькая… Но, если ее разорвет, я не хотел бы быть ближе, чем в паре сотен метров.
Руиз подумал. Потом он снова ступил на поезд и снял с него свой рюкзак. Он прикрепил его к одной из балок, постучал по циферблату непроницаемого для посторонних таймера.
Потом он встал и снял с себя оружие, которое было для него самым тяжелым: снайперский газомет, энергомет и его зарядную обойму.
Он оставил при себе только ножи, свое осколочное ружье и обойму легких гранат, вызывающих контузии.
Олбени поднял брови, послав Руизу вопросительный взгляд.
– Надо стать маневренным, – объяснил Руиз. – Тут у нас весьма скользкий дьявол.
Они быстрым шагом пошли по коридору. Олбени в пятидесяти шагах впереди, потом Хаксли с поводком марионетки, закрепленном на кольце его брони, Руиз замыкающим в пятидесяти шагах позади.
Руиз пытался сосредоточить внимание на этом моменте, на смутно и слабо освещенном металле, который облицовывал стены и пол коридора, но чуть позже, когда ничего неожиданного по-прежнему не происходило, а Хаксли не обнаруживал никаких признаков наблюдения, его мысли стали блуждать. Ему казалось, что последние годы своей жизни он провел, идя по пустым коридорам, направляясь навстречу событиям, над которыми он не имел почти никакой власти.
Он стал потакать себе, что привело к философским размышлениям самого бесполезного сорта. Он стал смотреть на себя и своих людей как на могильных червей, которые бродят по минерализованным венам какого-то мертвого стального гиганта, лихорадочно разыскивая еще и еще кусочек падали, которой можно было бы поживиться.
В конце концов ему пришлось вслух рассмеяться над этими претенциозными эгоцентрическими фантазиями. Хаксли оглянулся, словно желая понять, что такого смешного Руиз нашел при таких обстоятельствах. Руиз улыбнулся ему, что не уменьшило озадаченности киборга и его удивленного вида.
– Как у нас там, Хаксли? – спросил Руиз, тихо говоря в микрофон своего шлема.
– По-прежнему никакого признака системы слежения Клирлайт. Ты знаешь, у меня появилась теория. Хочешь послушать?
– Еще бы.
– Ну, значит, так… Здесь наш объект проводит секретную операцию, такую секретную, что он должен хранить ее в тайне от своих самых ответственных и главных сил безопасности. От тех же самых войск особого назначения Сид Корп, которые ты упоминал. Или, если они генчированы, то от своих техников и служебного персонала. И, разумеется, даже генчированные войска не стали после этого умнее, чем были раньше, они вполне могут брякнуть что-нибудь неподходящее, как и каждый нормальный живой человек. Во всяком случае, он боится только нападения сверху, похоже на то, поэтому вполне возможно, что здесь у них остался вполне чистый проход в самые глубины здания.
– Надеюсь, что ты прав, – сказал Руиз без особой убежденности.
Они продолжали идти дальше, и вскоре внимание Руиза снова рассеялось. Он обнаружил, что снова переживает приятные воспоминания про Низу – ее лицо в солнечном свете, ее лицо в мягком освещении баржи. Когда он сообразил, что делает, он испугался. Что-нибудь смертельное может в любой момент объявиться у него на дороге, и, если это что-то застанет его в приятных воспоминаниях о женщине, он может никогда больше ее не увидеть.
Он встряхнулся, попытался крепко ухватиться мыслями за свою смертность и за то, что его могут весьма скоро и неожиданно убыть.
– Стоп, – прошептал Олбени. – Иди-ка сюда, Руиз.
Руиз быстро пробежался вперед.
Олбени привстал на колено возле мостика, который соединял разорванный участок коридора. Видимо, когда-то этот небоскреб распался, таким образом сместив этажи, что один участок оказался на метр выше другого.
Высокий зал открывался по другую сторону мостика, и в коридоре видны были яркие огни.
– По-моему, мы почти у цели, – сказал Олбени.
– Мне кажется, ты прав, – сказал Руиз, – давай-ка сюда Хаксли – пусть поищет, нет ли тут чего.
Руиз внимательно осмотрел мостик, потом взобрался по нему и осторожно приблизился к залу, вытягивая щупы на тонких мономолевых стерженьках. Руиз и Олбени спрятались под расселиной, двойник сидел с ними рядом, и лицо его было полно спокойного безразличия.
Прошло пять минут.
Вернулся Хаксли, лицо его было бледным и потным под стеклом шлема.
– Система Клирлайт начинает действовать как раз с того края коридора, по-моему, я могу ее отвлечь, но ненадолго.
Он вытянул свернутый кабель-программатор, воткнул его в розетку на бедре бронированного костюма Руиза. Он пощелкал пальцем по своему информационному экрану, нахмурился, пощелкал еще.