Страница 36 из 46
Другая позиция состоит в том, что «совокупности преступлений не может быть, если объективная сторона второго состава, даже тяжкого преступления, как и бандитизм, выражается только в нападении, Таким образом, поглощаются составом бандитизма акты «разбойного нападения» как для завладения имуществом, так и оружием, поскольку и вооруженность, и нападение в целях завладения — это элементы бандитизма»[228].
Бандитизм является составным преступлением. Трудности в его квалификации объясняются тем, что простые преступления, входящие в него, в отличие, например, от состава массовых беспорядков (ст. 212 УК), представлены обобщенно[229]. Правила квалификации бандитизма при совершении бандой конкретных преступлений, на наш взгляд, должны определяться правилом квалификации составных преступлений, состоящим в том, что если простые преступления, являющиеся компонентами единого составного преступления, являются менее или в равной степени тяжкими, чем образующее их составное преступление, квалификации по совокупности не требуется. В противном же случае необходима квалификация по совокупности преступлений. При этом критерием определения сравнительной степени тяжести преступлений являются санкции (см. об этом подробнее в § 4 гл. 4 «Квалификация при конкуренции уголовно-правовых норм»). По мнению В.С. Комиссарова[230], при совершении бандитизма необходима квалификация по совокупности во всех случаях посягательства на более ценный объект уголовно-правовой охраны. Думается, квалификация бандитизма по совокупности с другими преступлениями необходима в тех случаях, когда посягательство на другие объекты уголовно-правовой охраны наказывается более строго, чем по ст. 209 УК, например, ч. 3 ст. 126, ч. 2, 3 ст. 205, ч. 3 ст. 206 УК. Процитированный п. 13 постановления можно трактовать таким образом, что если простые преступления, являющиеся составными частями составного преступления, «являются менее опасными, чем это составное преступление, то они не образуют самостоятельных составов преступлений, а являются именно частями составного преступления. Если же степень тяжести каких-либо частей составного преступления больше, чем степень тяжести составного преступления, такие преступления являются самостоятельными и требуют квалификации по совокупности. Вместе с тем, совершение членом банды убийства, в соответствии с ч. 1 ст. 17 УК, следует квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК как убийства, сопряженного с бандитизмом.
Часто в составных преступлениях одно преступление выступает способом совершения другого. В таких случаях правила квалификации те же. Если одно преступление выступает способом совершения другого, более или в равной степени опасного преступления, совокупность преступлений не образуется. Если же способ совершения преступления является более опасным, чем то преступление, ради которого он применяется, необходима квалификация по совокупности преступлений. Чаще всего таким способом является насилие (при этом фактическое содержание насилия чаще всего устанавливается исходя из анализа санкции[231]), реже — использование служебного положения и обман или злоупотребление доверием. В соответствии с изложенным правилом, например, если для вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления используется насилие вплоть до причинения средней тяжести вреда здоровью, содеянное охватывается ч. 3 ст. 150 УК и не требует квалификаций по совокупности. В случае же причинения тяжкого вреда здоровью необходима квалификация по совокупности ч. 3 ст. 150 и соответствующей части ст. 111 УК. Так, Волков, Шишкин и Площадных были осуждены по ч. 2 ст. 162 и п, «а», «г» ч. 2 ст. 127 УК. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление заместителя Генерального Прокурора РФ, указав, что вина всех осужденных в разбойном нападении на Краснова установлена. Вместе с тем, осужденные удерживали потерпевшего Краснова в салоне автомашины с целью подавить его сопротивление совершаемому хищению и исключить возможность обращения в правоохранительные органы, т. е. их действия по удержанию Краснова представляют собой один из способов насилия, примененного к нему в процессе разбойного нападения, поэтому квалификация их действий по п. «а», «г» ч. 2 ст. 127 УК является излишней[232].
Требует уяснения вопрос, необходима ли при совершении преступлений из хулиганских побуждений квалификация по совокупности с хулиганством (ст. 213 УК). Диспозиции составов преступлений, совершаемых из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105, п. «д» ч. 2 ст. 111, п. «д» ч. 2 ст. 112, ч. 2 ст, 115, ч. 2 ст. 167 УК), обрисованы в уголовном законе путем описания наступивших опасных последствий. При этом способ причинения последствий, если он не образует самостоятельного квалифицирующего признака, увеличивающего степень общественной опасности содеянного (например, с особой жестокостью, общеопасным способом для убийства), значения для квалификации не имеет. То есть причинение смерти при убийстве возможно, например, путем удушения, утопления, производства выстрела, удара ножом; сам факт применения оружия или предметов, используемых в качестве оружия, квалифицирующего значения при убийстве не имеет. Таким образом, исходя из сказанного, можно утверждать, что применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, является одним из способов совершения убийства из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК). Сопоставительный анализ санкций хулиганства (ч. 1 ст. 213 УК) и преступлений, совершаемых из хулиганских побуждений, позволяет сделать вывод, что квалификация по совокупности требуется только при причинении легкого вреда здоровью из хулиганских побуждений (ч. 2 ст. 115 УК). Санкции остальных статей являются равными или более строгими, чем та, которая установлена в ч. 1 ст. 213 УК.
Не образует совокупности совершение нескольких действий, альтернативно предусмотренных в одном составе преступления, совершение любого из которых образует оконченный состав преступления. Квалификация преступления как единого производится при наличии как одного, так и нескольких действий, а также и в том случае, когда одно из действий не окончено (см. § 1 гл. 4 «Квалификация при неоконченной преступной деятельности»).
Не образуют совокупности эпизоды единого продолжаемого преступления. Продолжаемыми являются преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям»). Эпизоды, образующие продолжаемое преступление, даже если они содержат в себе признаки самостоятельного преступления, тем не менее самостоятельного значения не имеют, поскольку являются лишь этапами в реализации единого преступного умысла виновного.
Приведенное определение продолжаемого преступления позволяет сделать вывод о том, что для него характерен определенный умысел. Правила квалификации преступлений при наличии определенного умысла состоят в том, что деяние может быть квалифицировано как оконченное преступление лишь при полной реализации умысла виновного, поэтому продолжаемое преступление является оконченным с момента совершения последнего из тождественных деяний при «жесткой конкретизации желаемого результата»[233]. Едва ли можно согласиться с тем, что в продолжаемом преступлении возможен неконкретизированный умысел[234] (например, лицо крадет по одной книге из чужой библиотеки, «пока не поймают»). Н.Ф. Кузнецова предлагает отнести такие деяния к продолжаемым преступлениям с неконкретизированным умыслом и квалифицировать по фактически наступившим последствиям. Представляется, такое предложение противоречит сложившемуся в науке определению продолжаемого преступления. Общественная опасность продолжаемого преступления в том и состоит, что отдельные его эпизоды, которые могут и не образовывать признаков самостоятельного состава преступления, в целом составляют единое преступное деяние. При неконкретизированном же умысле, когда нет четкого представления о едином преступном результате, улица возникает отдельный умысел на совершение конкретного преступного эпизода, каждый из которых должен квалифицироваться самостоятельно, если содержит признаки самостоятельного состава преступления. При этом прав А.П. Козлов, когда утверждает, что «традиционно признается, что повторное мелкое хищение всегда остается мелким»[235], количество правонарушений не перерастает в качество. Не зря же законодатель при построении Уголовного кодекса РФ отказался от института административной преюдиции. Таким образом, если деяние образует продолжаемое преступление, отдельные его эпизоды не подлежат самостоятельной квалификации по совокупности преступлений. Если же умысел виновного был неконкретизированным, совершенные им тождественные преступные деяния подлежат самостоятельной оценке. Если они содержат признаки самостоятельных составов преступлений, необходима квалификация по совокупности. Если же деяния содержат признаки административного правонарушения, то вне зависимости от факта привлечения или непривлечения лица к ответственности за каждое отдельно взятое действие (бездействие) и от общего объема ущерба общественным отношениям они подлежат рассмотрению в административно-правовом порядке.
228
Андреева А., Овчинникова Г. Квалификация бандитизма // Законность. 1996. № 4. С. 19.
229
См.: Кузнецова Н. Квалификация сложных составов преступлений // Уголовное право. 2000. № 1. С. 25; Благов Е.В. Указ. соч. С. 70.
230
См.: Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 4. М.: Зерцало, 2002. С. 254.
231
См., напр.: Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм уголовного права. М., 1999. С. 119–125.
232
См.: ВВС РФ. 2005. № 3. С. 21.
233
Козлов А.П. Учение о стадиях преступления. СПб., 2002. С. 159.
234
См.: Кузнецова Н. Указ. ст. С. 32.
235
Козлов А.П. Указ. соч. С. 160.