Страница 26 из 46
Предварительная преступная деятельность представляет собой этапы реализации преступного намерения, при которых идет постепенное наращивание общественной опасности преступления[179]. Для уголовно-правовой квалификации имеет значение только та стадия осуществления преступного намерения, на которой преступление было прервано. В рамках одного состава каждая последующая стадия поглощает предыдущую, т. е. покушение охватывает приготовление, а оконченное преступление — и приготовление, и покушение на преступление.
Как отмечалось ранее в § 3 гл. 3 работы при анализе правил квалификации по признакам субъективной стороны преступления, квалификация деяния как покушения возможна при определенном умысле. При неопределенном умысле, разновидностью которого, полагаем, является альтернативный умысел, квалификация производится в зависимости от наступивших последствий. Если при неопределенном умысле последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, то его общественно опасное поведение следует квалифицировать как покушение на причинение наименее опасного из всех желаемых вредных последствий[180]. Такое предложение по квалификации при неопределенном умысле вытекает из принципа необходимости толкования любого сомнения в пользу обвиняемого. Так, если некто А, не зная, какое количество денег находится у потерпевшего, собирался совершить карманную кражу, что ему не удалось, действия могут быть квалифицированы как покушение на карманную кражу, т. е. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 158 УК, однако не могут быть расценены ни как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК), ни как покушение на кражу в крупном или особо крупном размере (п. «б» ч. 4 ст. 158 УК).
Сложным является вопрос о возможности неоконченной преступной деятельности в преступлениях с двумя формами вины. Такая возможность категорически отрицается рядом авторов[181]. Вместе с тем в литературе высказано и иное мнение по этому вопросу[182].
В преступлениях с двумя формами вины, для которых характерно наличие умысла в основном составе и неосторожное отношение к квалифицирующим последствиям, приготовительные действия действительно не могут иметь место, поскольку не могут послужить причиной квалифицирующих последствий. Что же касается покушения, то вопрос решается в зависимости от типа состава с двумя формами вины.
Первый сконструирован следующим образом: основной состав устанавливает ответственность за причинение первичного последствия, отношение к которому умышленное; в квалифицированном составе установлена ответственность за наступление производного последствия, отношение к которому неосторожное (ч. 4 ст. 111 УК). При такой конструкции состава первичное последствие является причиной квалифицирующего последствия. При отсутствии первичного последствия, что характерно для покушения, невозможно причинение вреда производному последствию. Таким образом, при рассматриваемом типе составов преступления с двумя формами вины покушение невозможно.
Второй тип составов преступлений с двумя формами вины состоит в том, что в основном составе устанавливается уголовная ответственность за совершение умышленных действий вне зависимости от наступления каких бы то ни было последствий. В квалифицированном составе указываются последствия, повышающие степень общественной опасности содеянного, отношение к которым неосторожное. Действия, указанные в основном составе преступления, могут послужить причиной наступления квалифицирующих последствий не только в случаях доведения их до конца, но и при частичном их выполнении. Так, возможна ситуация, когда для подавления сопротивления потерпевшей при изнасиловании виновный причиняет тяжкий вред ее здоровью, однако половой акт им не был совершен по причинам, не зависящим от его воли. В таком случае необходимо квалифицировать деяние как покушение на изнасилование с причинением тяжкого вреда здоровью (ч. 3 ст. 30, п, «б» ч. 3 ст. 131 УК). Таким образом, если основной состав преступления сконструирован по типу формальных, возможно покушение на совершение такого преступления.
Определение момента окончания преступления, а следовательно, и правила квалификации неоконченной преступной деятельности неразрывно связаны с вопросом о конструкции состава. Приготовительные действия возможны при любой конструкции объективной стороны состава преступления.
Покушение возможно во всех преступлениях с материальной конструкцией состава. Незавершенность преступления может быть выражена:
1) в несовершении всех действий, которые собирался совершить виновный и, следовательно, ненаступлении последствий (например, лицо, собиравшееся похитить имущество, не успело вынести вещи из квартиры);
2) в ненаступлении желаемых последствий (например, лицо хотело убить другого человека, однако промахнулось);
3) в наступлении последствий, меньших по степени общественной опасности, чем ожидаемые (например, лицо хотело убить другого человека, однако причинило ему не смерть, а лишь тяжкий вред здоровью).
Во всех рассмотренных ситуациях правило квалификации одно — по направленности умысла виновного.
Относительно правил квалификации третьей из рассмотренных нами возможных ситуаций незавершенности преступления с материальным составом специалистами высказаны различные мнения. Речь идет о тех случаях, когда умысел виновного не реализован, однако наступившие последствия образуют самостоятельный состав преступления. Первое из них нами уже излагалось. Оно состоит в том, что при квалификации единых преступлений, при частичном наступлении вреда, квалификация должна производиться в соответствии с направленностью умысла виновного. Так, если некто А хотел убить некоего Б, однако причинил ему тяжкий вред здоровью, необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК). Квалификация по совокупности по ч. 1 ст. 111 УК не требуется[183].
Вторая позиция состоит в том, что содеянное должно квалифицироваться как покушение на деяние в пределах умысла виновного и как оконченное преступление в той части, в которой преступная цель достигнута, если эта часть содержит все признаки какого-либо состава преступления. Поддерживающие эту позицию авторы в обоснование своего мнения, в основном, ссылаются на постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», которое в п. 5 содержит положение о том, что «убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление — убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий, содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ»[184].
Третья позиция заключается в том, что содеянное следует квалифицировать как оконченное преступление в пределах умысла виновного независимо от фактической его реализации и достижения преступной цели. Так, в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 1999 года» приведен пример отмены кассационной инстанцией приговора с указанием, что по смыслу закона, если умысел виновных был направлен на получение взятки в крупном размере и заранее было обусловлено, что она будет получена частями, то при получении хотя бы части взятки содеянное должно квалифицироваться как оконченное преступление в виде получения взятки в крупном размере[185].
Представляется, едва ли можно согласиться с квалификациями, предлагаемыми во втором и третьем случаях. Действия виновного, имевшего умысел убить двух лиц, но достигшего цели в отношении лишь одной жертвы, следует квалифицировать как покушение на убийство двух и более лиц (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК)[186]. В данном случае речь идет о едином преступлении. Причинение смерти двум лицам охватывается единством умысла виновного (А.П. Козлов указывает, что вид единого преступления в данном случае — продолжаемое). Подобная ситуация не является ни реальной совокупностью, для которой характерно совершение различных действий, каждое из которых совершается при наличии самостоятельно возникшего умысла, ни идеальной совокупностью, для которой характерно совершение одного деяния, подпадающего под различные статьи Особенной части УК, поскольку при убийстве одного человека и покушении на убийство другого в рассматриваемом случае действий два. В этой связи едва ли можно согласиться с приведенной ранее рекомендацией Пленума Верховного Суда РФ о квалификации подобных случаев по совокупности преступлений.
179
См.: Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М., 1955. С. 13.
180
См.: Куринов Б.А. Указ. соч. С. 128; Нафиев С.Х., Мухаметзянов И.А. Указ. соч. С. 82.
181
См.: Российское уголовное право. Курс лекций. T. 1. Владивосток, 1999. С. 428; Сабитов Р.А. Указ. соч. С. 90; Нафиев С.Х., Мухаметзянов И.А. Указ. соч. С. 82.
182
См.: Рарог А.И. Указ. соч. С. 215–217.
183
См.: Куринов Б.А. Указ. соч. С. 121; Редин М.П. Квалификация единых преступлений при частичном наступлении вреда // Следователь: федеральное издание. 2004. № 2. С. 16.
184
См. также: Сабитов Р.А. Указ. соч. С. 91–92; Толмачев О. Квалификация преступлений при частичной реализации умысла // Российская юстиция. 2000. № 12. С. 30–31.
185
См.: ВВС РФ. 2000. № 5. С. 12.
186
См.: Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм уголовного права. М., 1999. С. 134; Козлов А.П. Учение о стадиях преступления. СПб., 2002. С, 296–297; Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000. С. 55–56.