Страница 19 из 46
Действия, начатые как угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, могут перерасти в совершение покушения на убийство или причинение тяжкого вреда здоровью или даже в совершение оконченных преступлений. В соответствии с правилом квалификации о том, что при перерастании менее тяжкого преступления в другое, более тяжкое, преступление квалификация по совокупности не производится, в таких случаях нужно квалифицировать содеянное по ст. 105 или ст. 111 УК.
Преступление, начатое как вымогательство, перерастает в насильственный грабеж или разбой в зависимости от характера примененного насилия, если виновный требовал у потерпевшего имущество под угрозой применения насилия или реально применял к нему насилие с целью завладения имуществом в будущем, однако потерпевший, испугавшись насилия, а также вследствие того, что требуемое имущество в момент предъявления требования оказалось при нем, выдал имущество немедленно. Сопоставительный анализ санкций соответствующих частей ст. 163, п. «д» ч. 2 ст. 161 и соответствующих частей ст. 162 УК позволяет при квалификации воспользоваться правилом о том, что при перерастании менее тяжкого преступления в более тяжкое квалификация производится в соответствии со статьей о более тяжком преступлении.
В отличие от выделенных законодателем видов умысла (прямого и косвенного) разработанные наукой уголовного права виды умысла, различающиеся степенью определенности представлений субъекта о существенных объективных свойствах деяния, оказывают влияние на квалификацию преступлений. К таким видам умысла принято относить определенный, неопределенный и альтернативный умысел[140].
Определенный умысел выражается в том, что лицо имеет конкретное представление о качественных и количественных показателях важнейших свойств деяния. Если у субъекта имеется четкое представление о каком-либо одном индивидуально определенном результате, умысел является простым определенным. Если сознание виновного охватывает возможность наступления двух или более конкретно определенных последствий или возможность причинения вреда одному из двух объектов, умысел является альтернативным.
Неопределенный умысел выражается в том, что объективные свойства деяния хотя и охватываются представлениями виновного, но индивидуально не определены. Лицо имеет лишь обобщенное представление о них. Неопределенный умысел широко распространен при совершении преступлений против личности. Так, лицо, умышленно нанося удары потерпевшему в разные части тела, предвидит, что своими действиями причинит вред здоровью, но степень тяжести причинения этого вреда может в своем сознании не конкретизировать.
Значение деления умысла по степени определенности на определенный и неопределенный состоит в следующем. При простом определенном умысле квалификация производится по направленности умысла. Например, если лицо стремилось причинить смерть, однако по не зависящим от него причинам был причинен лишь тяжкий вред здоровью, необходима квалификация по направленности умысла как покушения на убийство. Если лицо собиралось тайно похитить имущество, однако в процессе совершения хищения его действия были замечены посторонними, но виновный об этом не подозревал, содеянное подлежит квалификации как кража, а не грабеж.
Вопрос 6 правилах квалификации преступлений при альтернативном умысле в литературе является дискуссионным. Существует мнение, согласно которому преступления, совершенные с альтернативным умыслом, следует квалифицировать как покушение на причинение наиболее тяжких последствий из числа тех, которые охватывались сознанием виновного. Такая позиция обосновывается тем, что последствия, вменяемые субъекту, «охватывались его сознанием, и его воля была направлена на достижение этих, более тяжких последствий»[141]. При такой трактовке фактически производится отождествление прямого определенного и альтернативного умысла, что едва ли оправдано. Представляется, преступление как с альтернативным умыслом, так и с неопределенным умыслом следует квалифицировать как умышленное причинение тех последствий, которые фактически были причинены.
По нашему мнению, выработанное наукой определение альтернативного умысла и правила его квалификации несколько рассогласованы и непоследовательны. Так, альтернативный умысел считается видом определенного умысла. В то же время правильная квалификация при альтернативном умысле приравнивается к правилам квалификации при. неопределенном умысле. Представляется, приводимые в литературу определения альтернативного умысла, согласно которым «сознанием виновного охватывается возможность наступления двух или более конкретно-определенных последствий либо возможность причинения вреда одному из двух объектов, охватываемых сознанием субъекта»[142] (правда, не вполне ясно, почему последствий может быть два и более, а объектов — только два), или как «предвидение наступления одного или нескольких индивидуально конкретизированных в сознании преступных результатов»[143] гораздо больше сближают альтернативный умысел с неопределенным умыслом, чем с простым определенным, ведь при неопределенном умысле виновный предвидит не последствия вообще, а последствия определенного вида. Так, нанося удары по телу человека, виновный предвидит вид последствий — вред здоровью, — однако степень тяжести вреда здоровью в его сознании не дифференцируется, это может быть или легкий вред, или средней тяжести, или тяжкий вред здоровью. То есть в подобной ситуации также существует некая альтернатива в предвидении последствий. Поэтому альтернативный умысел следует считать разновидностью неопределенного умысла.
Предлагаемая классификация видов умысла по степени определенности дает возможность сформулировать более четкие правила квалификации преступлений в зависимости от этих видов умысла. Так, при определенном умысле квалификация производится в зависимости от направленности умысла. При неопределенном умысле, разновидностью которого является альтернативный умысел, квалификация производится в зависимости от тех последствий, которые были фактически причинены.
При совершении конкретного преступления содержание вины образует не умысел или неосторожность вообще, а умысел или неосторожность, наполненные определенным содержанием, специфическим для преступлений данного вида. Психическое отношение к объективным признакам, имеющим место во время совершения деяния, не может быть охарактеризовано как «умысел» или «неосторожность», поскольку закон употребляет эти понятия лишь для обобщенной характеристики преступления в целом. Психическое отношение к отдельным объективным свойствам совершаемого деяния, таким как место, время, способ, обстановка его совершения, совокупность которых существенным образом влияет на характеристику его степени общественной опасности, должно всегда выражаться в их осознании[144]. Так, при совершении кражи виновный должен не только осознавать, что деяние совершается в форме изъятия, но и то, что имущество является чужим для виновного, что способ изъятия — тайный. Отсутствие осознания обстоятельств, играющих роль обязательного признака основного состава преступления, исключает квалификацию содеянного по этой статье Особенной части УК. Так, если лицо не осознает заведомой ложности распространяемых сведений, содеянное не может быть квалифицировано как клевета (ст. 129 УК).
Выясняя вопрос о субъективном отношении к квалифицирующим признакам содеянного, следует отметить, что в соответствии с законодательным описанием умысла и неосторожности (ст. 25, 26 УК), они могут выясняться только по отношений) к такому квалифицирующему признаку, как последствие[145]. Отношение к квалифицирующим последствиям в неосторожных преступлениях может быть только неосторожным, иначе все преступление в целом превращалось бы в умышленное.
140
См. напр.: Рарог А.И. Указ. соч. С. 102–104; Гаухман Л.Д. Указ. соч. С. 154–155.
141
Селезнев М. Умысел как форма вины // Российская юстиция. 1997. № 3. С. 11.
142
Рарог А.И. Указ. соч. С. 103.
143
Гаухман Л.Д. Указ. соч. С. 154.
144
См., напр.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 152; Гаухман Л.Д. Указ. соч. С. 139; Рарог А.И. Указ. соч. С. 80.
145
См. подробнее: Рарог А. И. Указ. соч. С. 163 и след.