Страница 34 из 60
Обо всем этом было договорено уже в начале августа. Примерно в это же время завершились переделочные работы в Венеции. Проветривались комнаты, заполнялись погреба, управляющий подбирал армию опытных слуг, и на всю Европу было объявлено, что отель открывается в октябре.
Глава 3
Из письма мисс Агнес Локвуд миссис Феррари.
«Я обещала тебе, дорогая Эмили, представить отчет о свадьбе мистера Артура Барвилла и мисс Холдейн. Она имела место десять дней назад. Однако в отсутствие хозяев на меня свалилось столько дел, что я только сегодня выбралась написать тебе.
Учитывая болезненное состояние тетушки мисс Холдейн, на свадьбу пригласили только родственников с обеих сторон. От семейства Монтбарри, кроме самих лорда и леди Монтбарри, присутствовали сэр Теодор и леди Барвилл, миссис Норбери (ты, может быть, помнишь: это вторая сестра его светлости), мистер Фрэнсис и мистер Генри Уэствики. Трое девочек и я были подружками невесты. К нам присоединились еще две барышни — кузины невесты, очень милые девушки. На нас были белые платья, отделанные зеленым — в честь Ирландии; у каждой на руке был красивый золотой браслет — подарок жениха. Добавь к перечисленным старших членов семьи, миссис Карбери и старых слуг из обоих домов, за дальним концом стола возглашавших здравицы молодоженам, и ты будешь иметь полный список гостей, вкушавших свадебное угощение.
Погода была великолепная, служба прошла прекрасно, с музыкой. Нет слов, как прелестно выглядела и держалась невеста. За обедом мы много веселились, в целом было сказано много хороших слов. Последним, уже под самый конец, всех затмив, произнес спич мистер Генри Уэствик. Он высказал счастливую мысль, которая внесет неожиданные перемены в мою жизнь.
Насколько помню, он закончил такими словами: „Мы едины в одном чувстве: жаль, что приближается час расставания, и хорошо бы встретиться снова. Так почему нам не встретиться снова? Сейчас осень, многие из нас разъезжаются на отдых. Если у вас нет других планов, может быть, мы присоединимся к нашим юным друзьям в конце их свадебного путешествия и повторим это восхитительное дружеское застолье, еще раз отпраздновав их медовый месяц? Сейчас молодые едут в Германию и Тироль, а потом в Италию. Я предлагаю предоставить их самим себе на целый месяц, а в конце его всем съехаться на севере Италии — в Венеции, например“.
Это предложение было встречено шумными рукоплесканиями, по милости моей драгоценной нянюшки сменившимися хохотом. В ту самую минуту, когда мистер Уэствик произнес слово „Венеция“, она вскочила на своем конце стола и во весь голос крикнула:
„Езжайте в наш отель, леди и джентльмены! Мы уже имеем шесть процентов на свой капитал, а если вы там все соберетесь и раскошелитесь, то тут же положим себе в карман все десять! Спросите мистера Генри!“
Столь бесцеремонно призванный к ответу, мистер Уэствик вынужден был объяснить, что к нему обращаются как к акционеру новой венецианской компании и что он от имени няни вложил в дело небольшую сумму денег (весьма неосмотрительный поступок, на мой взгляд). Присутствовавшие, развеселившись, провозгласили новый тост: „За успех няниного отеля! За быстрый рост дивидендов!“
Когда пришло время всерьез обсудить встречу в Венеции, выявились сложности, поскольку многие гости уже приняли другие приглашения на осень. Из родственников миссис Карбери лишь двое оказались свободны и могли прибыть на встречу. В нашем семействе вольных птиц оказалось больше. Мистер Генри Уэствик решил ехать в Венецию раньше всех, чтобы убедиться в готовности нового отеля к открытию. Миссис Норбери и мистер Фрэнсис Уэствик вызвались сопровождать его, а после уговоров пошли на уступки лорд и леди Монтбарри. На Венецию его светлость не мог выкроить времени, но решил с леди Монтбарри проводить до Парижа миссис Норбери и мистера Фрэнсиса Уэствика. Пять дней назад они уехали в Лондон, где встретятся со своими попутчиками, а меня оставили тут опекать всю ненаглядную троицу. Конечно, дети умоляли папу и маму взять их с собой; однако было сочтено за лучшее не прерывать учебы и не подвергать их утомительной дороге — обе младшие совсем крохи.
Сегодня утром я получила из Кёльна очаровательнее письмо от наших новобрачных. Ты не представляешь, как скромно и мило заверяет она меня в своем счастье. В Ирландии говорят: есть люди, которым повезло родиться, — и Артур Барвилл, я думаю, из таких.
Надеюсь услышать от тебя добрые вести о здоровье и настроении и что служба тебе по-прежнему нравится.
Агнес только-только закончила и отдала письмо, как в комнату вошла ее старшая ученица и сообщила поразительную новость: из Парижа вернулся слуга, взятый лордом Монтбарри в дорогу. Тревожась, не случилось ли беды, она выбежала в вестибюль. Ее лицо раньше слов выразило, как сильно она перепугана.
— Ничего страшного, мисс! — поспешил заверить ее слуга. — Милорд и миледи предаются веселью в Париже. Им только хочется, чтобы вы и барышни были с ними. — С этими удивительными словами он передал Агнес письмо от леди Монтбарри.
«Дорогая моя Агнес, — читала она, — восхитительная перемена обстановки — не забывай, что последний раз я была на континенте шесть лет назад, — так вскружила мне голову, что я употребила все свои чары, чтобы уломать лорда Монтбарри поехать в Венецию. И, короче говоря, я в этом преуспела. Чтобы не упустить почту в Англию, он сейчас отправился к себе в комнату писать оправдательные письма. Желаю тебе такого же хорошего мужа, моя дорогая, когда приспеет твое время! Пока же для полного счастья мне не хватает тебя и драгоценных малюток. Монтбарри без них тоже плохо, хотя он не хочет в этом признаться. Все это не сулит тебе больших хлопот. Доставивший тебе эти торопливые строки Луис позаботится о вас в пути до Парижа. Поцелуй за меня детей тысячу раз — а учеба подождет! Немедля собирай вещи, дорогая, а я тебя за это полюблю еще больше.
Агнес сложила письмо и, взбудораженная, пошла остыть к себе в комнату. Первоначальный восторг при мысли увидеть Венецию сменился менее приятными чувствами. Когда к ней вернулось обычное самообладание, она с неудовольствием вспомнила прощальные слова вдовы Монтбарри: «Мы встретимся снова — здесь ли, в Англии, или в Венеции, где умер мой муж, и встретимся в последний раз».
В конце концов, это всего лишь совпадение, что именно после этих слов ход событий неожиданно увлекал Агнес в Венецию. Точно ли, что эта зловещая прорицательница еще в Америке и между ними тысячи и тысячи миль? А может, ход событий и ее влечет сейчас в Венецию? Агнес вскочила с кресла, устыдившись, что хоть на минуту поддалась суеверию, внушившему ей эти мысли.
Она позвонила, послала за своими подопечными и объявила домашним о скором отъезде. Шумный восторг детей, лихорадка быстрых сборов придали ей новые силы. Как они того заслуживали, она брезгливо отринула нелепые опасения. Она работала, как могут работать только женщины, отдающиеся делу всем сердцем. В тот же день путешественники добрались до Дублина и сразу сели на корабль, отплывавший в Англию. А через два дня они были в Париже с лордом и леди Монтбарри.
Часть четвертая
Глава 1
Было 20 сентября, когда Агнес с детьми приехали в Париж. А миссис Норбери и ее брат Фрэнсис уже начали свое итальянское путешествие — по меньшей мере за три недели до того, как открывшийся отель примет приезжающих.
Виновником этого заблаговременного отъезда был Фрэнсис Уэствик.
Подобно своему младшему брату Генри, он упрочил свое финансовое положение благодаря собственной энергии и смекалке — с той лишь разницей, что действовал он в области искусства. Сначала он зарабатывал деньги, выпуская еженедельную газету, потом вложил доход в один лондонский театр. Это прекрасно поставленное дело пользовалось у публики твердой и великодушной поддержкой. Раздумывая, чем привлечь театралов в наступающем зимнем сезоне, Фрэнсис решил встряхнуть пресыщенных балетоманов зрелищем собственного изобретения, где танец сочетался с драматическим действием. Соответственно сейчас он был занят поисками лучшей танцовщицы, какая только могла отыскаться на континенте, с, непременным условием, чтобы та была привлекательна. Прослышав от своих зарубежных корреспондентов, что в Милане и Флоренции блеснули две дебютантки, он пожелал непременно посетить оба города и составить собственное мнение о достоинствах обеих танцовщиц, после чего присоединиться к новобрачным в Венеции. У его вдовой сестры были друзья во Флоренции, ей хотелось их увидеть, и она охотно составила ему компанию. В ожидании дня, на который был назначен семейный сбор в Венеции, Монтбарри оставались в Париже. Во французской столице их нашел Генри проездом из Лондона на открытие нового отеля.