Страница 47 из 129
* * *Аптеку позабудь ты для венков лавровыхИ не мори больных, но усыпляй здоровых.* * *Увы! за чем она блистаетМинутной, нежной красотой?Она приметно увядаетВо цвете юности живой…Увянет! Жизнью молодоюНе долго наслаждаться ей;Не долго радовать собоюСчастливый круг семьи своей,Беспечной, милой остротоюБеседы наши оживлятьИ тихой, ясною душоюСтрадальца душу услаждать…Спешу в волненьи дум тяжелых,Сокрыв уныние мое,Наслушаться речей веселыхИ наглядеться на нее;Смотрю на все ее движенья,Внимаю каждый звук речей —И миг единый разлученьяУжасен для души моей.
К***
Зачем безвремянную скукуЗловещей думою питать,И неизбежную разлукуВ уныньи робком ожидать?И так уж близок день страданья!Один, в тиши пустых полей,Ты будешь звать воспоминаньяПотерянных тобою дней!Тогда изгнаньем и могилой,Несчастный! будешь ты готовКупить хоть слово девы милой,Хоть легкий шум ее шагов.* * *Мне вас не жаль, года весны моей,Протекшие в мечтах любви напрасной, —Мне вас не жаль, о таинства ночей,Воспетые цевницей сладострастной;[Мне вас не жаль], неверные друзья,Венки пиров и чаши круговые, —Мне вас не жаль, изменницы младые, —Задумчивый, забав чуждаюсь я.Но где же вы, [минуты] умиленья,Младых надежд, сердечной тишины?[Где прежний жар] и слезы вдохновенья?..Придите вновь, года моей весны!* * *Погасло дневное светило;На море синее вечерний пал туман.Шуми, шуми, послушное ветрило,Волнуйся подо мной, угрюмый океан.Я вижу берег отдаленный,Земли полуденной волшебные края;С волненьем и тоской туда стремлюся я,Воспоминаньем упоенный…И чувствую: в очах родились слезы вновь;Душа кипит и замирает;Мечта знакомая вокруг меня летает;Я вспомнил прежних лет безумную любовь,И всё, чем я страдал, и всё, что сердцу мило,Желаний и надежд томительный обман…Шуми, шуми, послушное ветрило,Волнуйся подо мной, угрюмый океан.Лети, корабль, неси меня к пределам дальнымПо грозной прихоти обманчивых морей,Но только не к брегам печальнымТуманной родины моей,Страны, где пламенем страстейВпервые чувства разгорались,Где музы нежные мне тайно улыбались,Где рано в бурях отцвелаМоя потерянная младость,Где легкокрылая мне изменила радостьИ сердце хладное страданью предала.Искатель новых впечатлений,Я вас бежал, отечески края;Я вас бежал, питомцы наслаждений,Минутной младости минутные друзья;И вы, наперсницы порочных заблуждений,Которым без любви я жертвовал собой,Покоем, славою, свободой и душой,И вы забыты мной, изменницы младые,Подруги тайные моей весны златыя,И вы забыты мной… Но прежних сердца ран,Глубоких ран любви, ничто не излечило…Шуми, шуми, послушное ветрило,Волнуйся подо мной, угрюмый океан…Дочери Карагеоргия
Гроза луны, свободы воин,Покрытый кровию святой.Чудесный твой отец, преступник и герой,И ужаса людей, и славы был достоин.Тебя, младенца, он ласкалНа пламенной груди рукой окровавленной;Твоей игрушкой был кинжал —Братоубийством изощренный…Как часто, возбудив свирепой мести жар,Он, молча, над твоей невинной колыбельюУбийства нового обдумывал удар —И лепет твой внимал, и не был чужд веселью…Таков был: сумрачный, ужасный до конца.Но ты, прекрасная, ты бурный век отцаСмиренной жизнию пред небом искупила:С могилы грозной к небесамОна, как сладкий фимиам,Как чистая любви молитва, восходила.К портрету Вяземского
Судьба свои дары явить желала в нем,В счастливом баловне соединив ошибкойБогатство, знатный род – с возвышенным умомИ простодушие с язвительной улыбкой.Черная шаль
Гляжу, как безумный, на черную шаль,И хладную душу терзает печаль.Когда легковерен и молод я был,Младую гречанку я страстно любил;Прелестная дева ласкала меня,Но скоро я дожил до черного дня.Однажды я созвал веселых гостей;Ко мне постучался презренный еврей;"С тобою пируют (шепнул он) друзья;Тебе ж изменила гречанка твоя."Я дал ему злата и проклял егоИ верного позвал раба моего.Мы вышли; я мчался на быстром коне.И кроткая жалость молчала во мне.Едва я завидел гречанки порог,Глаза потемнели, я весь изнемог…В покой отдаленный вхожу я один…Неверную деву лобзал армянин.Не взвидел я света; булат загремел…Прервать поцелуя злодей не успел.Безглавое тело я долго топтал,И молча на деву, бледнея, взирал.Я помню моленья… текущую кровь…Погибла гречанка, погибла любовь!С главы ее мертвой сняв черную шаль,Отер я безмолвно кровавую сталь.Мой раб, как настала вечерняя мгла,В дунайские волны их бросил тела.С тех пор не цалую прелестных очей,С тех пор я не знаю веселых ночей.Гляжу, как безумный, на черную шальИ хладную душу терзает печаль.