Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 16

— Ты лучше скажи, — спросил он, чтобы отвлечься от печальных мыслей, — что ты такое прошептал на ухо господину Шину Шилле? Почему он после этого сразу с меня скатился?

— Я ему сказал, что у тебя блохи, — честно признался Пушистик и с любопытством потеребил лапой чёрного жука, спешившего по своим важным жучиным делам.

— Как ты мог! — вспылил Фердинанд. — Нет у меня никаких блох!

— Да я просто помочь тебе хотел, — объяснил на бегу Пушистик, гоняясь за гигантской стрекозой. — А зачем ты говорил господину Шину Шилле, чтобы он не вздумал укрываться твоим хвостом? Мне твой хвост кажется совершенно для этого непригодным. И вампиров на Свалке никаких нет, ни одного.

— Что ты болтаешь? — Фердинанд, похоже, всерьёз обиделся. — У меня прекрасный хвост! И годится для чего угодно, хоть прикрываться, хоть укрываться. А про вампиров я тебе сейчас такое расскажу…

— Смотри, — шёпотом перебил его Пушистик и присел. — Кто это там?

Фердинанд замер и вытянул шею, чтобы получше разглядеть. Рядом с упавшим деревом, обросшим лишайниками и опёнками, сидело какое-то серо-бурое существо с коротким взъерошенным хвостом и длинными ушами и чем-то хрустело.

Встреча

Кот несколько мгновений сидел не шевелясь и таращил глаза на незнакомца.

— С виду не опасный, — наконец прошептал он и стал потихоньку подкрадываться к длинноухому.

Пушистик тоже старался ступать бесшумно, но, напоровшись на невесть откуда взявшийся осколок бутылки, больно укололся и отчаянно взвыл.

Незнакомец тотчас вскочил, поставил уши торчком и повернул голову в сторону Фердинанда и Пушистика.

— Эй! Кто там? — окликнул он друзей.

— М… мы, — ответил Фердинанд, уже приготовившись задать стрекача.

А Пушистик ничего не ответил, потому что был занят — он в это время старательно зализывал ранку.

— Эй, рыжик, кого это ты с собой притащил? — ещё сильнее удивившись, закричал длинноухий — наверное, он плохо видел.

— Да никого, — оглядевшись, уже смелее отозвался Фердинанд. — Это всего-навсего Пуш.

— Понятно, — сказал незнакомец, хотя откуда ему было знать, кто такой этот «Пуш»? — Ну, раз так, идите сюда.

Лапа у Пушистика ещё немного побаливала, и он, стараясь на неё не наступать, следом за Фердинандом заковылял к длинноухому.

— Ты кто? — робко принюхиваясь, спросил щенок.

— Я — заяц, меня зовут Павлик, — ответил длинноухий. — И я попросил бы меня не обнюхивать. А вы кто такие будете?

— Я — кот Фердинанд, — представился Фердинанд, — самый красивый и… — тут он внезапно умолк, потому что Пушистик многозначительно пихнул его в бок. — И вот тут ещё друг мой, Пуш.

— Пушистик, — поправил его щенок, и на этот раз нисколько не обидевшись. — Я — пёс, меня зовут Пушистик.

— Красивое имя, — завистливо пробормотал Павлик. — Куда путь держите?

Самое время сказать, что зайцу нравились все имена, какие ему только доводилось услышать, а вот собственное имя он просто терпеть не мог. На свою заячью беду он, единственный из всех братьев и сестёр, родился с прехорошеньким, художественно растрёпанным хвостиком, но с совершенно гладкой мордочкой, ни одного-единственного усика на ней не росло. Мама с папой очень из-за этого горевали и, не зная, как ещё утешить своего безусого сыночка, назвали его Павлином — в честь обладателя самого прекрасного на свете хвоста. Вот только в лесу никто про павлина и слыхом не слыхал, а может, делали вид, будто не слыхали, но как бы там ни было, никто никогда не упускал случая поиздеваться над безусым зайцем.

— Павлин, Павлин, на носу горячий блин, усы спалил, других не добыл! — выкрикивали лисята.

— Павлин бритый-стриженый, мухами засиженный! — дразнились белки, а хорьки им вторили: — Павлин, жалкий трус, намотай себе на ус!

И ничто не могло спасти Павлина от насмешек: ни то, что он прославился, выиграв соревнования по бегу среди зайцев, ни то, что он был первым учеником в лесной школе, ни то, что он стал превосходным огородником и выращивал самую вкусную заячью капусту. Как ни старался заяц, лесу он угодить не мог, и всё тут.

И вот в один прекрасный день заяц решил, что единственный выход для него — сменить неудачное имя. Вот только бедняжка так и не смог придумать ничего подходящего. Хотел назваться Сереньким — оказалось, это имя уже забрал себе волк. Хотел стать Коротышом — но и это не вышло, так звали барсука с лесной опушки.





— Ну и ладно, — в конце концов заяц махнул на всё лапой и смирился, — буду просто Павликом. И паспорт менять не придётся, достаточно всего одну букву чуть подправить.

И что же? Хотя заяц и поменял имя, в лесу над ним по-прежнему потешались, только теперь все это делали вполголоса и за глаза.

На чём мы остановились? Ах, да!

— Куда путь держите? — спросил заяц.

Пушистик с Фердинандом ничего не ответили. Ведь Пушистик и вовсе не знал, куда они идут, а Фердинанд всё ещё не вспомнил.

— Не знаете, что ли? — с едва уловимой насмешкой прищурился Павлик. — И во рту с утра маковой росинки не было? Я всё знаю — и мог бы вам помочь.

— Ура! — обрадовался Пушистик. — Ну и повезло же нам!

— Но с одним условием. Для начала вам придётся кое-что мне дать.

— Так у нас нет ничего, — пожал плечами Фердинанд и тут же вспомнил про блох, вот только в том, что у него есть блохи, он бы ни за что на свете не признался.

— Да, — подтвердил Пушистик, — ничегошеньки.

Павлик великолепно усвоил одно жизненное правило: дают — бери, не дают — отбери. Ведь даже самый добрый и милый заяц, если над ним долго издеваются, делается злым и несчастным, а злые и несчастные, случается, вымещают обиды на тех, кто не знает, куда податься.

— У каждого что-нибудь да есть, — загадочно ответил Павлик.

— Ну, если так, тогда дадим, — согласился Фердинанд, а про себя подумал, что глупый заяц разве что блох сможет от Пушистика набраться, а больше с них обоих и взять нечего.

— Идём, я знаю, где найдётся чем закусить! — радостно закричал заяц и побежал впереди, показывая дорогу.

В ловушке

Фердинанд и Пушистик припустили следом за Павликом. Сначала они пробежали насквозь молодую берёзовую рощицу, потом перешли вброд быстрый ручеёк — и оказались в непролазном малиннике. Кусты здесь так переплелись, что между ними едва можно было протиснуться. А за малинником виднелась лужайка с сочной травой.

— Ну вот, пришли, — и Павлик показал лапой на какой-то странный ящик, прикрытый листьями, — Загляните внутрь.

Пушистик нагнулся, заглянул в отверстие в стенке ящика и крикнул Фердинанду:

— Курятиной пахнет!

Фердинанд нетерпеливо облизнулся и мяукнул в ответ:

— Ну так тащи её сюда, чего ждёшь!

Щенок забрался внутрь и, ухватив зубами жареное куриное крылышко, потащил его за собой.

Вдруг что-то щёлкнуло, грохнуло, и отверстие, через которое он пролез, закрыла тяжёлая решётка.

— Эй, что это значит? — Фердинанд так и подскочил от неожиданности и в недоумении повернулся к Павлику.

— Это значит, что теперь вам придётся выполнять условия договора, — скрестив лапы на груди, ответил заяц.

— Какого ещё договора? Мы ни о чём не договаривались! — возмутился Фердинанд и поглядел на Пушистика — тот старался как-нибудь извернуться и выбраться из ящика.

— У нас же ничего нет, — Пушистик, не желая сдаваться, теперь грыз прутья решётки, испытывая её на прочность. — Выпусти меня, пожалуйста, и я тебе отдам то, о чём и сам не догадываюсь, что оно у меня есть, — взмолился Пушистик, которому решётка оказалась не по зубам.

— Ну, с тебя-то и в самом деле взять нечего, — мельком глянув на щенка, заяц снова повернулся к Фердинанду. — А вот у тебя есть то, что мне требуется. Отдай мне свои усы — и я покажу тебе, как открыть ящик.