Страница 157 из 189
Он не верил, что Портер был раненым британским солдатом. Он не верил, что Портер был старым знакомым Шона Догерти. Он не верил, что Портер приехал в Хэмптон-сэндс, чтобы полечиться морским воздухом.
Он осторожно потрогал изуродованное лицо. «Никогда в жизни, никто не проделывал со мной ничего подобного, — яростно подумал он, — и я не я, если этому ублюдку, этому заморышу это сойдет с рук!»
Колвилл одним глотком выпил виски и положил пустую бутылку и стакан в раковину. В этот момент снаружи до него донеслось ворчание автомобильного мотора. Он подошел к двери и выглянул. Мимо промчался фургон. Колвилл разглядел за рулем Джеймса Портера, а рядом с ним сидела какая-то женщина.
Он закрыл дверь и снова задумался. Что за, черт возьми, поездки среди ночи? И где ублюдок взял этот фургон?
Колвилл решил, что выяснит все это сам. Он прошел в гостиную и снял с каминной доски всегда висевший там старый дробовик двенадцатого калибра. Патроны лежали в ящике кухонного стола. Он выдвинул его и довольно долго рылся, пока не нашел коробку с патронами в самой глубине. Затем он вышел из дома и взгромоздился на велосипед.
Через несколько секунд Колвилл ехал на велосипеде под дождем в сторону дома Догерти. Дробовик лежал на руле.
Дженни Колвилл, находившаяся на втором этаже в своей спальне, услышала, как открылась и закрылась входная дверь. Затем до ее слуха донесся звук проезжавшей мимо автомашины — необычный звук для этого времени суток. Когда же дверь открылась и закрылась во второй раз, она забеспокоилась, вскочила с кровати и подбежала к окну. Раздвинув занавески, она посмотрела вниз и увидела своего отца, отъезжавшего на велосипеде во тьму.
Она забарабанила в окно — безрезультатно. Через несколько секунд он скрылся из виду.
Дженни была одета в одну только фланелевую ночную рубашку. Сбросив ее, она натянула прямо на голое тело брюки и свитер и сбежала вниз. Ее ботинки стояли перед дверью. Надев их на босу ногу, она заметила, что ружья, которое всегда висело над камином, нет на месте. Заглянув в кухню, она сразу же увидела, что ящик, в котором хранились патроны, полностью выдвинут. Поспешно надев пальто, она выскочила на улицу.
Дженни шла на ощупь вдоль стены, пока не наткнулась на свой велосипед, так и стоявший там с вечера. Она вывела его на дорожку, вскочила в седло и помчалась, изо всех сил нажимая на педали, вслед за своим отцом к дому Догерти. «Господи, — молилась она про себя, — сделай так, чтобы я смогла остановить его, иначе сегодня ночью обязательно кто-нибудь погибнет!»
Шон Догерти распахнул дверь сарая и при свете керосинового фонаря провел прибывших внутрь. Там он снял зюйдвестку, расстегнул пальто и лишь после этого посмотрел на Нойманна и женщину.
— Шон Догерти, познакомьтесь с Кэтрин Блэйк, — сказал Нойманн. — Шон входил в организацию под названием Ирландская республиканская армия, но когда началась война, решил оказать нам помощь. Кэтрин тоже работает на Курта Фогеля. Она живет в Англии под глубоким прикрытием с 1938 года.
Кэтрин было очень странно слышать, как кто-то вот так, походя, говорит о ее прошлом и ее работе. После стольких лет конспирации, после всех предосторожностей, после всех тревог ей было трудно представить, что эта жизнь вот-вот кончится.
Догерти посмотрел на нее, потом на Нойманна.
— Би-би-си всю ночь передает сообщения о перестрелке в Эрлс-корте. Я предполагаю, что речь идет именно о вас, верно?
Нойманн кивнул.
— Только это не была обычная лондонская полиция. Готов держать пари, что там были МИ-5 и Специальная служба. Что еще говорит радио?
— Вы убили двоих из них и ранили еще троих. Они развернули общенациональный розыск и обратились за помощью к широкой публике. Сейчас, наверно, уже полстраны шарит по кустам, разыскивая вас. Я удивляюсь, как вам удалось так далеко уехать оттуда.
— Мы объезжали все города. Это, похоже, помогло. И не встретили пока что на дорогах ни одного полицейского.
— Ну, такая благодать долго не продлится. Можете не сомневаться.
Нойманн посмотрел на часы — несколько минут после полуночи. Он взял керосиновый фонарь Шона и переставил его на верстак. После этого снял со шкафа чемодан с рацией и включил питание.
— Субмарина дежурит в Северном море. После получения нашего сигнала она перейдет в точку, находящуюся в десяти милях к востоку от мыса Сперн-хед и останется там до шести утра. Если мы не появимся, она вновь отойдет от побережья и будет ждать следующего сигнала от нас.
— А каким образом мы заберемся в море на десять миль от Сперн-Хед? — спросила Кэтрин, до сих пор не знавшая подробностей плана бегства.
Догерти шагнул вперед.
— Есть такой человек, Джек Кинкэйд. У него имеется маленькая рыбацкая лодка и причал на реке Хамбер. — Догерти вытащил старую довоенную карту. — Лодка находится вот тут, — сказал он, ткнув пальцем в карту, — в Клиторпсе. Это около ста миль вдоль побережья. В такую ненастную ночь, по раскисшим дорогам, в темноте, добраться туда будет непросто. У Кинкэйда квартира над гаражом прямо у воды. Я вчера говорил с ним. Он знает, что мы должны приехать.
Нойманн кивнул.
— Если мы отправимся сейчас же, то у нас будет почти шесть часов в запасе. А это значит, что мы сможем все сделать этой же ночью. Следующая предусмотренная встреча с субмариной — через три дня. Мне не слишком улыбается отсиживаться где-то три дня при том, что нас будут искать все полицейские Великобритании. Так что нужно выбираться сегодня.
Кэтрин кивнула. Нойманн надел наушники, настроил рацию на нужную частоту, отбил на ключе позывные и застыл в ожидании ответа. Уже через несколько секунд радист подводной лодки предложил ему начать передачу. Нойманн глубоко вздохнул, старательно отстучал сообщение, передал сигнал окончания связи и отключил рацию.
— Итак, остается один вопрос, — сказал он, поворачиваясь к Догерти. — Вы едете с нами?
Тот кивнул:
— Я обсудил это с Мэри. Она согласна со мной. Я отправлюсь с вами в Германию, потом Фогель и его друзья смогут помочь мне вернуться в Ирландию. Когда я туда доберусь, Мэри приедет ко мне. У нас там много друзей и родственников; они помогут нам, пока мы не устроимся. Все будет в порядке.