Страница 49 из 86
— Так что же вы планируете?
— Региональная организация, местные силы самообороны…
— И прочий земной идеализм, — фыркнул Лисиддер. — Через пять лет ваши мировые судьи будут куплены с потрохами, а ваша полиция превратится в бандитов или, что еще вероятнее, в завоевателей.
— Да, это возможно, — признал Клайстра. — Здесь мы должны быть очень осторожны.
Он поглядел в окно на залитую солнцем землю Большой Планеты. Леса, зеленые горы, уже обжитые долины, широкие реки, бесконечные равнины, поросшие вереском и высокой травой.
Он услышал подавленный крик и резко обернулся. Двое аристократов в красных туниках стояли, готовые наброситься на него. Он поднял ионник, и они вернулись на место. Лисиддер прошипел что-то, чего Клайстра не слышал. Нэнси прижалась к борту машины.
Десять минут напряженного молчания. Потом Бэджарнум спросил:
— И что, в свете сказанного, вы собираетесь делать с нами?
Клайстра снова посмотрел в окно:
— Разрешите, я отвечу вам через несколько часов.
Они пересекли море с пригоршней мелких островов, серую пустыню, горный хребет, ощетинившийся белыми пиками. Над холмистой равниной, покрытой виноградниками, Клайстра сказал:
— Мы пролетели достаточно. Садись, Эса.
Аэрокар коснулся земли.
Клайстра увидел, как напряглись мышцы Лисиддера. Бэджарнум готовился драться, но голос его был ровен:
— Что вы собираетесь делать?
— Ничего. Отпустить вас. Если хотите, попытайтесь вернуться в Гросгарт. Сомневаюсь, что вы дойдете. Если вы останетесь здесь, вам придется зарабатывать себе на хлеб, худшего наказания для вас я не могу придумать.
Лисиддер и оба аристократа осторожно вышли в яркий полдень. Нэнси отшатнулась назад. Лисиддер сердито взглянул на нее:
— Нам будет о чем поговорить.
Нэнси отчаянно поглядела на Клайстру:
— Вы не могли бы высадить меня в другом месте?..
Клайстра закрыл дверь:
— Взлет, Эса. Я тебя вообще не собираюсь высаживать.
Чарли Лисиддер и двое его спутников превратились в маленькие, кукольные фигурки. Застывшие, неподвижные, они наблюдали за набирающим высоту аэрокаром. Лисиддер, уже не сдерживая ярости, поднял кулак и прокричал что-то нелестное. Но слов уже не было слышно. Клайстра улыбнулся:
— Похоже, в Бьюджулэйсе образовалась вакансия. Элтон, тебе нужна работа?
— Из меня получился бы приличный король. Надо будет подумать. Ты знаешь, — сказал Элтон, — я всегда хотел стать феодалом в стране, где делают хорошее вино… Ладно, вноси меня в список.
— Должность твоя, и если мне нужно сказать еще что-то, то необходимо…
— Спасибо. Моим первым ордонансом будет отмена всей этой мерзости Фонтана Миртлисса. Или моя империя туда не доходит?
— Если тебе так нужен Фонтан, тебе придется взять пустыню Палари и реббиров в придачу.
— И навести переправу через Уст, — добавил Элтон. — Но это я уже один раз делал.
Большая Планета проплывала под ними, леса, реки, поля; в какой-то момент Клайстра понял, что больше не может игнорировать молчащую фигурку в хвосте машины. Он отошел от приборной доски и сел рядом с ней.
— Ну, насколько я понимаю… — неуверенно сказал он, — мне хотелось бы верить, что ты была невольной помощницей, и я вижу, что…
Она прервала его. Теперь ее голос был низким и страстным:
— Я никогда не смогла бы заставить тебя поверить, что мы стремились к той же цели.
Клайстра печально улыбнулся, вспомнив их путешествие на восток. Дэррот, Кетч, Пианца, Бишоп мертвы, если не от ее руки, то при ее участии.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала она, — дай мне договорить, потом можешь высадить меня где угодно, хоть посреди океана.
— Цыгане сожгли мой дом и мою семью, — продолжала она. — Я уже рассказывала тебе. Все это правда. Я пришла в Гросгарт. Чарли Лисиддер увидел меня на Празднике Лета. Он звал к крестовому походу против внешнего мира, я думала, что мы можем сделать жизнь безопасной, уничтожить таких, как цыгане. Он пригласил меня на службу, я дала согласие. Может ли девушка отказать императору? Он взял меня на Землю, по дороге обратно мы узнали о ваших планах. Вы собирались, не более и не менее, как уничтожить Чарли Лисиддера. Я ненавидела землян. Они жили в мире и безопасности, когда нас — а в нас тоже земная кровь — пытали, грабили, убивали. Почему они не помогли нам?
Клайстра попытался заговорить, но она не дала ему:
— Я знаю, что ты скажешь: Земля может править только ограниченной частью пространства, тот, кто пересекает границу, отказывается от безопасности ради независимости. Может быть, это было так для первых поселенцев, но жестоко наказывать детей за беспечность отцов и позволять страдать им вечно… И мало того, что вы не хотели помочь, вы собирались уничтожить единственного человека, который пытался хоть что-то делать, я говорю о Лисиддере. Это причиняло мне боль, потому что, — она бросила на него быстрый взгляд, — я полюбила тебя, но должна была уничтожить вас.
— Почему ты не сделала этого? — спросил Клайстра.
— Не могла… Мне было очень плохо… Не понимаю, почему вы не заподозрили меня.
— Когда я вспоминаю, — сказал Клайстра, — мне кажется, что я все время знал, но не мог заставить себя поверить. Сотни случаев. Например, когда солдаты Морватца связали нас, ты не решилась освободить нас, пока не стало ясно, что солдаты мертвы, и приближаются цыгане. Ты сказала, что насекомые Миртлисса поют как птицы. На Большой Планете нет птиц. А когда погиб Бишоп…
— Я не знала об этом. Я пыталась незаметно войти в храм. Он пошел за мной, стражники убили его и забрали голову.
— А Пианца?
Она покачала головой.
— Он был уже мертв. Я не дала им убить остальных. Но я позволила забрать тележки, я думала, что мы вернемся в Кристиендэйл и заживем мирно и счастливо… — губы ее дрожали. — Ты не веришь ни единому моему слову.
— Наоборот. Каждому. Хотел бы я обладать таким же мужеством.
От приборной доски донесся голос Элтона:
— Вы отвлекаете меня, мешаете вести машину. Обнимитесь и кончайте эту ерунду.
Клайстра и Нэнси сидели молча. Потом Клайстра сказал:
— У нас масса незаконченных дел… Кстати, на обратном пути надо будет завернуть в Кристиендэйл и проследить, чтобы наш экипаж тащил именно сэр Роджер Фэйн.
— Я поеду с вами, — сказал Элтон. — И возьму большой кнут.
КОЛДУН МАЗИРИАН
Глубоко задумавшись, колдун Мазириан шел по своему саду. Деревья простирали над ним ветви, усыпанные ядовитыми плодами, цветы подобострастно склоняли перед ним головы, агатовые глаза мандрагор следили за каждым его шагом.
Сад Мазириана представлял собою три террасы, заросшие самыми удивительными растениями. Здесь были и диковинные кусты, переливающиеся радужными красками, усыпанные желтыми, зелеными, лиловыми цветами, шевелящимися словно морские анемоны, и странные деревья с кронами, напоминающими зонтики из перьев, и деревья с прозрачными стволами, пронизанными красными и синими венами, с листвой-кольчугой, каждый лист из какого-нибудь металла: меди, серебра, бронзы, голубого тантала и зеленого иридия. Качались на ветру огромные соцветия, похожие на воздушные шары. Растения с тысячами цветков-свирелей, тихо насвистывали мелодии состарившейся Земли: песни красного остывающего солнца, сочащейся сквозь черную почву воды, ласкового ветра. А за изгородью, окружавшей сад, высокой загадочной стеной стоял лес.
Жизнь на Земле подходила к концу. Не было уже человека, который мог бы сказать, что исходил все дороги и тропы, повидал все горы и долы, луга и поляны, бесчисленные озера, болота, ручейки, таинственные рощи и брошенные усадьбы…
Заложив руки за спину, Мазириан бродил по саду. Ему не давал покоя образ молодой красивой женщины, живущей в лесу. Каждый вечер она подъезжала к саду верхом на большом черном коне. И всегда смеялась… Мазириану очень хотелось ее поймать, но пока это не удавалось, несмотря на все его усилия. Она была очень осторожна. Не помогали ни обещания, ни угрозы, ни хитрость — каждый раз черный конь уносил ее прочь.