Страница 21 из 86
— Я чувствую к вам больше жалости, чем вы когда-либо испытывали к нам.
Карколо повернулся.
— А откуда вы узнали, как строить космический корабль? Или дошли до этого своим умом? Или вы использовали знания людей, живших до вас, людей древних времен?
— Мы сверхлюди, — сказал Деми. — Мы знаем все, что когда-либо говорили, думали и изобретали люди. Мы первые и последние; когда обычные люди исчезнут, мы освоим космос, чистые и свежие, как дождь.
— Но люди не исчезли и никогда не исчезнут, — сказал Джоз. — Развитие остановилось, но разве вселенная не велика? Где-то есть миры людей. С помощью Базовых и механиков я восстановлю корабль и отправлюсь на их поиски.
— Ты будешь искать напрасно, — сказал Деми.
— Эти миры не существуют?
— Империя людей распалась, теперь люди существуют только отдельными незначительными группами.
— А Эдем, старый Эдем?
— Миф, не более.
— А мой хрустальный шар, что это?
— Игрушка.
— Ты так уверен? — спросил Джоз, начав беспокоиться.
— Разве я не сказал, что мы знаем всю историю. Мы, созерцая наши танды, можем проникать далеко в прошлое, пока воспоминания не становятся тусклыми и туманными, и никогда мы не встречали упоминания о планете Эдем.
Джоз упрямо покачал головой.
— Должен существовать мир, откуда происходит человечество. Как бы его не называли — Земля, Терра или Эдем — где-то он существует.
Деми хотел что-то сказать, но на его лице появилось выражение нерешительности. Джоз сказал:
— Может, ты и прав, может быть, мы действительно последние люди. Но я должен проверить это.
— Я пойду с тобой, — сказал Карколо.
— Ты должен быть счастлив, если завтра утром будешь еще жив, — заметил Джоз.
Карколо отодвинулся.
— Не отвергай так безрассудно мое требование на корабль.
Джоз попытался что-то сказать, но не нашел слов. Что делать с этим непокорным Карколо? Он не находил в себе решимости сделать то, что, как он знал, нужно было сделать. Он медлил.
— Теперь ты знаешь мои планы, — сказал он Деми. — Если ты не будешь вмешиваться в мои дела, я не буду мешать тебе.
Деми медленно отступил.
— Действуй. Мы — пассивная раса, мы отказываемся от немедленных действий. Может быть, это наша величайшая ошибка. Но ты — действуй, ищи свои забытые миры. Ты просто погибнешь где-нибудь меж звезд. Мы подождем, как ждали всегда.
Он повернулся и удалился в сопровождении четырех молодых Священных, которые за время разговора не проронили ни звука.
Джоз крикнул им вслед:
— А если Базовые вернутся? Вы будете бороться с нами рядом? Или будете против нас?
Деми не ответил, он шел на север, и длинные белые волосы свешивались ему на спину. Джоз посмотрел на него, потом на опустошенную долину, удивленно покачал головой и снова принялся осматривать огромный черный корабль. Скен коснулся западных утесов, свет резко померк, потянуло холодом. Вновь подошел Карколо.
— Вечером я соберу своих людей и завтра отправлю домой. Тем временем, я предлагаю тебе вместе со мной осмотреть корабль.
Джоз глубоко вздохнул. Почему это так трудно для него? Карколо дважды нападал на него и, если он сохранит свое положение, несомненно нападет и в третий раз. Он заставил себя действовать. Его долг перед самим собой, перед его народом, перед великой целью был ясен. Он подозвал рыцарей, державших захваченные тепловые ружья. Те приблизились, и Джоз сказал:
— Отведите Карколо в ущелье Клиборн. Убейте его. Сделайте это немедленно.
Протестующего и кричащего Карколо увели. Джоз отвернулся с тяжелым сердцем, увидел Баста Гивена и сказал:
— Я считаю тебя разумным человеком.
— Я тоже.
— Я назначаю тебя главой Счастливой Долины. Отведи туда своих людей до наступления темноты.
Баст Гивен направился к своим людям. Они зашевелились и вскоре покинули Долину Бенбека.
Джоз пересек долину и подошел к груде обломков, загромоздивших Путь Кергана. Его душил гнев, когда он смотрел на разрушения; на мгновение он заколебался в своей решимости. Не должен ли он полететь на черном корабле к Керолайн и отомстить Базовым? Он остановился перед пиком, где помещались его апартаменты. По какому-то капризу судьбы из-под обломков виднелся осколок хрустального шара.
Взвесив осколок на ладони, Джоз взглянул на небо, где мигала красным светом Керолайн, и постарался привести в порядок свои мысли.
Из глубоких туннелей появились люди Бенбека. Подошла Фейд.
— Какие ужасные события и какая великая победа! Джоз швырнул обломок хрусталя обратно в груду камней.
— Я чувствую то же самое. И где все это кончится, никто не знает меньше, нежели я.
БОЛЬШАЯ ПЛАНЕТА
1. САБОТАЖ
Его звали Артур Хиддерс. Он был одет по земной моде и, если бы не длинные волосы и лихо закрученные усы, ничем не отличался бы от землянина. Он был сравнительно небольшого роста, 5 футов и 6 дюймов, и, казалось, состоял лишь из костей и мышц. Тонкие черты лица были слишком мелкие для большой круглой головы.
Он отвернулся от иллюминатора и уставился на старика Пианца с младенчески простодушным выражением.
— Это очень интересно, но не кажется ли вам, что вся затея… хм, фатальна?
— Фатальна? — с достоинством переспросил Пианца. — Я не совсем понимаю…
— Уже пятьсот лет, раз в поколение, Земля посылает комиссии на Большую Планету. Иногда комиссия возвращается. Чаще — нет. И в любом случае результаты равны нулю. Земля теряет людей, теряет деньги, раздражает местное население и ничего не добивается по сути.
— Вы правы, — серьезно кивнул Пианца. — Но на этот раз все пойдет по-другому.
Хиддерс поднял брови:
— А что, что-нибудь изменилось? Большая Планета? Или Земля?
— Изменились условия. — Пианца неуверенно оглядел каюту — пустая, если не считать застывшей в медитации Сестры Благодеяния. — Сильно изменились. Наших предшественников посылали… скажем так, для очистки совести. Мы знали про убийства, пытки, террор — и надо было хоть что-нибудь делать. — Он печально улыбнулся. — Теперь на Планете появилось кое-что новенькое: Бэджарнум Бьюджулэйса.
— Да, да, я часто проезжал через его земли.
— На Большой Планете, вероятно, сотни не менее жестоких правителей, но Бэджарнум — вы это знаете — расширяет свою империю. И не только в пределах Большой Планеты.
— Да. То есть вы собираетесь расследовать Чарли Лисиддера?
— В общем, да. И мы можем это сделать.
На пороге каюты появился невысокий темнокожий человек. Он вошел стремительной походкой, все его движения были резкими, быстрыми и очень точными. Клод Клайстра, председатель Комиссии. Он оглядел каюту тяжелым, ищущим, почти подозрительным взглядом, подошел к иллюминатору, около которого стояли Хиддерс и Пианца, нашел прямо по курсу желтую звезду.
— Федра. Мы будем на Большой Планете через несколько часов.
Прозвенел гонг.
— Ленч, — сказал Пианца, с трудом скрывая облегчение. Клайстра направился к выходу и остановился, чтобы пропустить Сестру Благодеяния.
— Чудная, — пробормотал Пианца.
Клайстра рассмеялся:
— На Большой Планете все чудные. Именно поэтому они там и живут. Если она хочет обратить их или присоединиться к ним — это ее право. И — за исключением манеры одеваться — такой вид чудачества сделает честь любой планете.
Хиддерс кивнул. Сестры Благодеяния, подобно прежним Сестрам Милосердия, обладали высокой репутацией на всех цивилизованных мирах. И эта репутация была заслуженной.
— На Большой Планете совершенная демократия, да, мистер Клайстра?
Пианца с интересом ждал ответа. Чего за Клайстрой не числилось, так это разговорчивости. И Клайстра не подвел его.
— Совершенная анархия, мистер Хиддерс.
В молчании они спустились по лестнице в кают-компанию и заняли свои места. Один за другим появлялись члены Комиссии: большой и шумный Роджер Фэйн, Мосс Кетч, темный и молчаливый, Стив Бишоп, самый молодой член Комиссии, человек с овечьим лицом, мозгом, наполненным всевозможными сведениями, и склонностью к ипохондрии. Он всегда таскал с собой аптечку и карманную библиотеку. Последним явился Брюс Дэррот, прямой и воинственный, с растрепанными волосами огненно-рыжего цвета.