Страница 269 из 366
И всё же пребывание в штаб‑квартире ООН каждый раз трогало какие‑то струны его души. О, конечно, история ООН была скорее чередой провалов, чем триумфальным шествием, но она всё равно оставалась воплощением наиболее возвышенных человеческих идеалов, и это кое‑что да значило для Фрэнка, который в молодости провёл год в Корпусе Мира и который, будучи аспирантом в Беркли, участвовал в протестах против Вьетнамской войны.
«Мы, народ Соединённых Штатов» – это великие слова, и даже десятилетия, проведённые в Вашингтоне, не пошатнули веру Фрэнка в них. Однако слова «Мы, народы Объединённых Наций» были ещё величественней. Об этом он думал сейчас, глядя на гигантскую плиту, установленную рядом со зданием Генеральной Ассамблеи:
МЫ, НАРОДЫ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ, ПРЕИСПОЛНЕННЫЕ РЕШИМОСТИ ИЗБАВИТЬ ГРЯДУЩИЕ ПОКОЛЕНИЯ ОТ БЕДСТВИЙ ВОЙНЫ, ДВАЖДЫ В НАШЕЙ ЖИЗНИ ПРИНЕСШЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ НЕВЫРАЗИМОЕ ГОРЕ, И ВНОВЬ УТВЕРДИТЬ ВЕРУ В ОСНОВНЫЕ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА, В ДОСТОИНСТВО И ЦЕННОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ, В РАВНОПРАВИЕ МУЖЧИН И ЖЕНЩИН И В РАВЕНСТВО ПРАВ БОЛЬШИХ И МАЛЫХ НАЦИЙ…
Это были слова, гордиться которыми могла вся планета. Фрэнк улыбался про себя, стоя в толпе людей, ожидающих, когда в тосокском корабле откроется люк. Что бы там ни говорили, он был рад, что на Земле есть такое место, где можно достойно встретить прибывающих инопланетян.
Наконец, люк открылся – и из него вышел Клетус Колхаун. Толпа, при обычных обстоятельствах оживилась бы при виде знаменитости, сейчас была явно разочарована. Ооновский охранник поспешно установил штатив с микрофоном, и Клит подошёл к нему.
– Отведите меня к вашему начальству, – произнёс он резким механическим голосом.
Толпа расхохоталась. Лицо Клита прорезала широкая улыбка.
– Держу пари, вы теряетесь в догадках, зачем я вас сегодня сюда позвал.
Снова смех.
– Дамы и господа, – сказал Клит, посерьёзнев. – Для меня великая честь представить вам первых инопланетных гостей на нашей Земле. – Он указал рукой на открытый люк, и из него вышел тосокский капитан, Келкад.
Толпа синхронно ахнула. Большинство из зрителей уже видели фотографии Хаска, сделанные на «Китти Хок», но увидеть инопланетянина собственными глазами…
Это началось на дальнем краю огромного полумесяца зрителей: какая‑то женщина зааплодировала. В считанные секунды это распространилось по всей толпе, и грянула настоящая буря аплодисментов.
Келкад широкими шагами стремительно приблизился к стойке с микрофоном и встал рядом с Клитом. Фрэнк видел, что Клит что‑то говорит пришельцу, по‑видимому, объясняет значение аплодисментов. Келкад сделал приглашающий жест задней другой, и из корабля гуськом вышли остальные шесть тосоков. Они встали в две шеренги по три позади Келкада, который подошёл к микрофону.
Аплодисменты разом стихли; каждому хотелось услышать, что скажет предводитель пришельцев.
– Привет, – сказал Келкад – вернее, его карманный переводчик. Надо полагать, словарная база из компьютера Хаска была скопирована в компьютеры остальных тосоков. – Неплохая у вас тут планета.
Снова гром аплодисментов, смешанных с одобрительными криками. Фрэнк узнал в словах Келкада специфическое чувство юмора Клита – наверняка это он подговорил пришельца сказать эти слова.
Фланк обнаружил, что и сам хлопает с таким энтузиазмом, что заболели ладони. И защипало в глазах от этого прекрасного вида: инопланетянин, стоящий перед радужным рядом из ста восьмидесяти пяти флагов Объединённых Наций Земли.
– Народы планеты Земля, – сказал Келкад позже в тот же день, стоя за одной из двух кафедр зала заседаний Генеральной Ассамблеи, – мы пришли к вам как ваши соседи: наша родная планета находится в системе Альфы Центавра.
Фрэнк сидел на галерее для зрителей над Генеральной Ассамблеей, глядя вниз на концентрические полукруги мест для официальных делегаций. Его брови удивлённо поднялись. Хотя Альфа Центавра и похожа на Солнце, она гравитационно связана с двумя другими звёздами. Фрэнк никогда бы не подумал, что такой системе может существовать подобный Земле мир.
– Мы прибыли к вам, – продолжал Келкад, – с приветствиями от нашего народа. Но случилось непредвиденное, и теперь нам, похоже, нужна ваша помощь. Наш звездолёт был повреждён и нуждается в ремонте. Мы не можем изготовить необходимые детали сами – повреждения слишком велики для ограниченных ресурсов нашего базового корабля. Однако хотя многие принципы, используемые для производства нужных нам деталей, вам незнакомы, доктор Колхаун заверил меня, что уровень вашего технологического развития достаточен для производства сложных изделий по нашим спецификациям. Поэтому мы просим вас изготовить то, что нам нужно. Взамен те, кто примет участие в изготовлении, смогут оставить себе все знания и технологии, которыми они овладеют в процессе производства.
Фрэнк почти физически ощутил, как закапала слюна у сидящих внизу послов. Разумеется, тосокские контракты, вероятно, достанутся только технологически продвинутым странам, прежде всего США и Японии.
Келкад продолжал говорить ещё примерно полчаса; все слушали его очень внимательно.
– Итак, – сказал под конец Келкад, – мы с огромным удовольствием протягиваем через световые годы переднюю руку дружбы и заднюю руку доверия своим ближайшим соседям, расе существ, которые, как мы надеемся, станут нашими лучшими друзьями. Мужчины и женщины планеты Земля, вы больше не одиноки!
После этой тосоки получили приглашения посетить их от каждой страны на Земле. На них оказывалось значительное давление с тем, чтобы они отправились из Нью‑Йорка на восток, через Атлантику – в мире ощущалось недовольство тем, что Штаты слишком «монополизировали» гостей из космоса, так что поездка по США на запад была бы сейчас несвоевременной.
Так что пришельцы посетили Лондон, Париж, Рим, Амстердам, Москву, Иерусалим, Гизу, Калькутту, Пекин, Токио, Гонолулу и Ванкувер. Их сопровождала целая свита, и в её числе Фрэнк с Клитом и несколько знаменитых учёных из разных стран вместе с группой охраны. Представителем от Канады оказался Паквуд Смазерс, тот самый фанфарон, с которым Клит препирался на «Си‑эн‑эн».
Одним из наиболее ярких впечатлений этого путешествия, как для тосоков, так и для людей, стало наблюдение подлинных чудес природы. Клит постарался получше подготовить для них почву.
– Даже сейчас, когда я самолично побывал в космосе, – сказал он тосокам, – самым грандиозным астрономическим явлением, какое я когда‑либо видел, остаётся то, что я наблюдал с земли. – Он сделал паузу. – Полное солнечное затмение. С ним не сравнится ничто. И мы собираемся его увидеть. Хотел бы я сказать, что мы устроили его специально для вас, но нет – нам просто очень повезло. Следующее будет только через два года. Но нынешнее – оно будет видно во многих густонаселённых местах. Мне пришлось ехать на Галапагосы в 98‑м, и в Сибирь в 97‑м, но это ерунда – я бы отправился куда угодно, чтобы увидеть такое. Однако в этот раз затмение будет видно в полосе отсюда, с севера Франции, и до самой Турции; его, возможно, увидит больше людей, чем любое другое затмение в истории. – Пауза. – Келкад, а у вашего мира есть луна?
Щупальца на макушке капитана пришельцев волной откатились назад в тосокском жесте отрицания.
– Нет. Мы удивились, когда увидели, как велика ваша.
– Это точно, – сказал Клит. – В сущности, Земля и её луна – это практически двойная планета.
– Это поразительно, – согласился Келкад. – Однако хоть у нас и нет луны, я знаю, что такое затмение – это частичное или полное загораживание одного небесного тела другим.
– Правильно; но наши затмения – это нечто особенное, – сказал Клит. – Видите ли, наше солнце в четыреста раз больше нашей луны – но при этом в четыреста раз дальше неё. Это значит, что когда они занимают правильное положение, то луна в точности покрывает солнце, полностью загораживая фотосферу. И когда это происходит, становится видна корона – солнечная атмосфера, а иногда даже выбрасываемые в космос протуберанцы.