Страница 85 из 142
Джози проснулась от боли. Тихо хныкнула, сжалась в комок, вцепившись руками в подушку. Она ненавидела эти дни. То была её своеобразная плата за красоту.
К тому же, Джози невероятно стеснялась самого процесса. Леди Эддингтон очень любила своих дочерей, но многие вопросы предпочитала с ними не обсуждать, полагая некоторые темы запретными для настоящей леди. Поэтому когда у Джози первый раз пошла кровь, она оказалась к тому совсем неготовой. Её охватила такая паника, что не окажись рядом любящей воспитательницы, миссис Тренси, неизвестно, чтобы приключилось с ней.
А став замужней женщиной, Джози столкнулась с новой проблемой, к которой её никто не подготовил, — как сказать о чём-то настолько женском и сокровенном мужчине?
К сожалению, тяжёлый разговор ждал её вскоре после свадьбы, когда Ричард был ей ещё абсолютно чужим и неприятным. Проснувшись как-то утром и обнаружив, что простыня испачкана, Джози страшно испугалась. За недолгое время своего замужества, она успела понять, что Ричард не переносит грязь во всех её проявлениях. А Джози чувствовала себя очень грязной, и ей представлялось, как муж с брезгливостью отвернётся от неё, когда узнает. Она с головой закрылась одеялом и горько расплакалась, ощущая себя бесконечно несчастной и одинокой.
Ричард, который как раз принёс ей кофе и розы, очень испугался. Когда он опустился на колени возле постели, она увидела, как он бледен и что глаза его полны ужаса.
— Джози, — дрожащим голосом сказал он, — я что-то сделал не так? Я был слишком груб? Простите меня! — он нежно обнял её, а она разрыдалась ещё пуще. — Прошу, скажите мне, что случилось? — не отставал он, хотя тон его сделался совсем молящим.
— У меня… у меня… всё болит… — пролепетала она сквозь всхлипы.
Он разволновался ещё больше.
— Что у вас болит? Скажите?! Я немедленно пошлю за доктором! — умолял он, сцеловывая слёзы, заглядывая в глаза.
Но Джози вывернулась из его объятий, отползла подальше, села, обняв колени и закрывшись одеялом до подбородка. Она вся горела от стыда.
— Какой же вы!.. — пробурчала она куда-то вниз, голос звучал глухо. — Есть вопросы… которые… которые леди не может… ах… не заставляйте меня говорить!
И тогда Ричард впервые удивил её, проявив понимание и такт. Сам смущённый едва ли не более чем она, он потянулся к ней, взял за руку, поцеловал в центр ладони и проговорил, слегка запинаясь от волнения:
— Джози, я знаком с особенностями женской физиологии. Вы не должны стесняться. Я сочувствую вам — всегда считал, что природа слишком жестоко обошлась с женщинами, заставляя их регулярно проходить через этот процесс.
— И вы не отвернётесь от меня с брезгливостью? — спросила она, поднимая голову, но не отводя почти скрывающих лицо волос.
— Джози, я сожалению, что дал вам повод думать обо мне столь нелестно, — с затаённой печалью произнёс он, вздохнув. — Я никогда не поступлю с вами так. И если я вправе рассчитывать на некое доверие с вашей стороны, то хотел бы помочь вам…
Она слегка оттаяла. Уже полностью высунувшись из-под одеяла, посмотрела на него уверено и сказала:
— Матушка обычно просила нашу кухарку — а она очень сведуща в такого рода делах, так как ранее была повитухой, — и та варила мне чай из трав. Очень ароматный. От него постепенно проходила боль. И ещё мне разрешали весь день лежать в постели.
— Конечно же, ангел мой, — отозвался он, — я немедленно сделаю вам такой чай и отдам распоряжения, чтобы слуги выполняли любое ваше указание. Отдыхайте столько, сколько вам будет нужно, и зовите меня, если что…
Ричард был уже у двери, когда она, спрятав лицо в подушку, проговорила:
— Вы же освободите меня от супружеских обязанностей на это время?
Он ничего не ответил, только горестно хмыкнул и ушёл.
… Но сегодня всё было по-другому. Когда Ричард вошёл к ней с подносом, она сама, хныча, протянула к нему руки. И он, поставив её завтрак на прикроватную тумбочку, присел рядом и притянул жену к себе.
Она потёрлась носом о его плечо, удобнее устраиваясь в кольце его рук. Когда он был рядом, ей всегда становилось легче. С того памятного дня он больше ни разу не заводил разговор на эту тему, узнавая о том, что с ней, по каким-то, видимо, только ему заметным признакам.
— Джози, любовь моя, — прошептал он, баюкая и целуя в макушку, — есть способ надёжнее, чем чай. Но вы должны полностью довериться мне, хорошо?
Она обняла его за шею, посмотрела в глаза и, прочитав в них безграничную любовь и нежность, кивнула.
— То, что я сейчас сделаю, может показаться вам … — он запнулся, — … немного противоестественным… и даже страшным…
Она помотала головой.
— Я видела ваши крылья. И, думаю, что вы не совсем человек… Ну… не совсем обычный…