Страница 58 из 142
— Ричард! Ричард! О, привяжите меня!
Он завел ей руки за голову и привязал снятым с её же шейки шёлковым платком к массивной ручке шкафа за ними. Она сладостно изогнулась. Её розовые соски уставились вверх. Он вошёл, заставив её судорожно вздохнуть, и начал размеренно двигаться, скользя ладонями по идеальным изгибам её хрупкого тела. В этот раз нежность, смешиваясь со страстью, пьянила их обоих, унося к вершинам наслаждения…Но Джози не могла понять, почему его поцелуи горячат обреченностью, а ласки похожи на истерику. Толчки становились все порывистее, рванее. Она кожей ощущала странную безнадёжность, исходившую от него. И, как в том сне, где он был раненным, старалась целовать его всё нежнее… Но это почему-то не укрощало, а лишь будило его ярость.
Пика они достигли вместе. Он убрал путы, лизнул линии, оставшиеся на запястьях, привлёк к себе. Некоторое время они не шевелились. Потом Ричард заговорил:
— Вы сегодня были невероятно щедры.
— Это потому что вы плачете, там, внутри… — она приложила ладошку к его груди. Он перехватил её руку и поцеловал.
— Это называется эмпатией, Джози, — губы перебрались на её шейку, заставляя поставляться под ласки, — умение чувствовать партнера. Вы — чудо, любовь моя!
Наконец, они разомкнули объятия и стали одевать друг друга, что оказалось сложнее, чем раздевать.
— Когда вы говорили про цветы, вы забыли про гибискус… Я видела его в саду у вашей тётушки... — наконец, вернувшись к шитью, сказала Джози.
— О, этот цветок во многих традициях обозначает совершенство…— тут же отозвался Ричард.
— Тогда, — задирая хорошенький носик, промолвила Джози, — я требую, чтобы вы отныне звали меня гибискусом.
Ричард нежно улыбнулся и ответил, с шутливым поклоном:
— Слушаюсь и повинуюсь. — И тут же добавил, будто спохватившись: — Пока вы спали — принесли письмо. Нас приглашают на свадьбу к одному моему другу…
— О! — обрадовано закричала Джози и захлопала в ладоши: — Мы едем! Едем! Едем!