Страница 102 из 142
Кругом валялись ошмётки серой слизи. Саймон, пятясь, как рак, полз прямо по ним, а за ним — двигался демон.
— Нет, нет! — умолял бедняга, который давеча чуствовал себя королём.
Демон осклабился.
— Больно надо мараться! — сказал он и, вплотную наклонившись к Саймону, коснулся пальцами его лба, надавив когтями на кожу. Тот взвыл и забился. Его окружило серебристое сиянье, которое закручивалось над макушкой в спираль. Вскоре та отделилась и устремилась в потолок. Саймон рухнул на пол. Лицо его, повёрнутое к Джози, было бессмысленным, а взгляд — остекленевшим.
Демон приблизился к ней. У Джози забилось сердце, и когда горячая ладонь с острыми когтями коснулась лица, она вся затрепетала. Ей хотелось, чтобы он тотчас же поцеловал её. Но отстранился и рассёк сковывавшие путы, и она рухнула бы наземь, не подхвати он её. От него исходил жар, словно от раскочегаренного камина. Она обняла его за шею и положила голову на плечо.
Они взлетели вверх и неслись, пронзая комнаты и этажи, будто те состояли из тумана.
А потом холод осенней ночи заставил её громко охнуть. Демон плотнее прижал её к себе, почти опаляя, и взвился в небо.
Джози хотелось кричать от восторга, когда они летели над крышами Лондона. Её переполняли чувства столь же контрастные, как жар и холод, что будоражили её сейчас. И она даже почувстовала лёгкое разочарование, заметив очертания их дома в Хэмпстеде…
***
Лондон, Хэмпстед, 1878 год
Он опустил её на кровать. С него тотчас же слетел весь демонический антураж, и он, как подкошенный рухнул на колени. В глазах стояли ужас и отчаяние.
— Я-йа не-е и-и-м-ме-е-ю-йу п-пр-ра-а-в-ва-а д-да-а-ж-же-е п-про-о-с-си-и-ть у-у в-ва-а-с-с п-про-о-щ-ще-е-н-ни-и-я-йа, — проговорил он, дрожащими руками закрывая лицо. — Э-э-т-то-о я-йа в-во-о в-вс-сё-м-м в-ви-и-но-о-ва-а-т-т. П-пр-о-о-го-о-н-ни-и-т-те-е м-ме-н-ня!
Джози почувствовала, как внутри всё клокочет, стиснула кулаки, а сердце наполнилось жгучей ненавистью к Саймону: гад, он же знал! Знал, что Ричард их непременно найдёт! И что он не умет себя прощать!
Поэтому она отмела в сторону все попытки расплакаться, бросилась к мужу и, отводя его руки, запальчиво проговорила:
— Я сделаю лучше — обниму вас! Вот! — она бросилась ему на шею, запустила пальцы ему в волосы и стала лихорадочно целовать его лицо.
Ричард растерялся и замер. Потом осторожно обнял её, привлёк к себе и, глубоко, болезненно вздохнув, произнёс уже спокойнее:
— Как вы, ангел мой? — и побледнел, должно быть, заметив след от пощёчины на её щеке: — Как я мог оставить вас под одной крышей с этим… с Саймоном?!
Джози отстранилась и заглянула в синие глаза мужа. Когда лёгкое головокружение прошло, сказала:
— Прекратите! Вы поступили так, как поступил бы любой порядочный человек, увидев, что другой в отчаянии и нуждается в помощи.
Если уж кому и винить себя — так мне! Зачем пошла с ним, если он весь день меня бесил!
Во время её тирады Ричард гладил её по спине, волосам, отчего Джози хотелось мурлыкать и виться, как кошечке.
— Джози, любовь моя, — наконец произнёс он уже совсем спокойным голосом, — почему вы заботитесь обо мне, если сами пострадали?
Она отрицательно мотнула головой.
— Мне уже совсем не больно. Нигде! А вот у вас — я чувствую, не отрицайте! — у вас сердце кровью обливается. А значит, вам сейчас хуже, чем мне, — сказала она, ловя его руку и пытаясь поднести её к губам.
Ричард вспыхнул.
— Никогда этого не делайте! — он резко высвободил руку. — Это — прерогатива мужчин!
Джози надулась.
— Но сегодня я хотела бы… Хотела бы быть сверху!
— Джози, это — другое, и я с удовольствием позволю вам творить со мной всё, что угодно, но при условии, если вы не будете чересчур … усердствовать… Мне бы не хотелось, чтобы вы невольно сделали нечто, могущее смутить и вас и меня…
Джози нахмурилась. Больше всего ей хотелось его избить!
— Ах, какой же вы невозможный зануда! И бука, к тому же…
Он не дал ей договорить, запечатав рот поцелуем. Она ответила яростно. И через секунду они уже захлёбывались, едва не поедая друг друга.
Ричард отстранился первый, с трудом восстановил дыхание и сказал:
— Джози, ангел мой, мы так испачкаем постель — я же весь грязный!
Она ничего подобного не заметила, напротив, костюм его был безупречен и даже причёска, хоть и изрядно испорченная ею, выглядела — хоть сейчас на приём! Но Джози уже давно поняла, что у мужа — пункутик на чистоте, поэтому не стала спорить. Лишь протянула руки и хныкнула: