Страница 50 из 56
— Почему демоны ждали так долго?
— Думаешь, просто создать подобную тебе? Для этого необходимо соблюсти кучу условий.
— Например? – разговор коснулся темы ее рождения, и Ева хотела выяснить, как можно больше.
— Не каждая женщина способна выносить ребенка от столь сильного демона, как твой отец. Подходящая мать для Тьмы рождается раз в тысячу лет.
— И все равно я не понимаю. Сердце заперли давно, а я появилась только сейчас.
— Ангелы наложили еще одно ограничение, — вздохнул Алекс.
— Какое?
— Свобода выбора. Звучит бредово, правда? – он усмехнулся. – Благодаря этому маленькому «но» демоны до сих пор сидят взаперти. И матери необыкновенного ребенка, и рожденному от ее союза с демоном предоставляется свобода выбора. Они всегда могут сказать «нет». И с этим ничего нельзя поделать.
— Женщина может отказаться родить от демона, — пробормотала Ева. А ее мать не отказалась. Она продалась со всеми потрохами.
— Верно. До тебя было четыре всадника по имени Тьма, и все они сказали «нет».
— Что с ними стало?
— Они погибли, но мир не изменился.
— Вот как, — она покосилась на книгу. Рома утверждал, что в случае отказа ей ничего не грозит. Обманул или не знал правды? Ева не чувствовала в себе сил погибнуть ради спасения мира. – Их убили?
— Нет. Все дело в Тьме. Они не пожелали принять ее по доброй воле, и она силой завладела ими.
— Вика упоминала, что в этом случае стирается сознание.
— А ключи способен взять лишь всадник, а не сосуд с Тьмой, — сказал Алекс. — Ангелы позаботились, чтобы люди получили то, что сами выберут. Всадник по имени Тьма представитель человечества. Если он выпустит демонов и тем самым уничтожит привычный мир, значит так тому и быть.
— Зачем ты привел меня сюда?
— Ты должна знать все, чтобы сделать правильный выбор. Таковы условия.
— Правильный для кого? – слезы подступили к глазам, и Ева часто заморгала, чтобы не разреветься. – Что это вообще за выбор: умереть или убить?
— Он называется естественным отбором. Кто-то погибает ради выживания других, а кто-то убивает, чтобы жить самому.
— А какой выбор сделал ты?
— Я не имею на него права. Это твоя привилегия.
— Но если бы мог выбирать, как бы ты поступил?
— Я убил твою мать, — произнес Алекс. – Разве не ясно, на чьей я стороне?
Ах да, мать. Ева скрипнула зубами при ее упоминании. Вот кто во всем виноват! Не продайся она демону, ничего бы не было. «И тебя в том числе», − напомнила она себе и тут же ответила: «Ну и пусть!». Лучше вообще не рождаться, чем стоять посреди вонючей пещеры рядом с книгой из человеческой кожи и выбирать между собственной смертью и гибелью человечества.
— Она заслужила смерть, — отчеканила Ева.
— Раньше ты думала по-другому, — напомнил Алекс.
— Раньше я не знала того, что знаю теперь.
Ева двинулась к выходу. Она не нуждалась в освещение, дорога была всего одна, заблудиться было нереально. Выйдя в основной коридор, она дождалась Алекса. Путь до ее спальни они проделали молча. Лишь у самой двери, Ева спросила:
— Как скоро мне надо ответить?
— Через два Солнце, Луна и Земля будут на одной прямой – отличный коридор для Тьмы. В этот день она придет за тобой. Тебе решать: впустить ее по доброй воле или отвергнуть. Учти, многое из того, что говорят о Судном дне, неправда. Поверь, демоны вовсе не горят желанием истребить людей. Они жаждут свободы.
— Спасибо, — Ева вяло кивнула. – Я рада, что у меня есть время подумать.
Глава 16. Прогулка по аду
Ночью Еву мучили кошмары, в которых она то умирала в тяжелых муках, то наблюдала за гибелью Земли в адском огне. Вконец измотанная она посмотрела на часы. Была половина шестого утра. Кроме как по часам определить время суток в аду было невозможно. Хмурое небо подсвечивалось лишь зигзагами гигантских молний и отсветами от извержения вулканов. В преисподней царила вечная ночь.
Ева приняла душ, оделась, причесалась и поняла, что ей нечем заняться. Дела отвлекали от неприятных мыслей, а во время безделья в голову лезли картинки из ее вероятного будущего − одна страшнее другой. До девяти часов, когда за ней заходил Алекс и вел на завтрак, она сойдет с ума. Желая абстрагироваться от тягостных дум, Ева решила прогуляться по Дому. Он точно способен ее развлечь!
Коридор привел во внутренний двор. Прежде сколько раз она ни бродила по Дому, никогда не попадала сюда, а сегодня выход буквально преподнесли на блюдечке. Ева приняла это за добрый знак.
Прогулка на лошади показалась ей заманчивой. Тенебра узнала хозяйку издалека и радостно забила копытом, фыркая и тряся головой. Несколько минут Ева гладила бархатный бок Тенебры, наслаждаясь ее теплом. Общение с животным успокоило ее, и Ева подумывала вернуться в Дом, но лошадь схватила ее за рукав джинсовой куртки.
— Застоялась, моя милая, — пробормотала Ева. – Хорошо, давай прокатимся.
Она вывела Тенебру во двор, чувствуя себя заключенным из фильма «Побег из Шоушенка». Ей тоже предстояло сбежать из ненавистной тюрьмы, куда ее заточили ни за что ни про что. Разве она виновата, что родилась особенной? Она бы с радостью обменяла свою жизнь на жизнь обычной шестнадцатилетней девчонки.
С третьей попытки она взгромоздилась на Тенебру, поерзала, устраиваясь поудобнее, схватилась за поводья и легонько ударила лошадь по бокам. Ева нацелилась на ворота, маячившие прямо по курсу. Их плотно затворенные створки выглядели так, словно их не открывали лет двести, и все же она надеялась вырваться за пределы Дома, ведь, как известно, новичкам везет.
Под копытами Тенебры метнулась тень и застыла у механизма открытия ворот. Деревянный круг с ржавой цепью толщиной с ногу Виталика мог выпустить Еву наружу, а мог навечно запереть внутри Дома.
— Я хочу прогуляться. Открой ворота! – приказала Ева демону-тени.
Тень, привыкшая подчиняться, навалилась на подъемный механизм. Ворота приоткрылись на пару метров, достаточных, чтобы проехала лошадь, и Ева пришпорила Тенебру.
Гнет Дома исчез. Ева расправила плечи. Конечно, она не была свободна. В аду не существует свободы. Но за пределами Дома легче дышалось, а это уже немало.
Тенебра уловила настрой хозяйки и прибавила шаг. Ветер бил в лицо, играл с волосами, путался в одежде. Ева не заметила, как очертания Дома растворились в тумане. Дорога петляла, расходилась лучами в стороны, и вскоре уже невозможно было определить, откуда они выехали и куда держат путь. Поначалу Еву это не беспокоило. Очутиться вдали от Дома и его обителей – что может быть лучше? Но по мере того, как пейзаж становился все более зловещим, нарастала тревога. Пару раз на дороге попадались странные существа, встречи с которыми Ева предпочла бы избежать. Заприметив выглядывающее из-за валуна кривоносое нечто, она захотела вернуться.
Повернув Тенебру назад, Ева растерялась. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась вулканическая пустыня. Щедро усеянная валунами, она выглядела бесконечной.
— Ничего страшного, — Ева потрепала лошадь по загривку, словно это она нервничала. – Мы приехали сюда по дороге. Все, что нам надо, идти по ней обратно.
Первый час Ева свято верила в эту истину, но привычные законы в аду не действовали. Возможно, она свернула не там, а может дорога, как и Дом, жила по своим правилам. Спустя три часа блуждания Ева признала: они заблудились.
Устав от тряски, Ева спешилась и присела на валун. Ее обязательно будут искать, надо оставаться на месте и ждать спасения. Надо развести костер, чтобы дым привлек внимание, но, оглянувшись в поисках дров, она отбросила эту затею. Чего-чего, а костров и дыма в округе хватало.
Похлопав себя по карманам, Ева нашла подтаявшую шоколадку “Аленка”, пару монет достоинством в десять рублей и телефон с зубной щеткой. По крайней мере, о зубах волноваться не придется. Шоколад она отдала Тенебре, а деньги, щетку и сотовый спрятала обратно в карман.