Страница 38 из 56
— Ты не похож на того, кто подвергся пыткам, — скрестив руки на груди, заметила Ева.
— Ты мне не веришь? – Макс горько усмехнулся. – Конечно, теперь ты доверяешь Алексу. Одно его слово и ты смотришь на меня с презрением. Отныне он твой герой?
— Он спас мне жизнь! А где был ты?
— Не обольщайся, — отрезвил ее Макс. — Он сделал это не ради тебя. Без тебя мы бесполезны. Знаешь, как поступают с ненужными вещами?
— Как?
— Их отправляют в утиль.
— Ты говоришь это, чтобы обелить себя, — возразила Ева.
— Хорошо, — кивнул он, — я смирюсь с ролью злодея, но и о драгоценном Алексе тебе не мешает кое-что узнать. Он поделился с тобой историей убийства твоей матери?
Ева закрыла уши ладонями, чтобы не слышать откровения Макса. Алекс тот еще негодяй, но он бы не убил ее маму. Зачем ему это? Ева смирилась со смертью матери, считая ее несчастным случаем, волей провидения, чем угодно, только не чьим-то злым умыслом.
— У него есть коронный прием, — Макс повысил голос, чтобы она расслышала. — Он в шутку называет его «поцелуй смерти». Одно касание и человек мертв. Тебе нужны доказательства? Тогда вспомни розу. Он уничтожил ее именно так. А если ты не веришь мне, то поинтересуйся у Алекса, что ему напоследок сказала твоя мать. Как думаешь, она молила о пощаде?
Уходя, Макс хлопнул дверь, аж вздрогнули стекла в окнах.
С какой целью он ей все рассказал? Что за извращенное желание отомстить? Разве он не понимал, что причиняет ей боль? Парень, говорящий с ней минуту назад, был кем угодно, только не тем Максом, которого она любила. Все сильнее давя ладонями на уши, Ева силилась заглушить еще звучащий в них голос. Знает ли она, каков Максим на самом деле? А Александр?
Глава 9. Новый путь
Сергей не выполнил угрозу насчет трахеи, но и без этого он вдоволь поиздевался над ней. Когда до него дошло, что ее тело восстанавливается практически мгновенно, он разошелся не на шутку. К чему сдерживаться, если нет опасности, что истязаемый погибнет? Особое удовольствие демону доставил тот факт, что боль в независимости от скорости регенерации Вика ощущала по-прежнему остро.
После пятнадцати минут общения с демоном Вике чудилось, что она вдыхает и выдыхает собственную кровь. А ее мучитель между тем лишь разогревался, о чем с радостью ей сообщил.
— Я научу тебя послушанию, — доверительно прошептал ей на ухо Сергей.
Последовал удар под дых. Вика согнулась пополам, но демон не позволил ей упасть. Схватив ее за волосы, он заставил ее подняться и приставил к лицу острое лезвие.
— Мои приказы не обсуждаются, — продолжал обучение Сергей. – Каждое мое слово – закон.
Он вдалбливал ей простые истины при помощи ножа. Лезвие вошло глубоко под кожу, горячая кровь заструилась по щеке. Демон отклонился назад, любуясь своей работой. Он смотрел на нее как художник на неоконченную картину. Замахиваясь, он полосовал ее лицо снова и снова, до тех пор, пока пот не выступил на его мраморно-белом лбу. После этого он отпустил ее, и Вика повалилась на колени.
— Рубашку придется выбросить, — Сергей брезгливо вытер руки о шелк цвета спелого персика нынче багровый от крови. – Надеюсь, ты усвоила урок?
Вика, будучи не в силах пошевелить разрезанными губами, кивнула.
— Отлично. Ты свободна.
Пошатываясь, она покинула кабинет – по совместительству пыточную. Несмотря на внешнюю покладистость, внутри нее бушевал вихрь. Каждая ступень лестницы на второй этаж давалась ей с огромным трудом, и, преодолевая одно препятствие за другим, она клялась себе, что однажды отомстит надменному демону. И плевать, что он отец Алекса. Если тот встанет на ее пути, она и с ним разберется без тени сожаления.
Первым делом Вика смыла кровь с лица. Порезы почти затянулись. Спасибо Еве. Предводительница для всадников, как подзарядка для мобильника. Можно ни в чем себе не отказывать.
Удостоверившись, что черты ее красивого лица восстановились в первозданном виде, Вика немного успокоилась. «Месть – блюдо, которое лучше подавать холодным», − вспомнилась старая поговорка. Возможно, терпение не ее добродетель, но ради того, чтобы увидеть мучения Сергея, она готова подождать.
Вике требовалось срочно с кем-нибудь поговорить, и по привычке она заглянула к Алексу. Он, закинув руки за голову, лежал на кровати в своей комнате и разглядывал потолок, не прервав созерцания и после ее прихода.
— Что с тобой? — Вика повалилась в кресло напротив кровати.
— Устал, — Алекс потер глаза, точно смахивая с них невидимую пелену.
— Устал? Ты всего-то прикончил одного охранника.
— А еще меня проткнуло дерево, — ворчливо напомнил он. – И, чтобы ты знала, забрать жизнь праведника труднее, чем жизнь увязшего в грехах.
— С чего ты взял, что охранник был праведником? – на самом деле, ей было плевать и на охранника, и на его образ жизни. Зато стена отчуждения, внезапно выросшая между ней и Алексом, взволновала ее не на шутку. — Дело в девчонке, не так ли? Она причина твоей хандры?
— Причем тут она?
— Ты к ней привязался!
— Подобные сантименты, сестренка, мне не свойственны.
— Расскажи эту кому-нибудь другому.
Он что-то говорил в свое оправдание, но Вика слушала вполуха, перебирая в памяти, как много они преодолели вместе. Было время, когда они помыслить себя не могли друг без друга. Но связывали ли их глубокие чувства? Дружба или, быть может, любовь? Вряд ли. Выгодное для обоих сотрудничество, основанное на желании выжить – вот что это было. Благодаря их близости и взаимовыручки они оба до сих пор топчут землю. А что теперь? Вика взглянула на Алекса, развалившегося на кровати. Раньше все было предельно ясно: они боролись за право существовать. Каждый новый день – очередная битва. Кто-то умирал, но они продолжали цепляться за жизнь, как голодные псы за кусок мяса. Но сейчас тех незримых нитей, что существовали между ними прежде, уже нет. Отныне каждый сам по себе.
— Я пойду, — Вика поднялась.
Алекс умолк на полуслове и впервые за разговор посмотрел ей в глаза. Они славились умением понимать друг друга с одного взгляда. Так случилось и в этот раз. Он кивнул, то ли давая свое согласие, то ли прощаясь. Оба варианта ее устраивали.
Оставив Алекса, Вика испытала облегчение. Одна страница книги ее жизни подошла к концу, пора приступать к работе над следующей.
От самокопания ее отвлек Макс. Его хмурое лицо предупреждало: в скором будущем их ждут неприятности.
— Сергей объявил сбор за ужином. Обязаны присутствовать все, — на ходу оповестил он.
— С чего вдруг?
— Он сделает объявление.
До ужина было минут десять, и Вика с тяжелым сердцем спустилась в столовую.
Дурное предчувствие не отпускало ее весь час, что длился ужин. Одно из многочисленных правил Сергея гласило: во время еды никаких разговоров о деле. Вика с отсутствующим видом ковыряла овощное рагу, размышляя о том, что скажет демон. От тревоги кусок не лез в горло. Не считая вечно голодного Виталика, аппетит всадников оставлял желать лучшего.
Сергей со снисходительной улыбкой наблюдал за подопечными. Еда демона не интересовала, его тарелка как всегда была пуста - демоны не нуждаются в пище, в отличие от всадников. Ни для кого не было секретом: он нарочно собирает их за столом, чтобы лишний раз насладиться своим превосходством.
Последний прибор лег на стол, послужив сигналом к окончанию ужина, Сергей оглядел свою маленькую армию рабов, оскалился и заявил тоном, не терпящим возражений:
— Завтра мы отбываем. Теперь, когда братство открыло охоту на Еву, оставаться здесь опасно.
Вика вздрогнула, как и ее трое названных братьев, словно каждому из них влепили затрещину. Одна Ева в недоумении хлопала ресницами. Сергей поднялся из-за стола, посчитав разговор законченным, но вмешалась эта несносная девчонка. Вика сжала кулаки под скатертью, так сильно ей хотелось съездить Еве по лицу.
— Куда мы едем?