Страница 36 из 56
Еву не надо было особого приглашения. Она бросилась вон из клетки с такой скоростью, будто за ней гналась стая диких собак.
Пока все шло превосходно. Только Алекс по собственному опыту знал, что идеальных побегов не бывает. В подтверждение его пессимистичных мыслей в коридоре раздались шаги. Похоже, кто-то из охранников спохватился, что пленница осталась без присмотра, и спустился проверить, как она.
Спрятаться было негде, и Алекс приготовился встретиться с недругом лицом к лицу. Оттолкнув Еву к себе за спину, он выпрямился в полный рост и замер в ожидании. Ева сбивчиво дышала ему в спину, а шаги все приближались. Судя по звуку, человек был один. Что ж, фортуна благоволит ему: в одиночку он бы не справился более чем с двумя противниками. Пока он слаб, но если Ева сорвет печати… Алекс тряхнул головой, отгоняя заманчивое ведение. Что толку мечтать о будущем? В нынешней ситуации это ему не поможет.
Из-за поворота показался широкоплечий мужчина. При их виде он притормозил. По мере того, как выражение его лица приобретало воинствующий вид, сжимались и его кулаки. С ревом бешеного носорога он бросился на Алекса.
Позволив, охраннику приблизиться, Алекс выбросил вперед руку и поймал его за горло. Хватка была не крепкой, и охраннику ничего не стоило вырваться. Впрочем, Алекс не планировал придушить его голыми руками. Глядя в глаза жертве, он хищно улыбнулся и с нежностью, граничащей с болезненным наслаждением, провел указательным пальцем по его щеке.
Даже сквозь золотистый загар было заметно, как побледнел охранник. Он судорожно вдохнул, но воздух не наполнил легкие. Еще вдох и еще. Безрезультатно. Бедняга задыхался, словно под толщей воды. Скрюченными пальцами он вцепился себе в грудь − туда, где должно было биться сердце, но там стояла мертвая тишина. Пошатываясь, он, как и замок за пару минут до этого, рухнул к ногам Алекса.
— Ты его убил? – раздалось из-за спины.
— Вообще-то я всадник по имени Смерть. Убийство моя прямая обязанность.
Ева обогнула Алекса и склонилась над трупом. Попытка нащупать пульс провалилась.
— Мамочки, ты, в самом деле, его убил. Он не дышит!
— А как ты себе представляла побег? – Алекс не на шутку разъярился. — Мы с твоими тюремщиками сядем за стол и разложим пасьянс. У кого первым сойдутся карты, тому ты и достанешься. Так?
Ева открыла рот и тут же закрыла. Алекс хмыкнул. Его устраивало отсутствие ответа. Не желая развивать скользкую тему, он повел Еву к выходу. Промедление могло стоить им жизни.
— Как тебе удалось? – Ева, придя в себя, возобновила допрос.
— Удалось что? – минуя очередную балку, переспросил Алекс.
— Убить того мужчину прикосновением руки.
— Для непонятливых поясню еще раз, — ответил он на ходу, — я всадник по имени Смерть. Единственное, чем я владею в совершенстве – это искусством отнимать жизнь. Для этого мне нужно лишь коснуться жертвы.
Алекса позабавила поспешность, с которой Ева выдернула руку из его ладони. На другую реакцию он и не рассчитывал.
Около люка их ждали Вика и Рома. Последний накинул на плечи Евы плащ, и все вместе они ринулись прочь из амбара. Поначалу их четверку игнорировали, но стоило им приблизиться к главным воротам, как их засек охранник. Вика ударом в солнечное сплетение вызвала у него остановку сердца, но перед смертью он успел поднять тревогу. И вот уже за ними гналась вся братия.
Добравшись до машины, они на ходу запрыгнули в нее. На этот раз Алекс занял место водителя. Лихо крутя руль, он вывел «Фольксваген» на дорогу, но поздно - к ним на хвост село четыре автомобиля. Погоня по проселочной дороге грозила неудачей беглецам.
— Нам не уйти! – выпалила Вика. Она и Ева делили между собой заднее сиденье и наблюдали, как быстро сокращается расстояние между ними и преследователями.
— Твои предложения? – Алекс не отрывал взгляд от дороги.
— Почему мы вообще убегаем? – удивился Рома. – Вы же всадники Судного дня. Что вам стоит расправиться с горсткой людей?
— А я-то думал они твои друзья, — поддел его Алекс.
— Так и было, — мрачно ответил парень. – До недавнего времени.
— Легко же ты меняешь союзников.
— Сейчас речь не обо мне, — оборвал его Рома.
— Мы не можем ничего поделать, — вмешалась в разговор Вика. – Наши силы ограничены.
— Мне казалось, вы всемогущи, — настал Евин черед изумляться.
— Теоретически да, — кивнул Алекс, — но на практике все сложнее.
— Пока не сорваны печати, наша нынешняя сила всего-навсего отголосок той мощи, которой мы должны обладать, — пояснила Вика.
— Давайте, ближе к сути, — перебила Ева. – То есть вы беззащитны перед братьями света, и все из-за каких-то печатей, которые почему-то никто не удосужился сорвать?
— В целом, верно, — согласилась Вика.
— Так в чем проблема? Сорвем их и дело с концом!
— Если бы все было так просто, — сказал Алекс, выворачивая руль.
Машина вошла в крутой поворот почти идеально. Только люди в салоне завалились на бок.
— Ясно, — Ева села ровно. – Печати сорвать нельзя, от преследователей уйти тоже. Что делать-то будем? — вопрос повис в воздухе.
Алекс сосредоточился на управлении «Фольксвагеном». С тех пор, как они выехали на оживленную трассу, дела пошли лучше. Но машины братства по-прежнему сидели у них на хвосте. Преследователи отражались в зеркале заднего вида. Они, как королевская свита, неотступно следовали за «Фольксвагеном».
Лишь в черте города появилась надежда на спасение. Одна из машин братства на первом же перекрестке, застряв на светофоре, отстала. И все благодаря Алексу. Он с детства обожал автомобили, ради них он не единожды поднимался на Землю. Вот и пригодились навыки гонщика. Сворачивая в узкий проулок, он проскользнул перед мусоровозом. Второй машине братства повезло меньше: она с разгону врезалась в кузов грузовика. Третья машина потеряла их в хитросплетении улочек, в которых Ева, как коренная жительница, прекрасно разбиралась. Теперь за ними гналась всего одна машина, но они снова выехали на окраину города.
Автомобиль братства разогнался и ударил «Фольксваген» в зад. На высокой скорости легкого толчка хватило, чтобы обе машины потеряли управление.
Небо поменялось местами с землей. Вскоре они перемешались друг с другом, так что невозможно было разобрать, где верх, а где низ. Алекса затошнило, его словно засунули в блендер и взболтали. Круговерть продолжалась до тех пор, пока «Фольксваген» не встретился с препятствием, преодолеть которое был не в силах.
От удара разбились стекла. Осколок оцарапал Алексу левую скулу, но боль от пореза была ерундовой по сравнению с обжигающей резью в груди. Ему будто воткнули раскаленный прут в солнечное сплетение. От страданий его спасла, засосав как в воронку, всепоглощающая тишина.
Глава 8. «Умри, но не сейчас»
Голова раскалывалась, в виски точно вбили гвозди, и при любом движении их острые концы царапали мозг. Ева разлепила веки, потратив на это большую часть скудных сил. Она лежала на спине. Было тесно и неудобно, что-то вонзалось в поясницу, но на смену позы требовалась энергия, которой не было. Взгляд упирался в крышу автомобиля. Ева по-прежнему была в «Фольксвагене», зажатая между передним и задним сидениями.
Постепенно в голове прояснилось. Боль отступила, изредка напоминая о себе скрежетом на задворках сознания. К конечностям вернулась подвижность, и Ева смогла пошевелиться. Кое-как она выбралась из тесного промежутка между сидениями, стряхнула с себя осколки и осмотрелась.
Лобовое стекло было выбито, сквозь зияющую дыру открывался вид на раскидистый клен, чей ствол разделил капот на две равные части. «Фольксваген» дымился, словно не затушенный до конца костер. Сквозь клубы пара Ева разглядела тело девушки справа от дерева. Черные волосы Вики, подкрашенные на затылке алым, разметались по бурой земле. Ева прикрыла рот рукой, подавляя крик.
Она дернулась к бывшему лобовому стеклу и наткнулась на два тела на передних сиденьях. У Ромы – единственного из них, кто пристегнулся – был разбит лоб. Кровь залила лицо, не позволяя определить, насколько глубока и опасна рана. Нащупав пульс, как ее учили на уроке ОБЖ, Ева с облегчением выдохнула: сердце билось ровно. Парень вот-вот придет в себя.