Страница 5 из 16
— Даже очень хорошо, мэм. Конечно, если бы вы уехали в Лондон, я не пошел бы на ферму — мисс Кассандре будет тяжело.
Это правда. От Роуз толку не много что дома, что в саду.
— Запишите на меня двадцать пять шиллингов в неделю, мисс Марси, — продолжал Стивен, — столько мне предложил для начала мистер Стеббинс. И обед вдобавок.
Я обрадовалась: хоть раз в день он сытно поест!
Мисс Марси согласилась, что идея великолепная, и с сожалением вычеркнула десять шиллингов Топаз.
— Конечно, это был лишь возможный заработок…
Пока она записывала цифры, сестра вдруг сказала:
— Спасибо, Стивен.
Обычно она его почти не замечает, поэтому слова благодарности прозвучали особенно значительно. В последнее время бедняжка Роуз все грустила, а тут даже мило улыбнулась. Настоящий луч солнца после долгого ненастья! По-моему, против ее улыбки никто не устоит, сразу влюбится. Однако Стивен просто покивал головой и несколько раз сглотнул.
На лестнице вдруг появился отец.
— В карты играем?
Наверное, со стороны так и казалось: сидим компанией за столом, у лампы…
Обведя взглядом наш кружок, он зашагал вниз.
— Книга превосходная! Устроил себе небольшой отдых, пытаюсь угадать, кто убийца. Вот, зашел за печеньем. Топаз, будь добра…
Печеньем отец забивает голод в перерывах между приемами пищи (ест он за обедом мало, куда меньше остальных). Наверное, думает, что это самая дешевая и незначительная еда из имеющейся в доме. Магазинного печенья у нас, конечно, сто лет не водилось — речь об овсяных лепешках, которые печет Топаз. Очень сытные!
Мачеха намазала лепешку маргарином. В глазах отца мелькнуло отвращение.
— Можно немного посыпать сахаром? Так вкуснее, — извиняющимся тоном пояснил он. — Есть, чем угостить мисс Марси? Мисс Марси, не желаете чаю или какао?
Поблагодарив отца, учительница сказала, что не хочет перебивать аппетит перед ужином.
— Ладно, не буду мешать игре, — ответил он. — А это что?
Отвлечь его внимание я не успела. Склонившись над плечом мисс Марси, отец скользил взглядом по злополучному списку.
Миссис Мортмейн — ноль
Кассандра Мортмейн — ноль
Томас Мортмейн — ноль
Роуз Мортмейн — ноль
Мистер Мортмейн — ноль
Стивен Колли — 25 шиллингов в неделю
На его лице не дрогнул ни один мускул, на губах по-прежнему играла улыбка, но в душе… В душе явно что-то происходило. Я сразу почувствовала. Роуз считает, будто я наделяю людей своей реакцией и эмоциями; однако в тот миг, уверена, интуиция меня не подвела. Я вдруг увидела отца глазами постороннего человека. Как же он изменился со времени моего детства! Невольно вспомнились строки Ральфа Ходжсона о жалких укрощенных тиграх…
Сто лет пройдет, пока запишешь мысли, которые занимали тебя не больше минуты! А было их много — о сложных вещах, трогательных, странных…
— Стивен собирается отдавать свое жалованье нам? — дочитав список, поинтересовался отец довольно небрежным тоном.
— Я же должен платить за стол и проживание, мистер Мортмейн… сэр, — запинаясь, проговорил Стивен. — Да и за… прежнюю… щедрость. И книги вы мне давали…
— Из тебя выйдет прекрасный глава семьи, — сказал отец и, взяв у Топаз овсяную лепешку, направился к лестнице.
— Мортмейн, погрейся немного у огня! — крикнула она вдогонку.
Он ответил, что хочет почитать книгу, и, вновь поблагодарив мисс Марси за чудесный роман, в высшей степени учтиво с ней попрощался. Вскоре со второго этажа донеслось невнятное пение — мурлыча себе под нос, отец шел через вереницу комнат в караульню.
Мисс Марси, человек деликатный, не сказала о происшедшем ни слова, только смущенно заметила, что ей пора домой.
Стивен зажег фонарь, чтобы проводить гостью: из-за непролазной грязи вокруг замка учительница оставила велосипед на дороге. Я вышла вместе с ними. Во дворе, мельком глянув на окно караульни, мисс Марси спросила, не обидится ли отец, если она принесет ему коробочку печенья — держал бы ее при себе.
Я с улыбкой ответила, что еда в нашем доме — не оскорбление.
— Боже, боже… — вздохнула она.
Напоследок учительница восхитилась великолепием руин, предположив, что мы-то к ним давно привыкли. Мечтая скорее вернуться к очагу, я с готовностью согласилась. Только это неправда — к красоте замка невозможно привыкнуть. Мисс Марси и Стивен ушли, а я все смотрела на темные развалины: сегодня они были особенно прекрасны! Ночь выдалась странная. Тонкую завесу облаков подсвечивала серебряным невидимая луна, отчего небо отливало светло-серым. Огромная башня Вильмотт стала как будто еще выше. Я присмотрелась к небу и не смогла отвести глаз. Оно завораживало… Так я и глядела в полной тишине ввысь, пока не вернулся Стивен.
— Замерзнете без пальто, мисс Кассандра, — встревожился он.
Но я забыла о холоде, а потому не мерзла.
По пути к дому Стивен спросил меня о Безжалостной красавице: не обитала ли она в башне вроде Вильмотт? Вполне вероятно, ответила я. Хотя, по-моему, вряд ли эта дама вела хозяйство.
После ухода гостьи дрова в очаг решили не подкидывать; разобрав из духовки горячие кирпичи, все разошлись по спальням. Придется расходовать свечи — рано ведь, спать не хочется.
Вот досада! Надеялась, света хватит на два часа, но фитилек провалился внутрь! Не свеча, а бесформенный кусок воска. (Как же выкручивался в такой ситуации король Альфред со свечами-часами?) Попросила свечу у Томаса — оказывается, он еще корпит над домашней работой. К счастью, в кухне у меня есть тайный запас огарков. А по пути вниз дружески поболтаю с Топаз. Надо все-таки быть великодушней.
Вернулась. Что сейчас произошло! Очень странный случай.
Мои шаги разбудили в кухне собаку; на лай выглянул Стивен. Я крикнула, что это лишь я, и он нырнул обратно в комнату. Взяв свечной огарок, я присела рядом с Элоизой (после сна от нее приятно пахнет теплой чистенькой собачкой). Только собралась с ней потолковать, как появился Стивен, в пальто поверх ночной одежды.
— Все в порядке, — обернулась я. — Я нашла, что хотела.
Тут дверь над лестницей захлопнулась. Наступила полная темнота, только квадрат окна бледно светится. Я двинулась на ощупь обратно, но врезалась в стол. Тогда Стивен довел меня до ступеней за руку.
— Спасибо, теперь я сама справлюсь, — сказала я.
Окно было рядом; мертвенный лунный свет окутывал все вокруг, точно саван.
Стивен так и не выпустил мою руку.
— Мисс Кассандра, у меня к вам просьба, — начал он. — Если вам будет голодно, скажите мне… Я имею в виду, если нечего будет есть.
Что на это ответить? «Хорошо, обязательно». Но меня насторожил его напряженный, обеспокоенный голос.
— Э-э… у нас вроде всегда находится, чем перекусить, — весело отозвалась я. — То одно, то другое, верно? Куча вкусностей — это, конечно, здорово, но мне пока хватает. А почему ты завел такой разговор?
Он признался, что сейчас размышлял об этом в кровати. Ему невыносима мысль о моих страданиях.
— Если вам голодно, непременно скажите мне! Что-нибудь сообразим.
Я горячо поблагодарила Стивена и напомнила о его планах помогать нам деньгами.
— Да, хоть чем-то, — вздохнул он. — Но если вы недоедаете, только дайте знать! Спокойной ночи, мисс Кассандра.
Я побежала вверх по лестнице. Откровенно говоря, желудок от голода сводит у меня постоянно. Слава богу, что Стивену не призналась! Раз он крадет ради меня стихи Херрика, с него станется воровать для меня сосиски. Нехорошо так думать, но все-таки… приятно.
Из караульни пришел отец. На его лице не было ни тени обиды, ни намека на оскорбленное достоинство. Отец просто сказал, что приберег четыре главы для чтения в кровати.
— И это потребовало немалой силы духа! — добавил он с улыбкой.