Страница 5 из 63
то как мы будем кататься? Я собираюсь сделать хоть какое-то движение: я сама
отстегиваю ремень, поворачиваюсь и кладу руки на его ноги так близко к его
коленям, насколько у меня хватает смелости.
– Я думаю, ты должен позвать меня на танцы, посвященные началу
учебного года.
Гейб отталкивается от меня.
- Я не могу сделать этого, Мэд.
У него не было с этим проблем час назад.
– Почему нет? - я никогда не видела, что бы Гейб так быстро выходил из
машины, но потом я вижу его...
Папа идет к открытому гаражу, стоящему по соседству от «Вайпера». Он
улыбается, и прочищает горло:
– Мэдди, ты ничего не забыла?
Уупс. Значит день расслабляющего, долгого душа не сегодня. Я
опаздываю на еще одно публичное мероприятие с Сенатором Спаэром.
***
В нашей кухне, я раскидываю тетрадки на одной стороне кухонного
островка. Хоть это и первая неделя школы, но огромное количества домашнего
задания неудивительное зрелище для нашего дома. Папа гордится тем, что я
получила стипендию в подготовительную академию Ривэвью, но это означает,
что некоторое время я не смогу уделять тренировкам, так как должна буду
учиться.
Какая редкость! Папа встает на другой стороне стола, помогая маме
нарезать овощи для салата. Позади них на плите кипит фасолевый суп. Вокруг
нас мечется фотограф, снимая здоровое питание американской семьи.
В конце концов, за всей этой съемочной суетой, папа не заметил
небольшой выходки с Гейбом в машине. На этот раз, я рада папиной
одержимости показать такую картинку нашей семьи, которая может
посоревноваться с годами Джона Кеннеди.
Я открываю учебник по математике и начинаю жевать губу, но я не
ломаю голову над интегралами и дифференциалами. Даже если я смогу учиться
с постоянными щелчками и миганиями фотоаппарата, боль, сформировавшаяся
в голове, скорее из-за поспешного ухода Гейба, чем из-за появления папы, все
равно будет напоминать мне о недавних событиях.
- Подними подбородок,- говорит фотограф, и я корректирую свое
положение для следующего снимка.
Я перестаю кусать губы, но я все еще не сделала уроки и не выяснила что-
то по поводу Гейба.
Фотограф ведет нас к обеденному столу, решив снять еще немного
неправдоподобных сцен.
Это все не так, как обычно, когда мы просто едим перед телевизором;
семейное время очень важно в моей семье.
Обычно, «семейное время» - это я и мама. Между законодательными
сессиями округа Колумбия и партийными съездами штата Канзас, папа не
уделяет много внимания семье.
Я не виню его. Когда он первый раз был избран на место сенатора, у нас
было огромное семейное обсуждение по поводу того, где мы будем жить, и что
нам с мамой придется немного попутешествовать с ним. Но он понял, что я не
могу бросить Гейба и Игоря. Многие фигуристы вынуждены переезжать, чтобы
найти лучшего тренера или лучшее место для тренировок, но я счастлива, ведь
у меня здесь есть Игорь. Я знаю, что если мне понадобится переехать из-за
фигурного катания, то мои родители меня поддержат.
Папа не знает тонкостей фигурного катания, так же как и я, не знаю
политических тонкостей, но он считает, что они равны по важности.
Отборочные, Национальные, Мировые, а так же номинации,
предварительные выборы и наконец, финал. Папино переизбрание не
закончится до следующего года, но у него велики шансы остаться на своем
месте.
Я поднимаю подбородок, а на другом конце стола, папа накладывает себе
еду. Я посылаю ему одну из своих лучших улыбок, потому что я знаю, что
нужно показывать на камеру. Он всегда верил в меня и в мою мечту, он
заставил меня поверить в Мэделин Спаэр – чемпионку мира по фигурному
катанию. Я хочу тоже поддерживать его мечту. Сенатор Спаэр сейчас, а когда-
нибудь президент Спаэр.
***
Я уютно устраиваюсь в кровати, когда мама подходит, стуча по дверной
коробке. Она подходит и садится рядом со мной на мое гладкое одеяло.
– С этой фотосессией, у меня не было шанса поговорить с тобой. Как у
тебя прошел день?
Как иронично, фото - «семейное время», еще приуменьшило наше
реальное совместное времяпрепровождение.
Я переворачиваюсь на ее сторону, прижимаясь к ней, а мои руки лежат
под подушкой. Я не могу поверить, что забыла рассказать ей. Я чувствую, как
улыбка расползается на моем лице, и я вспоминаю, что чувствовала, как
каждый мускул в моем теле, говорил мне подниматься.
- Я выполнила тройной Аксель!
Мамины руки взлетают к лицу.
– Нет, ты не сделала.
- Я сделала,- смеясь, я сгребла ее в объятия.
Она сильно сжимает меня. Мама знает, что это огромное событие, хоть и
многие парни-фигуристы делают этот прыжок, но в Америке только две
девушки выполнили тройной Аксель на соревнованиях.
- Не могу поверить, что пропустила это,- она бормочет в мои волосы.
- Все хорошо. Это так и есть. Я знала, что маме не нравится, что из-за
долгих часов в своем магазине одежды, она не может посещать мои тренировки,
как это делают другие мамы, но я не хотела отрывать ее от дел. Я кладу голову
на ее плечо и вдыхаю легкий цветочный аромат ее духов, прежде чем отвести
лицо и улыбнуться ей.
- Я как раз собираюсь сделать это снова.
Мама смеется, сильно, так, что мы трясемся вместе.
- Ладно, я должна сделать что-то, чтобы запомнить это событие. Может
новое платье?
И еще одна большая новость.
- Да, мне нужно одно, потому что Игорь дал нам новую программу.
Мама выпрямилась.
- Что больше никаких Миссис и Мистера Невероятных? И как ты? Я
знаю, как сильно ты любишь эту программу.
Сыграть девушку Гейба немного дольше, нежели чем для телефонного
разговора? Я готова на пять с плюсом!
- Новая программа классная – «Ромео и Джульетта».
Мама улыбается, но сейчас у нее забавно сомкнуты губы. Она делает
вздох.
- Мэдди ты же знаешь, что мы с папой обожаем Гейба, но…
Ну вот, оно, началось. В нашем маленьком городе есть только один
красный автомобиль, и я не единственная, кто бывает замечен в нем на
светофорах.
- …у него куча подружек, - заканчивает она.
Гейб никогда не оставался с девушкой дольше, чем на две недели.
Хм, подружка не очень подходящее для них слово, но я не поправляю ее.
Она наклоняется ближе и заправляет волосы мне за уши.
- Не позволь ему разбить твое сердце, хорошо?
- Мам, мне уже не шесть лет,- говорю я ей. Да мне уже было не шесть лет,
но я все еще влюблена в соседского мальчика.
Папа идет по коридору и зовет маму:
- Есть ли у Мэдди какие-нибудь новости про Аксели?- Папа выглядывает
из-за двери. - Что-нибудь про тройные Аксели?
- Ой, ребята, как остроумно,- говорю я, но улыбаюсь.
Папа тоже улыбается. Он присоединяется к маме на краешке кровати.
- Не могу не сказать, что я удивлен, правда. «Мужество и упорство это
волшебный талисман, перед которыми…
- …трудности и препятствия исчезают в воздухе»,- заканчиваю я его
предложение,- Джон Куинси Адамс, речь в Плимуте в 1802.
- Это моя дочка,- говорит папа.
Я целую родителей на ночь, взбиваю подушку и ложусь. Пока я
ускользаю в царство к Морфею, меня не покидает одна мысль, выгравированная
у меня в мозгу.
Я папина дочка. Мужество и упорство, да, но еще решительность,
преданность и стимул, вот это его слоган. Не важно, сколько раз я падаю, я
встаю и пробую еще раз. И Гейб всегда был рядом, готовый поймать меня. Это
и означает, что мы пара, я знаю Гейба, и он тоже знает меня. Все, что я должна
сделать, это заставить его увидеть то, что уже существует.
4