Страница 3 из 63
- Хорошо, Мэделин. Я передумал, мы послушаем музыку сейчас,
включайте.
Мэд уезжает, оставляя меня один на один с КГБшником.
- Я не верю,- говорит Игорь. – Заставь меня поверить.
Я бью носком по льду. Неуважительно, да, я знаю, но уход в штрафную
сейчас звучит, как лучшая сегодняшняя идея. Я знал, что этот день придет. Я
знал это с тех пор, как в первый раз заставил себя отвернуться от округлой
груди Мэд и…
- Я не могу.
9 Позиция, когда спортсмен упирается в лѐд зубцом одного конька, а вторым коньком описывает круги.
Игорь подъезжает ближе, и я останавливаюсь. Я не знаю, что он будет
делать, если я случайно ударю его, но я уверен в том, что не хочу это узнавать.
Его дыхание обдает теплом мое лицо.
- Не говори мне «Я не могу». «Я не могу» - это не по нашему плану.
Годами, я доверялся планам Игоря, по уважительным причинам: он
тренировал меня с Мэд для чемпионата США в классе юниоров и для трех
Гран-при, включая четвертое в финале прошлого года. Но…
- Это же Мэд.
Глаза Игоря цвета нержавеющей стали вспыхивают:
– Ты хочешь выиграть?
- Да,- выдыхая я. Мамины медали загораются на задворках моего
сознания.
Мне нужно выиграть.
- Значит, ты притворишься. Мне нужно сказать это по буквам?
Мне не надо было, чтобы Игорь разъяснял. Я знаю, как заполучить
девушку. Проблема в том, что я не настолько крутой, чтобы сохранить наши с
ней отношения.
Мэд возвращается, и я с легкостью повторяю с ней предыдущее движение
еще раз, только теперь растянувшееся на безнадежно долгие минуты музыки. Я
смотрю на ее лицо.
Сестра, сестра, сестра, мысленно скандирую я. Но появляется
мультяшный дьявол на моем плечи и напоминает мне, что я единственный
ребенок в семье.
Ладно, тогда: Друзья?
Я пытаюсь осуществить слабую попытку по созданию другого демона, но
в итоге они колотят друг друга.
– Еще и с преимуществом! - кричит первый демон.
- Где, черт возьми, мои ангелы? – вопрошаю я.
- Нет! – вслух отвечаю я сам себе.
Я, должно быть, говорю очень громко, потому что Мэд пугается. Она
соскальзывает с края и падает с Тодеса.
Она всего лишь в нескольких дюймах10 ото льда, но все же падает.
Наиглупейшее падение в мире. Даже малолетние пары делают это во сне.
- Прости,- я помогаю ей встать.
10 1 дюйм =2.54 сантиметра
- Мэделин,- говорит Игорь слабо, как небо перед ураганом,- пожалуйста,
сейчас иди, поработай над скобками11.
Обычно, гнев Игоря направлен на проделки Криса, но сегодня его
негодующие глаза смотрят на меня.
- Я вижу тебя. Все те девушки, воздыхающие на трибунах во время игры в
хоккей. Здесь, какая проблема? - Он сжимает свои одетые в перчатки пальцы,
сейчас похожие на черные лапы.
Я смотрю на Мэд, которая мелькает на льду, выполняя скобки. Она
борется с извилистыми поворотами, с жестким решительным выражением
лица. Она вкладывает очень много силы в элемент, что приводит в конечном
итоге к тому, что она практически ударяется о бортик.
В этом и проблема, я всегда раскладываю свою жизнь по полочкам, Мэд
же никогда не боится преград.
Я поворачиваюсь назад на Игоря, смотревшего, как я наблюдаю за Мэд.
Его пальцы расслабляются в перчатках.
– Притворись,- говорит он, убеждая меня,- сделай иллюзию, будь более
развязным.
Если я позволю себе быть таким, я не вылезу из этого.
- Мэделин,- зовет Игорь. – Попей, мы продолжаем.
Я тоже еду пить.
Нужно сделать что-нибудь, чтобы скрыться от всего этого.
Мэд бросает воду на трибуны. Она держит подбородок высоко и не
смотрит на меня:
- Я такая страшная?
- Что?
- Ты даже не смотришь на меня.
- Нет.
Блестящие темно-русые волосы. Глаза такие большие и голубые, как
летнее небо. Щеки с множеством крошечных веснушек, которые я хочу
притянуть поближе, чтобы рассмотреть.
Барьер, мне нужен барьер.
- Мэд, нет.
- Забудь это, забудь то, что я сказала,- она скользит вперед.
11 Как и тройка, это поворот на одной ноге со сменой ребра и направления движения. Разница между ними в
направлении поворота: "в круг" или "из круга". Скобка более сложный поворот, чем тройка, поскольку требует
большего мастерства и умения владеть своим телом. В некотором роде тройка поворот "естественный", по
направлению движения, он получается практически сам собой, а скобка - "противоестественный"
Я следую за ней, и протягиваю свою руку к ее руке. Еще раз мы делаем
этот элемент. Я делаю то, что хочет Игорь: я смотрю на белую шею Мэд, как ее
голова опускается назад. Позволяю своим глазам дорожкой пройти по ее
ключице, поверх ее расцветшей выгнутой груди. Мэд плавно скользит вокруг
меня, и мой мир уходит вниз по водостоку.
В конце, мое сердце стучит так громко, что я не слышу музыки. Мы все
сделали, руки опущены, ноги свободно стоят на льду. Но я делаю еще один ход
по направлению к Мэд, мое лицо прям напротив ее лица, едва покрытым
веснушками.
– Ты страшно красива.
Смотря на ее лицо, я не замечаю реакции Игоря. Но мне не нужно видеть
его, чтобы понять, что на этот раз я сделал все в точности, что он хотел.
***
- Свободны,- говорит Игорь,- можете потренироваться в прыжках одни.
Я смотрю на табло с часами: целый час пролетел.
Мэд приподнимает бровь, глядя на меня:
– Хочешь, попробуем сделать конкурс по тройным Акселям?
Никто из нас еще не сделал тройной Аксель, и попытки его выполнить
заканчивались синяками. Я все еще чувствовал нерешенность нашего урока,
правда сжимала меня будто ремень.
Я размышляю о Мэд, долгое время. И сейчас, Игорь предлагает мне дать
волю эти мыслям? Это примерно так же, как пытаться остановиться после
одного «Doritos».12
Может быть, пока постучать по льду, пока здравый смысл не постучится
ко мне?
Я жестом показываю на открытое пространство впереди:
– Дамы вперед.
Мэд делает несколько подсечек,13 выкидывает вперед левую ногу, ставит
лезвие конька ребром, и отталкивается, взмывая в воздух. Три оборота и она
падает, ударяясь об лед, но, черт возьми, она была так близко.
– Ты не тренировалась?
12 Легендарные американские кукурузные чипсы Doritos.
13 Один «базовый» шаг. В отличие от елочки, которая позволяет двигаться по прямой, подсечка предназначена
для движения по кругу и выполняется ходом назад. Часто используется при заходах на прыжки и вращения. Как
и елочка, подсечка считается простым шагом и используется в «служебных» целях, как связующий шаг.
Она встает, отряхивает снег с бедер, и… я смотрю на ее грудь. Она
улыбается.
– Твоя очередь.
Я готов сделать свой собственный взлет. Я не падаю, но я делаю лишь
один оборот. Я должен был быть в состоянии сделать этот прыжок.
Но Мэд знает, просто молчит, о том, что мой прыжок всем курам на смех.
Она безупречна, и сейчас она насмехается надо мной, потому что она пойдет и
сделает это снова. И сделает три и четыре оборота прямо сейчас.
Прикасаясь к ее руке, я знаю, что это случится, сегодня, сейчас.
– Ты сделаешь это, Мэд,- шепчу я ей,- пробуй еще раз.
Она кивает, ее лицо напоминает мне лицо ее отца, которым он смотрит на
нас с билбордов: глаза сфокусированы, подбородок поднят. Этот взгляд говорит
нам, что ему можно доверять, что он сделает любую работу.
Мэд делает подсечки, отталкивается и прыгает. Один, два, три, еще
половина оборота и она приземляется на согнутых коленях так медленно, что