Страница 16 из 74
— Она огромна.
Это была самая маленькая комната, но я не стал упоминать об этом.
— Хочешь выпить? — спросил я ее. — Или поесть? Что угодно, лишь назови. Чувствуй себя как дома.
Она зашла в библиотеку и села на кожаный двухместный диван, снимая свои элегантные шпильки. Ее глаза никогда надолго не отрывались от меня.
— Я знаю, что ты привел меня сюда по какой-то причине, мистер Чейз, так что выкладывай. В чем дело? Тебе нужно, чтобы я подписала поздравительную открытку на день рождения для Дэниела?
Хорошо, если она так собиралась играть.
— Теперь, когда ты упомянула об этом, есть одна вещь, которую я бы очень хотел обсудить с тобой, — сказал я, усаживаясь в кресло напротив нее. — Уверена, что не хочешь чего-нибудь выпить?
— Уверена, — отвечает она. — Что бы это ни было, я хочу услышать это с ясной головой.
Проклятье. Она могла видеть меня насквозь, отчего мне было не комфортно.
Я начал говорить.
— Десять лет назад я был женат, — можно было увидеть, как она стала подсчитывать в уме. — Да, да, прежде чем ты спросишь — я был слишком молод, и это было глупо. Мы оба были глупы.
Ее брови едва приподнялись.
— Я не собиралась ничего говорить.
— Да, конечно, — я ухмыльнулся. — Но мерзкие детали не важны. Все было прекрасно, до определенного момента, и тогда появился ее головорез-адвокат с самым адским соглашением всех времен. Я потерял от любви голову, поэтому принял его. Я не думал, что она была серьезна. Все было похоже на блуждание в ночном кошмаре. Я даже не считал, что такое возможно. Я не знаю, о чем думал, но знал, что мне повезло, что она не подает на алименты или содержание, поэтому подписал.
У Дженны на лбу появилась такая милая морщинка, и я знал, что это значило, что она собиралась сказать что-то, что должно было разозлить меня до чертиков.
— У тебя не было адвоката?
Я стиснул зубы.
— Хорошо, — сказала она спустя секунду молчания. — Я поняла. Мы все совершаем ошибки. Я здесь не для того, чтобы осуждать то, как ты справлялся с разводом. — Она легонько прочистила горло. — Вообще-то, я не совсем понимаю, почему я здесь.
Правильно. Я еще не дошел до основной части.
— Это не покинет пределы этой комнаты, — предупредил ее я. — Ты поняла?
Она невинно кивнула.
— Я серьезно, — сказал я. — Ты не скажешь никому. Ни Мэдди, ни Дэниелу, ни своей маме, ни священнику.
Она захихикала.
— Я создаю впечатления человека, который ходит на исповеди?
— Черт, я не знаю твоей жизни, — пожав плечами, я встал и начал мерить шагами комнату. Я не смог бы сказать это, если бы смотрел ей в глаза. — Я согласился отдать ей пятьдесят один процент акций компании через два года после окончания бракоразводного процесса.
Дженна не сводила с меня глаз.
— Если, — сказал я, поворачиваясь на каблуках и начиная эпическое путешествие к другому концу комнаты. — Если только я не женюсь и не буду оставаться в браке в общей сложности два года. Отсчет часов начинается со дня, когда свидетельство о браке подписано. Если брак заканчивается в любой момент этого двухлетнего срока — бум. Соглашение разорвано. Пятьдесят один процент отходит Злобной Ведьме с Запада.
Фыркнув, она откинулась на спинку стула.
— Конечно. Уверена, ты был не виноват во всем этом.
Я не посчитал нужным отвечать на это.
— Прошел год и восемь месяцев, — сказал я. — У меня есть ужасная привычка откладывать все напоследок.
Дженна подняла бровь, тихо посмеиваясь.
— Ты хоть пытался?
— Я думал, что это произойдет, ну знаешь? — я пожал плечами. — Само собой. Но это не сработало. Теперь я подумываю о том, чтобы найти другое решение.
Я осмотрел ее, пытаясь оценить ее реакцию. Но невозможно было сказать, уследила ли она за моей логикой.
— Или, — ухмыльнулась она, сложив руки на груди, — ты мог бы просто признать поражение и дать женщине то, что она заслуживает. Она обвела тебя вокруг пальца. И судя по тому, как это звучит, было это не так уж и сложно. Просто прими это.
Она серьезно это сказала?
— Пятьдесят один процент, Дженна, — сказал я настолько спокойно, как только смог. — Я знаю, что это не совсем твоя область деятельности, как для специалиста по драматургии, но если бы ты хоть раз видела Shark Tank23, ты бы знала, что это значит...
— Большая доля, — сказала она спокойно, обрывая меня. — Это должно быть больно, мои сожаления.
Как, черт возьми, я должен был заставить эту женщину понять, что значит для меня Чейз Индастриз? Она не несла ответственность ни за что больше тостовой печи. Я не мог поверить, что Дэниел доверил ей своего ребенка.
— Что же, как специалист по драматургии, я не совсем понимаю, как работают контракты, — сказала она, едва сдерживая улыбку. — Но я вполне уверена, говоря с юридической точки зрения, ты совершенно облажался.
Я провел руками по волосам, глядя в стену. Я не мог смотреть ей в лицо больше ни секундой дольше. Такое самодовольное выражение лица на такой сексуальной и без усилий приводящей в ярость женщине я мог не выдержать и ударить кулаком в стену.
Или поцеловать ее так сильно, чтобы она забыла, как умничать. Это всегда было вариантом. И к тому же, звучало так, что вероятность в этом случае сломать кости была меньше.
Возможно.
Что, черт возьми, я делаю? Сконцентрируйся, Чейз.
— Не в деньгах дело, — сказал я, наконец, сжавшись при звуке слов.
Она больше даже не пыталась подавить смех.
— Конечно, нет, — сказала она. Я слышал, как она собирает свои вещи и встает — нет, нет, нет, все проходило намного хуже, чем я представлял.
— Я не совсем понимаю, почему ты мне рассказываешь все это, — сказала она. — Если только ты не предлагаешь мне миллион долларов за то, чтобы я притворилась твоей женой...
Это была шутка, но как только она сказала это, вся кровь отлила от моего лица. Я ничего не мог с этим поделать.
— Мистер Чейз, — сказала она, делая шаг ко мне, ее голос мягкий и с оттенком недоверия. — Ты предлагаешь мне заплатить за то, чтобы я вышла за тебя?
Рефлекторно, я помахал головой.
Ее глаза сузились.
— Хорошо, — сказал я, подняв руки в сдающемся жесте. — Возможно.
— О мой Бог, — засмеялась она. — Это... это слишком хорошо. Ты... это шутка, правда? Ты разыгрываешь меня. Пожалуйста, давай не будем об этом больше.
Она направилась к двери. Подавив желание подскочить и заблокировать ей выход, что, как мне кажется, выглядело бы довольно странно, я просто произнес:
— Куда ты пойдешь?
Она вздохнула.
— Я не знаю. Куда-нибудь, где сумасшедшие люди не будут делать мне странных предложений, которые звучат как вступление к фильму с Энди МакДауэлл24.
— Это не то же самое, что и для грин-карты, — сказал я, раздвинув руки в неопределенном жесте. Я надеялся, что она поймет его как "ну же, в чем проблема?" — Я не прошу тебя врать государству. И не прошу совершать преступление.
— Вообще—то, я думаю, что именно это ты и делаешь, — она все еще не села назад, но, по крайней мере, стояла на месте. — Предполагая, что твой договор является юридически обязательным, то, если я соглашусь сделать это с тобой — если кто-то согласится сделать это с тобой — это будет выглядеть, словно ложь суду. Безоговорочно.
Я, конечно, не самый лучший юрист, но она то об этом не знала.
— Дай угадаю, ты почерпнула все свои знания о праве из "Судьи Джуди"25.
Ухмыльнувшись, она вернулась к двухместному дивану.
— Возможно и так, но я знаю разницу между ложью и правдой. И то, что ты просишь меня сделать... Что, если твоя бывшая жена решит проверить это судом? Ты просишь меня лжесвидетельствовать.
— Она не захочет, — произнес я со значительно большей уверенностью, чем на самом деле имел. — Если это будет хоть немного убедительно, она не будет беспокоиться. Поверь мне. Она знает, что я могу победить ее в суде, и я не собираюсь сдаваться.