Страница 68 из 92
— Он все утро про это твердит, — пожаловался Феллер.
Хит быстро взглянула на фото, затем протянула его Раймеру, в последнюю минуту притворившись, что роняет его, — ей хотелось посмотреть на реакцию южанина. И он ее не разочаровал.
— Давайте пригласим сюда Ллойда Льюиса и побеседуем с ним.
— Придется подождать, — сказал Феллер. — Его агент говорит, что он уехал в какое-то таинственное путешествие по Амазонке.
— Таинственное путешествие. Круто, правда? — спросил Раймер.
— Ой, ну хва-атит чепуху болтать, Опи, — загнусавил напарник. — Брось. Хоть раз в жизни послушайся старину Рэнди.
Вечером, когда Хит и Рук вошли в лифт его дома, она показала ему мобильный.
— Картер Деймон ответил мне. «Прошу прощения, что не перезвонил вам… Наткнулся на кое-какие документы, думаю, они вас очень заинтересуют». Он хочет, чтобы я встретилась с ним и выпила кофе. — В этот момент кабина лифта слегка вздрогнула.
— Внимание, толчок! — воскликнул Рук, и оба выскочили обратно в вестибюль. — Меня уже тошнит от этого. Если бы я любил повторные толчки, то переехал бы в Лос-Анджелес; там, по крайней мере, умер бы загорелым.
Несколько минут спустя, уже в квартире, когда Никки вышла из спальни, он протянул ей открытую бутылку «Сьерра Невады». Они чокнулись, и Рук спросил:
— Что это у тебя?
Никки показала бархатный мешочек.
— Браслет, который отец украл у матери.
— В твоих устах это звучит так пошло.
— Ну давай, защищай его — ты, воришка, который таскает банки с ямайскими специями.
Она вытряхнула браслет на ладонь и рассмотрела подвески; повертела в пальцах позолоченные цифры, размышляя о том, что означают «один» и «девять». Если они вообще что-нибудь означали.
Рук отпил очередной глоток эля.
— Я все размышляю над нашим сегодняшним разговором с Вахой. И знаешь, что мне пришло в голову? Я считаю, что Мамука был шпионом.
— Возможно, — отозвалась Никки.
— Ничего себе! По-моему, это как раз та ситуация, когда ты издеваешься надо мной, говоришь, что я опять надел шляпу из фольги и фантазирую о Зоне пятьдесят один. Когда я начинаю подозревать всех подряд.
— Именно. Но сегодня я ради исключения разрешаю тебе взять на себя самую трудную часть работы.
— А я и так всегда беру на себя самое трудное. После пяти минут наедине с Уолли Айронсом мне захотелось отгрызть себе руку — просто ради развлечения. И благодаря тебе я теперь вынужден с ним ужинать и обсуждать его взгляды на правоохранительные органы современного большого города. Может, ты хотя бы пойдешь со мной и будешь щипать меня под столом, чтобы я не уснул?
— Звучит заманчиво, но мне нужно отправляться пить кофе с Деймоном.
— Отлично, займись нормальной работой и расследуй дело, а я буду прикидываться, что записываю изречения этого пустозвона.
— Прекрати ныть, Рук. Это отнюдь не первый раз, когда ты берешь интервью, которое на самом деле не собираешься публиковать.
— Не первый, но раньше я беседовал с супермоделями, актрисами и прочими красотками, к тому же там были шансы на секс. Только не подумай, что я ловил их на слове, — губы его расплылись в улыбке. — Двух — да. Третью — нет.
Никки покачала головой, надела браслет на запястье и подняла его к свету. Некоторое время рассматривала украшение, потом сняла. Когда она взяла мешочек, Рук сказал:
— Пока ты его не убрала, скажи мне вот что. Ты ни разу не замечала на этих старых снимках браслета — на руке твоей мамы, или Николь, или еще кого-то? Или похожего браслета? — Несмотря на ее одобрительный взгляд, он продолжал неуверенно: — Твоя реакция означает, что «исключение» еще действует и ты просто потакаешь мне или же я на самом деле выдал неплохую идею?
— Думай что хочешь, а я сейчас отправляюсь за шкатулкой. — Никки вышла, но тут же вернулась с пустыми руками. — Она исчезла.
— Что исчезло? — Он поспешил следом за ней в свой кабинет. Она указала на открытый ящик шкафчика для документов.
— Я положила коробку вот сюда. И ее там нет. — Журналист потянулся было к ручке, но Хит остановила его: — Не трогай. Вдруг нам понадобится снять отпечатки.
— Ты уверена, что положила коробку именно сюда?
— Эти фотографии для меня очень важны, и я прекрасно помню, куда их кладу. В этом ящике было много свободного места, и сегодня утром я поставила туда коробку и закрыла его на ключ.
Стараясь ничего не трогать, они бегло осмотрели квартиру. На первый взгляд все вещи находились на своих местах, Хит и Рук не заметили никаких признаков взлома на двери и окнах.
— Наверное, мне нужно отменить ужин с Уолли.
— Ищешь удобный предлог? У нас обоих много дел. Давай закроем квартиру, утром группа сбора улик тут все прочешет. Сегодня можем переночевать у меня.
Рук обдумал это предложение.
— Договорились, но, если кто-нибудь позвонит в дверь, открывать пойдешь сама.
Хит появилась в кафе «Гретхен» первой, и, несмотря на то что апрельский вечер в Челси выдался прохладным, вспомнила Париж и смело выбрала столик под открытым небом. Устроившись, она заказала латте и принялась ждать Картера Деймона. Никки была довольна тем, что ей довелось несколько минут побыть в одиночестве, однако расслабиться не удалось. Исчезновение фотографий выбило ее из равновесия. Она также не могла понять, зачем Деймону понадобилось так срочно встретиться с ней. Может быть, его все-таки замучило чувство вины за небрежно проведенное расследование и он хотел что-то исправить? Она попыталась успокоиться, разглядывая людей, гуляющих по Хай-Лайну, по другую сторону 10-й авеню.
Хай-Лайн для Хит воплощал все то, за что она любила Нью-Йорк: парк, открытый для всех, оригинальное, смелое решение, с размахом воплощенное в жизнь. Участок заброшенной, ржавеющей железной дороги длиной в полмили мозолил людям глаза долгие годы, прежде чем кому-то пришла в голову мысль превратить его в надземный парк. Дорогу очистили от мусора, параллельно рельсам устроили пешеходную дорожку, в местах с живописными видами расставили скамейки, затем от начала до конца украсили всю линию разнообразной зеленью: высокой травой, сумахом, березками и полевыми цветами. Парк открылся только прошлым летом, но уже успел превратиться в Мекку для пешеходов; работы продолжались, и власти обещали через несколько месяцев закончить оставшийся участок.
Никки взглянула на тротуар. Картера Деймона не было видно. Официант принес ей латте, и она смотрела на поднимавшийся над чашкой пар, который образовывал завитки над узкой каемкой пены. Она поднесла чашку к губам. Кофе был еще горячим, и Хит собралась подуть на него.
И в этот момент заметила на стенке чашки красную точку лазерного прицела.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Фарфоровая чашка разлетелась на мелкие кусочки прямо в руке Никки. Она тут же бросилась на пол, заползла за кадку с деревом, оказавшуюся рядом со стулом, и потянулась к кобуре. Сообразила, что все еще сжимает в пальцах отбитую ручку чашки, и бросила ее на асфальт. Блузка была горячей и влажной. Хит ощупала себя в поисках раны, но оказалось, что это не кровь, а кофе. Никки с удивлением подумала: как снайпер умудрился промахнуться, пользуясь лазерным прицелом?
Ответ нашелся, когда она огляделась по сторонам, чтобы убедиться в том, что предназначенная для нее пуля никого не задела. Посетители, находившиеся внутри, не заметили выстрела, их занимало другое — очередной толчок, оказавшийся довольно сильным. Лампы на потолке раскачивались, составленные на стойке стаканы с грохотом полетели на пол. Именно толчок помешал снайперу попасть в цель.
Высунув голову из укрытия, Хит быстро осмотрелась. В тот же миг красная точка, скользнув по кадке, нащупала ее. Никки пригнулась как раз вовремя — раздался выстрел, пуля угодила в кадку, и во все стороны полетели комья земли. Но Хит успела заметить, откуда стреляли.
— Черт возьми, вас что, с ног сбило? — удивился официант, появившийся на пороге.