Страница 6 из 92
«Очевидно, Гинсбург теперь официально назначали время для того, чтобы лизать задницу начальству», — подумала Хит. Она прошла мимо детектива, бывшего самым слабым сотрудником в отделе, и, обернувшись в дверях, напомнила:
— Совещание группы через три минуты, Шерон.
Стеклянная дверь беззвучно закрылась за ней, и Никки услышала приглушенный смех.
Детектив Хит постаралась подавить раздражение. Она была профессионалом и не позволяла втянуть себя в подобные дрязги; к тому же ее всецело занимали мысли о новом расследовании, и офисные интриги не могли отвлечь от дела. Таррелл как раз установил две большие белые доски возле крашеной кирпичной стеной, и Никки углубилась в работу — подготовку Доски Убийств, посвященной неизвестной женщине. В верхней части левого стенда Хит прикрепила несколько цветных фотографий жертвы размером восемь на десять дюймов, сделанных под разными углами: лицо, профиль, фото тела, скорчившегося в чемодане, крупный план ножевого ранения. Рядом расположились снимки фургона для доставки продуктов спереди, сзади, с двух сторон и сверху — это было снято по просьбе Хит, фотограф-криминалист даже залез на пожарную лестницу. Жители Нью-Йорка довольно часто выглядывают из окон квартир и офисов. Вид крыши фургона с красноречивым граффити мог показаться кому-нибудь знакомым; это помогло бы полицейским отследить маршрут грузовика. Любая подобная информация, какой бы незначительной она ни казалась, могла помочь детективам выяснить, каким образом и когда чемодан попал в машину. И кто его туда поставил.
Внезапные аплодисменты заставили Никки отвернуться от доски. Джеймсон Рук появился в отделе убийств впервые с того дня, когда спас Хит жизнь, заслонив ее от пули, и теперь все сотрудники поднялись на ноги, приветствуя его. Аплодисменты стали громче — это патрульные офицеры, гражданские чиновники и детективы из других отделов, собравшиеся за спиной Рука, присоединились к овациям. Он казался ошеломленным; поймав его взгляд, Хит поняла, что он тронут таким приемом. Сегодня утром на долю Никки и без того выпало немало потрясений, но сейчас у нее перехватило дыхание: она понимала, что значат подобные приветствия в среде копов, которые не любят открыто выражать свои чувства.
Когда аплодисменты стихли, Рук вытер слезу, проглотил ком в горле, улыбнулся собравшимся и сказал:
— Боже мой, вы всегда так встречаете человека, который приносит кофе? — Под смех присутствующих он подошел к Никки и протянул ей бумажный стаканчик. — Пожалуйста. Большой латте с обезжиренным молоком и двумя порциями ванили, без сахара.
— Превосходно, именно то, что надо, — отозвалась она, и в этот момент за спиной детектива Каньеро мелькнуло унылое лицо Рэндалла Феллера.
Рук заметил, что детективы не садятся и по-прежнему смотрят на него.
— Думаю, сейчас мне следует сказать несколько слов.
— Неужели это обязательно? — спросил детектив Таррелл, вызвав новые смешки.
— Именно сейчас обязательно. Но я буду краток. — Рук махнул в сторону Доски Убийств за спиной Хит. — Я слышал, у вас новое дело, и не хочу мешать.
— Ты поздно спохватился, — сказала Никки, но при этом она улыбалась, и собравшиеся вновь засмеялись.
— Думаю, начну со «спасибо» и тем же закончу. Спасибо за поддержку, за открытки, за цветы… Хотя развратный медицинский персонал тоже не помешал бы.
— У всех санитаров, каких мы смогли найти, было слишком много волос на спине, — отозвался Каньеро.
Рук продолжал:
— И вот еще что — это последнее… Благодарю детективов Таррелла и Каньеро. Тараканы, спасибо вам за то, что в ту ночь вы согласились поделиться со мной своей кровью. Можно сказать, что теперь я тоже стал…
— Вредоносным насекомым! — крикнул детектив Раймер, спустившийся из отдела краж.
— Ничего подобного, старик, — возразил Каньеро. — Знаешь, что ты получил, Рук? Ты получили силу тараканьей крови.
— Пользуйся ею с умом, — добавил Таррелл.
Никки откашлялась.
— Вы закончили или нет?
— Закончили, — ответил Рук.
Хит заговорила деловым тоном:
— Детективы, садитесь, начинаем совещание.
Когда люди из других отделов разошлись, а ее сотрудники начали придвигать стулья к Доскам Убийств, Рук приблизился к Никки и, пристально оглядев ее, негромко произнес:
— Привет. Ты как, лучше?
Она неуверенно пожала плечами.
— Со мной все будет в порядке. Я уже справилась с потрясением и как раз перешла в режим полной отдачи. Вот только Айронс уперся. — Рук проследил за ее взглядом: капитан все еще сидел в офисе в компании Гинсбург. — Никак не желает давать мне людей и платить им сверхурочные.
— Идиот.
— Не знаю уж, что и сделать, чтобы его убедить. — Она покачала головой и постаралась на время выкинуть эту проблему из головы. — Кстати, спасибо за латте. Ты не мог бы заглянуть ко мне в квартиру, посмотреть, что там творится после землетрясения?
— Уже заглядывал. Ущерб минимальный. Я поправил картины, сложил фрукты обратно в вазу, расставил по местам твои цацки и понюхал, не пахнет ли газом. Все в порядке. О. Только лифт сломался. Три этажа — это тебе не фунт изюма, но я крепкий орешек.
Никки поблагодарила его, но Рук, вместо того чтобы сказать «пожалуйста», придвинул стул поближе к доскам.
— Что это ты делаешь?
— Готовлюсь к совещанию.
Предвидя ее возражения, он воскликнул:
— Да брось, неужели ты думала, что я приехал сюда лишь ради того, чтобы угостить тебя кофе?
Хит начала с деталей. Ей не нужно было говорить о важности этого расследования. Только не в ее отделе. Каждый человек, находившийся в комнате, был прекрасно знаком с историей Никки. А если бы кто-то ее и не знал, две доски и сосредоточенное лицо детектива говорили сами за себя. Это было ее Большое Дело. Самое главное в жизни Никки Хит.
Люди слушали внимательно. Никто не перебивал ее, никто не отпускал шуточек. Никто не хотел провалить дело. Все думали об одном и том же: ради детектива Хит нужно раскрыть это преступление.
Никки в нескольких словах напомнила им, как саперы обнаружили чемодан, и, указывая на фото неизвестной женщины, описала свои впечатления от осмотра. Рассказала о том, что тело замерзло, что при жертве не нашли ни документов, ни личных вещей, а причиной смерти, скорее всего, послужило единственное профессионально нанесенное ножевое ранение. Затем она перешла к фотографиям грузовика.
— Водитель готов с нами сотрудничать, и мы вместе с владельцем компании сейчас устанавливаем точный маршрут грузовика, чтобы понять, в какой момент туда попал чемодан. Можно предположить, что его поставили в фургон на одной из остановок, однако предположения мне сейчас не нужны. Только факты. Отсюда мое первое задание. Детектив Гинсбург.
Никки застала Гинсбург врасплох: та только что вернулась из кабинета капитана и опоздала к началу совещания.
— Что такое? — воскликнула она, не успев сесть на стул.
— Я хочу, чтобы ты проверила, нет ли в полиции досье на водителя грузовика и складских рабочих, которые имели доступ к машине сегодня утром, прежде чем она отправилась по маршруту. То есть всех, кто ее мыл, загружал, проверял товар, всех, кто мог сунуть туда чемодан до того, как фургон покинул склад.
Гинсбург нашла себе стул, уселась и кивнула.
— Шерон, ты не хочешь ничего записать?
— Нет, я все запомнила. — Через несколько секунд, обдумав свое задание, Гинсбург добавила: — Но если водитель сам позвонил в «девять-один-один», мы же не можем считать его подозреваемым, правда? По-моему, проверять его — напрасная трата времени.
Если бы Хит была героиней комикса, над ее головой появился бы «пузырек» со словами: «Ну как ты догадалась?» Никки на собственном опыте убедилась в том, что лучшим способом сократить ущерб от «работы» Шерон Гинсбург было давать ей задания, не требующие большой расторопности и внимания к деталям.
— Я думаю, это мы узнаем после того, как вы приступите к работе, детектив. — Она обвела взглядом присутствующих. — Детектив Феллер?