Страница 13 из 92
— Ты угадала с пиццей, — сказал он. — Хотя даже не знаю, какая мне больше всех нравится. «Оригинальная пицца Рэйс», «Знаменитая оригинальная пицца Рэйс» или «Богом Клянусь, Народ, Это Действительно Она, Пицца Рэйс».
Они перешли к обеденному столу, где Рук разложил страницы, распечатанные из файла с делом об убийстве, и свои заметки, сделанные во время встречи с Картером Деймоном.
— Если вам интересно, детектив Хит, встреча с этим парнем оказалась для меня весьма полезной.
— Я рада, что хоть кто-то извлек из разговора с ним что-то полезное. Лично меня от него просто тошнило.
— Правда? Я не заметил.
Просмотрев заметки Рука, она сказала:
— Не вижу, что нового ты от него узнал. Деймон был прав, вся эта информация есть в деле.
— Узнал, что он работал спустя рукава. Может быть, с самого начала он и старался, но, когда начались трудности, сразу спасовал. Здесь требовалось упорство, которое сейчас уже вышло из моды. Для меня Картер Деймон — это Шерон Гинсбург без гелевых ногтей и поролонового лифчика. Я убедился в том, что нам придется самим вернуться назад и копнуть глубже.
— Не согласна. Мне не нравится отношение Деймона к работе, но…
— Да уж, он — коп не от слова «копать»…
— Но эти нити никуда не ведут. Капитан Монтроз всегда вдалбливал нам: нужно идти по горячим следам. То есть сосредоточиться на свежем следе, оставленном убийцей с чемоданом.
— Можно заниматься одновременно и тем и другим.
Никки сделала вид, что не слышит, и продолжила:
— А когда мы установим личность убитой, то подберемся к нему еще ближе.
— Ну почему ты так сопротивляешься?
— Пива? — спросила она и направилась к холодильнику.
Никки как раз налила им по бокалу нефильтрованного «Widmer Hefeweizen», когда зазвонил ее телефон. Послушав несколько секунд, Хит ответила:
— Ясно. Через пять минут у крыльца Рука. — Она повесила трубку и объяснила: — Это Тараканы. Если хочешь, можешь поехать с нами, но только не в халате.
— А куда мы едем?
— В Куинс. Они нашли нашего парня с чемоданом.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Его выдала татуировка. Как и надеялась Хит, в Центральной базе данных нашлось соответствие, благодаря которому они вышли на подозреваемого. Неделю назад владелец небольшого магазинчика в Бэйсайде, районе Куинса, сообщил о краже. Вор засветился в объективе камеры. Хотя ущерб оказался небольшим, а преступник не попал ни в новости, ни в розыск, татуировку внесли в Центральную базу данных. Ее обнаружили через несколько минут после того, как Таррелл загрузил изображение на сервер. Патрульные показывали фото в Бэйсайде, и ночной сторож со стоянки подержанных машин узнал человека, который, по его словам, какое-то время назад околачивался неподалеку. Через несколько часов после разговора с патрульными отважный сторож снова заметил подозреваемого, проследил за ним до расположенного поблизости дома и позвонил в полицию.
Хит, Рук, Таррелл и Каньеро ехали в напряженной тишине, их лица освещала мигалка. Время от времени их швыряло друг на друга — это детектив Таррелл пытался обогнуть машины, застрявшие в вечерних пробках в тоннеле Мидтаун и на Лонг-Айлендском шоссе. Таррелл отвлекся от дороги лишь раз — когда они проезжали по прямому участку мимо гигантского стального макета Земли в парке Флашинг Мидоуз. Он покосился на сидевшего рядом Каньеро и наморщил нос. Напарник подавил улыбку, подумав о Руке, которого посадили на заднее сиденье из-за сильного запаха массажного масла. Хит заметила, как они переглянулись, но только бросила:
— Скоро? — и одним словом вернула детективов к делу, заставив сосредоточиться.
Шесть минут спустя «краун виктория» подъехала к месту сбора у парка Мари Кюри в Бэйсайде, и Таррелл остановился рядом с другими полицейскими машинами. Подразделение группы чрезвычайных ситуаций, включавшее отряд спецназа в черных шлемах и бронежилетах, ожидало неподалеку. Когда Никки вышла из машины, ее приветствовал командир отряда:
— Быстро вы добрались, детектив Хит.
— Спасибо, что подождали нас.
— Послушайте, я передаю вам командование. Это ваше шоу, — сказал он.
Его слова, прозвучавшее в них уважение к ее трагедии оказались для Хит неожиданностью, и к горлу подступили слезы; однако она овладела собой и бодро ответила:
— Спасибо, офицер, я вам очень благодарна.
— У нас уже все готово, — продолжил он. — Подозреваемый находится в двухэтажном доме на Океания-стрит, это в квартале отсюда. Судя по документам «Консолидейтед Эдисон»,[18]дом принадлежит некоему Дж. С. Палмеру, но счета за электричество не оплачивались уже полгода, и свет отключили. — Он зажег фонарик с красным фильтром, чтобы не ослепить Хит, глаза которой привыкли к темноте, и разложил на капоте карту, испещренную тщательно выведенными отметками о расположении группы захвата. — Дом находится на углу, вот он. Мы оцепили периметр, все выходы, люди с собаками ждут здесь и здесь. После вашего звонка патрульные перекрыли движение на Северном бульваре, а мы — на Сорок седьмой, так что улицы наши. В соседнем доме моя команда, хозяев мы вывели через черный ход.
— Вижу, вы обо всем позаботились.
— Пока нет. — Он нажал на кнопку рации. — «Че Эс-девять» вызывает «Вертушку четыре-один-четыре».
— Мы здесь, «Че Эс-девять», — раздался спокойный голос, заглушаемый жужжанием лопастей.
— Будем готовы через пять минут.
— Вас понял, через пять минут, по вашему сигналу. Мы вам посветим.
Таррелл открыл багажник. Хит, обойдя машину, присоединилась к остальным. Пока все трое надевали жилеты, она бросила:
— Рук, ты остаешься здесь.
— Перестань, обещаю, под пули не попаду. Я же могу надеть бронежилет.
Каньеро указал на крупные желтые буквы на груди и спине жилета:
— Посмотри сюда. Здесь написано «ПОЛИЦИЯ».
Рук заглянул в багажник.
— А у вас нет жилета с надписью «ЖУРНАЛИСТ», желательно пожирнее? Вам понравится, как я в нем выгляжу. Гарантирую.
— Хватит, — отрезала Никки.
— Тогда зачем ты вообще взяла меня с собой?
Никки едва не сказала: «Для моральной поддержки», но вовремя прикусила язык.
— Потому что, если бы я тебя не взяла, ты ныл бы до конца жизни.
— Ах, вот как? — удивился Каньеро, когда трое детективов последовали за группой спецназа. — А я-то подумал, что Рук будет у нас живым освежителем воздуха. Пока он с нами ездит, в «тараканьей тачке» не нужна эта картонная елочка.
Несмотря на обманчиво безразличный и спокойный вид, отряд спецназа действовал четко и слаженно. Хит и Тараканы бегом следовали за спецназовцами, укрываясь за бронированной «Пандой», с ревом двигающейся по подъездной дорожке. Когда черная машина остановилась, сверху послышался стрекот вертолета «Белл», и пилот включил прожектор; белый луч наверняка ослепил всех зевак из соседних домов. Полицейские приближались быстро, уверенно, укрываясь за перилами крыльца, за мусорными баками и кустами. Когда Хит и люди с тараном добрались до двери, она постучала и крикнула, стараясь перекрыть рев вертолета:
— Полиция Нью-Йорка, откройте!
После секундной паузы Хит велела копам выломать дверь.
Ударил таран, и сердце Никки гулко забилось, когда она вошла в темный холл и началось сюрреалистическое представление — стремительный захват дома в пляшущих лучах фонариков. Она снова крикнула:
— Это полиция Нью-Йорка, есть здесь кто-нибудь?
Но по пустому дому разнеслось лишь эхо ее слов. Полицейские разделились, треть свернула направо вместе с Хит, треть — налево, в сторону столовой и кухни, а Тараканы с остальными поднялись на второй этаж. Луч вертолетного прожектора заглядывал в окна, полз по стенам, отчего казалось, что дом вращается. Фразы, звучавшие в наушнике Хит, одна за другой оглушали ее, лишали надежды. «Столовая — чисто». «Кухня — чисто». «Спальня — чисто». «Кладовка в холле — чисто». «Чердак — чисто». «Подвал — чисто». Две группы, обыскивавшие первый этаж, встретились на кухне, где сильно пахло отбросами и было навалено столько мусора, что здесь вполне можно было снимать шоу «В плену ненужных вещей».[19]