Страница 103 из 132
Кэти взглянула на рисунок, который вышивала моя хозяйка на белом холсте и меланхолично кивнула головой в знак одобрения.
— При дворе все дамы занимаются вышивкой, — сказала она. — По-моему, это будет портрет королевы Елизаветы, — Неплохо, правда? Но почему Елизаветы, а не нашей теперешней королевы?
— Многие еще хорошо помнят Старую Королеву, — сказал я. — Ты читала «Похвальное слово», которое посвятил ей Френсис Бэкон. Я слышал, что королю Иакову оно не понравилось.
— Это не справедливо, — горячо воскликнула Кэти. — Ты понятия не имеешь, какая удивительная женщина моя госпожа. Если бы люди это знали, они скоро бы позабыли старую королеву. А они вместо этого слушают глупые истории, которые о ней сочиняют. Вовсе она не пьет так уж много вина. И в лорда Пемброка она тоже не влюблена.
— Однако люди верят этому.
— Это неправда! Неправда! — страстно воскликнула она.
Я с удивлением увидел, что глаза ее наполнились слезами.
Она вернулась к своему креслу.
— Я веду себя просто глупо. Сегодня со мной что-то… Прости меня, пожалуйста.
— Кэти, что случилось?
— Да ничего не случилось. Просто я… не в духе, наверное, как мама говорит. — Она приложила к глазам платочек, по краям обшитым жемчугом. — Хорошо еще, что я не захватила свой веер. Я вовсе не хочу видеть, как ужасно я сейчас выгляжу. Твой веер всем очень понравился. Когда мама узнала, что я приняла от тебя подарок, она сначала потребовала, чтобы я вернула его тебе. Но когда она увидела веер, то просто влюбилась в него и разрешила мне его оставить. Думаю, она и сама бы не отказалась от него.
— Ну и отдала бы его ей. У меня же есть еще кое-что для тебя. По-моему, я тебе говорил.
— Но ты ведь сказал, что прибережешь его на… особый случай.
— Да, в качестве свадебного подарка. Боюсь, он скоро пригодится.
Воцарилось длительное молчание.
— Как ты узнал? — наконец спросила она.
— Я был уверен, что что-то случилось. Нечто трагическое. А что может быть трагичнее этого? Значит, это правда?
Она кивнула.
— Да. Все случилось так неожиданно, правда? В прошлый раз я об этом даже не подозревала. А это было… всего три дня назад.
— За кого ты собираешься выйти замуж?
Прежде чем ответить, она отвернулась.
— Мне даже неудобно называть его, Роджер, после того, что я говорила тебе на днях. Это сэр Невил Мачери.
Мачери! Я не верил своим ушам. После получения записки от Энн, я мрачно размышлял над тем, кто мог быть этот избранник, но мне и в голову не приходило, что им мог оказаться Мачери. Мое лицо должно быть слишком явно отражало мои чувства, так как Кэти поспешила с объяснениями.
— Я понимаю, у тебя есть все основания быть удивленным. Но знаешь, я переменила о нем свое мнение. Он очень красив, любезен. И он такой добрый и внимательный. Все считают, что это на редкость удачная партия. Отец и мать довольны. Ее Величество пока еще не знает, но король дал согласие. Видишь ли, у сэра Невила имение неподалеку от нашей усадьбы.
— Сотня акров песка и камня, — горько заметил я, — и полуразрушенный замок.
— Король очень благоволит ему, — продолжала она. — Отец говорит, что его сделают пэром.
— В награду за предательство, — я старался сдержаться, пощадить ее чувства, ведь в конце концов ее вины здесь не было, но мне плохо удавалось. — Я уверен, что твой отец доволен. Почему бы ему не быть довольным? Ведь это он все устроил. Это единственно возможное объяснение…
Мы стояли теперь лицом к лицу. Ее лицо было лишено какого-либо выражения.
— Ты должен попытаться понять, Роджер.
— О, я понимаю. Ты выходишь за него замуж, Кэти. Это цена его молчания. Тебя заставили это сделать. Не отрицай, я знаю, так оно и есть.
— Я не разрешаю тебе так говорить. Ты обвиняешь моего отца. Ты не имеешь права этого делать. Вам понятно это, Роджер Близ?
Я никак не мог придти в себя. Кэти выходила замуж за Невила Мачери! Это было чудовищно, невероятно, немыслимо, непристойно, но это было неизбежно. Мачери потребовал от сэра Бартлеми иной платы, не золота и земли как от других. И сэр Бартлеми, чтобы спастись от последствий разоблачения, согласился пожертвовать ею. Кэти как любящая послушная дочь покорилась.
Ничего тут поделать было нельзя. Оставался лишь один шанс: убедить страну в том, что внешняя политика короля пагубна для нации и вынудить его изменить эту политику. Избавившись от страха перед судом, сэр Бартлеми вскоре пошлет Мачери ко всем чертям. Я торжественно дал себе слово немедленно приступить к выполнению этого плана, а не скрываться в Лондоне, спасая свою шкуру. Но хватит ли у меня времени?
И мне следовало бы щадить чувства Кэти. Она заслуживала лишь сочувствия, и у меня не было никаких оснований упрекать ее.
— Пожалуйста, забудь то, что я сказал. Я… я потерял над собой контроль. Ты поступаешь наверное правильно. Но мы должны быть с тобой совершенно откровенны.
Она продолжала печально смотреть на меня.
— Да, я думаю так будет лучше.
— Я хочу знать только одно. Ты уверена, Кэти, что это единственный выход? Быть может существует какое-нибудь другое решение проблемы?
Она покачала головой.
— Это единственный выход, Роджер, Я в этом совершенно уверена. Я много размышляла… ничего больше сделать нельзя.
Она подошла к окну и некоторое время стояла там. Потом резко повернулась, и я увидел в глазах у нее слезы.
— О, Роджер! — всхлипнула она.
— Кэти, ты не должна это делать! Твой отец без сомнения… — Она медленно вытерла глаза.
— Я наверное останусь при дворе. Его Величество обещал это. Он знает, что королева любит меня, но я не думаю, что он сделал бы это, если бы знал причины этой симпатии. Если бы ему было это известно, он немедленно отослал бы меня прочь. Ведь причина этого — заговор Гоури.
— Заговор Гоури!
Она кивнула;
— Да. Ты ведь слышал о нем, верно? Королевская чета находилась тогда в Шотландии. Королева была очень одинока и она сильно привязалась к одной из своих фрейлин — Беатрисе Гоури. Семья Гоури оказалась замешана в заговор против короля… или король считал так… и двое братьев Беатрисы были казнены. Самою ее куда-то отослали. Королева так никогда и не оправилась от этого удара. И так и не смогла никого больше полюбить. Только когда я появилась при дворе… Она привязалась ко мне, так как по ее мнению я похожа на Беатрису Гоури. Она это все время повторяет.
— Должно быть эта Беатриса Гоури была очень красива.
— Очень мило с твоей стороны считать так, — слабо улыбнулась она. — Свадьба состоится в Эпплби Корт, но затем я сразу должна буду вернуться ко двору. Боюсь мама захочет устроить очень пышную свадьбу. Она уже занята необходимыми приготовлениями. — С неожиданной силой Кэти произнесла. — Не могу я откровенно говорить обо всем этом! Нечего и пытаться. Давай лучше сделаем вид, что все идет так, как надо. Именно так я и собиралась вести себя сначала. Можешь даже пожелать мне счастья. Таков ведь обычай.
— У меня не получится. Я не умею притворяться.
— Можешь попробовать.
— Ведь все это случилось из-за меня. Ты можешь себе представить, что я чувствую? Если бы я не…
— Что пользы теперь говорить об этом, Роджер. Я должна буду стать леди Мачери, а ты… что будет с тобой? Твоя судьба беспокоит меня гораздо больше, чем моя собственная. При дворе говорят…
Но тут наша беседа была прервана появлением госпожи Уитчи, которая вошла в гостиную с подносом в руках. На нем стояла бутылка с длинным горлышком, наполненная янтарным вином и две маленькие рюмки. Она преувеличенно сердечно улыбнулась Кэти.
— Вы должны попробовать эту наливку, миледи, — сказала она. — Я сама ее делала. В такой промозглый день, думаю, это будет приятно. Отведайте, прошу вас, миледи.
— Благодарю, — ответила Кэти. Когда моя домохозяйка выплыла из гостиной, она взглянула на меня с слабой улыбкой. — Полагаю, мы должны выпить это.
— Думаю, да.
— Глупо, правда? Со стороны можно подумать, что мы что-то празднуем. А нам ведь нечего праздновать, верно? Мы оба в ужасном положении и ничего сделать нельзя. Пожалуйста, не нужно никаких тостов. Это будет уже слишком. — Она отпила янтарный напиток. — Ты наверное думаешь обо мне невесть что?