Страница 25 из 131
– Да ладно, – поспешно отказался он, – верю. Здесь заказ на тысячу кирпичей поступил. Делаете?
– Это вопрос не мне, я за рабочих отвечаю.
– Больше никто не умирал? – кашлянув, негромко спросил он.
– Двое ночью. Из-за чего – не знаем. Утром стали поднимать, а они уже почти холодные.
– Сколько сейчас работают?
– Двенадцать человек. Крановщик вольный. Он не в счет. Было семнадцать. Хорошо, еще двоих доставили. И вообще-то нужны еще рабочие.
– Скажи своему начальнику… – Пряхин снова вытер лоб и оглядел ее с ног до головы. – Такая женщина, – лаская ее взглядом, неожиданно проговорил он, – а занимаешься такой… – Не найдя подходящего слова, махнул рукой.
– Так взяли бы меня секретарем, – усмехнулась она. – Или телохранителем. Я как в девятнадцать ушла в зону, так десять лет, как по приговору, и работала. Потом платить перестали да и забили мы с подругой зечку одну. В общем, уволилась. Хорошо, Злючку встретили. Вы как раз с этим, – женщина кивнула на дверь, – затевались. Она нам и предложила. Сначала, правда, не согласились. Ведь все-таки это вроде как преступление, даже статья такая есть. Но подумали, а что мы еще делать можем, и согласились. И знаете, нравится нам здесь. Делай что хочешь. Действительно себя хозяйкой чувствуешь. И деньги хорошие получаем. Правда, никому сказать нельзя, а иногда так и тянет похвастаться. Тут, кстати, недавно по телевизору программа была. У какого-то нового русского тоже своя тюрьма была. Но оттуда как-то убежали. Может, видели?
– Я подобные передачи не смотрю, – сказал Пряхин. – Мы, это…
– Понимаю, – насмешливо согласилась она. – Вы люди чувствительные, тонкого воспитания. Но деньги рабским трудом зарабатывать не брезгуете.
– Да что ты себе позволяешь?! – разозлился Пряхин.
– Извините, – испуганно попросила она, – как-то вырвалось.
– Ладно, – миролюбиво согласился Пряхин, – считай, что я ничего не слышал. Но ты уж свой язычок при разговоре с другими придержи.
– Конечно, – облегченно вздохнула она.
– Как зовут-то тебя? – поинтересовался он.
– Светлана. А вас Григорий Яковлевич.
– Вот что, Света, – оглянувшись, негромко сказал он, – ты, насколько я знаю, не замужем. Как смотришь на то, чтобы нам с тобой, значит, поужинать вдвоем. А?
– Я не против, – охотно согласилась она. – Приезжайте ко мне. У меня дом большой, хороший. Муж был, оставил.
– Ты развелась?
– Его в тюрьме три года назад один зек убил. Он здесь, во Владимире, в крытой надзирателем был. Только прапорщиком стал, зек один и всадил ему ложку заточенную в шею. Сразу умер.
– Как же ты до, сих пор одна? – улыбнулся он. – Ведь все при тебе. – Он снова оглядел крепкую фигуру женщины. – Даже в камуфляже, и то видать, что фигура у тебя ладная.
– Ну вы уж скажете, – засмеялась Светлана.
– Детишки имеются? – спросил Григорий. – Я на тот случай, – увидев что-то в глазах женщины, добавил он, – что если есть, то нужно гостинцы какие-нибудь привезти.
– Она у меня в деревне, – вздохнула Светлана, – у родителей. Дочь. Четырнадцать лет через три месяца будет. Она у меня – умница, учится отлично. Мечтает учительницей стать.
– Она знает, где ты работаешь? – задал вопрос Пряхин.
– Нет, конечно. Разве такое можно кому сказать?
– Я вечером загляну, – заговорщицки подмигнул он.
– Буду ждать.
– Григорий Яковлевич, – услышал Пряхин, – машина с галькой в аварию попала. Где-то у…
– Я сейчас попаду! – рыкнул он и быстро пошел по лестнице вверх.
– Пользуйся, Светка, – довольно улыбнулась Светлана.
– Что?! – вскакивая и держа у уха сотовый телефон, воскликнул Кардинал.
Выслушав ответ, зло выругался. Женщины переглянулись. Слишком велика была разница между вежливым, уверенным в себе Эдуардом и матерящимся Кардиналом.
– Суки, – плюнул он. – Я же специально придурков, которые стрелять не умеют, нанял. Его пугнуть надо было, и все. А вы… – Он снова выматерился.
– Как что делать? – шумно выдохнул Эдуард. – Найдите этих придурков. Наверняка кто-то вмешался. Суки. – Отключив телефон, кинул его появившемуся в дверях Шакалу. – Все, – бросил он, – праздник окончен. Сволочи. – Женщины, снова переглянувшись, встали.
– До свидания, – в один голос попрощались все трое.
– Так, – не обращая на них внимания, сказал Шакалу Кардинал, – срочно отправляйся в Москву. Разузнай все и прими меры. Я обещал, что все будет хорошо. Я здесь побуду пару дней, – взглянул он на Игоря, – надеюсь, мою безопасность ты организовать сумеешь.
– Разумеется, – кивнул Семенов. – Я пришлю ребят Ниндзи.
– Гниды, – буркнул Кардинал. – Даже этого сделать не могут.
– Да что случилось-то? – спросил Лев.
– Пока, девоньки. – Не желая говорить при женщинах, Эдуард махнул рукой на дверь. Они быстро вышли. – Помнишь Атамана? Он в Кунцеве точки организовал по продаже наркотиков. А там люди Падишаха хотят обосноваться. Атаман устроил им бойню в каком-то кафе на Окружной. Вот Падишах и обратился. Я решил припугнуть Атамана. Не убивать, а именно припугнуть. Он все-таки и для нас много хорошего делает. Его люди тогда с армянами разбирались. Раздавить его ничего не стоит, но парень для нас полезен. А там какие-то трое целую бойню в баре устроили. Атаман в плечо пулю получил. Один патрульный милиционер убит, один покалечен и трое помяты основательно. Посетителям досталось. Друг друга давили. Вот я и хочу узнать, кто против нас сыграл. Потому что, как сказал Фенист, ждали этих двоих. Они только подошли, их сразу расстреляли. Ты еще здесь?! – заорал он на Шакала. – Я же сказал – немедленно в Москву!
– Я так и не поняла, – выходя следом за Китайцем из подъезда, сказала Людмила, – зачем мы к Игнату приходили?
– У тебя, кроме «зачем», – усмехнулся он, – в голове есть еще что-нибудь? Я же говорил. Игнат – мой старый знакомый и, если можно так о трех днях войны говорить, боевой товарищ. Я просто, понимаешь, просто проведал его. Чем мог, как говорится, тем помог. Хорошо, ты еще против этого не возражала.
– Извини, – обиделась она, – но я думала, что ты от него чего-то хочешь. Ты мог мне сразу сказать, что он твой…
– Я тебе говорил, – раздраженно напомнил ей Китаец, – что мы просто навестим его. Давай прекратим этот разговор, – буркнул он. Остановившись, прикурил. Выпустив дым, поднял голову и посмотрел наверх. Увидел Софью в открытом окне и, прощаясь, помахал рукой.
– Зачем он приезжал? – обернувшись, спросила Софья мужа.
– Ему патроны нужны, а у меня есть ребята знакомые, которые этим делом занимаются. Он в два раза больше заплатит. Так что и мне останется.
– А что же, он сам не может достать? Ведь тоже бывший служивый.
– А мне-то какая разница? – отмахнулся Игнат. – Мне наоборот лучше. Я хоть деньжат подзаработаю. К тому же, согласись, – он кивнул на холодильник, – давненько мы такого не видели. Даже если он из тех, кто по квартирам грабит, – даже не предполагая, что очень близок к истине, усмехнулся Игнат, – я знать ничего не знаю. И попадется он с патронами, пусть на меня укажет, хренушки мне кто чего доказать сможет. – Затянувшись, посмотрел на жену и улыбнулся. – По такому поводу и выпить не грех. Там водочка хорошая осталась. Давай с тобой по сто пятьдесят примем. Все-таки и девчонкам обновки купили. Обмыть нужно.
– Давай, – неожиданно согласилась Софья. – Когда ты насчет патронов договариваться будешь? – открывая холодильник, спросила она.
– Сегодня и поеду, – улыбнулся он и звучно хлопнул ее по тугим ягодицам.
– Когда не ворчишь, как старуха, ты у меня очень даже ничего.
– Но хоть морду его запомнил? – безнадежно спросил пожилой человек в сером пиджаке, сидевший возле кровати, на которой лежал молодой мужчина с забинтованной головой.
– Я же говорил, товарищ майор, – смущенно отозвался лежавший. – Здоровый такой. Я вроде все как надо сделал. – Вздохнув, осторожно дотронулся до левого бока. – И ствол ему меж лопаток…
– Морду его видел? – перебил его майор.