Страница 53 из 199
понимать, по какому такому признаку западные искусствоведы валят скопом
в одну категорию « русские нон-конформисты » столь внешне непохожих
сюр- и фото-реалистов, абстрактных и изобразительных экспрессионистов,
символистов, примитивистов, супрематистов и опт-артистов, умудрявшихся
произрастать и работать за ничуть не символическим « железным занавесом ».
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
В советские времена всякий товар обязан был пройти через некий процесс
официального одобрения, олицетворявший неусыпную заботу государства
о каждом члене общества.
Это незыблемое правило распространялось и на произведения искусства,
показателем качества коих служила насыщенность утверждёнными идеями,
выраженными в стандартной, легко воспринимаемой форме, за чем следили
многочисленные « художественные советы ».
Не желавших или не способных удерживаться в строго предписанных рамках
не допускали к профессиональному образованию и государственной кормушке,
однако не преследовали до тех пор, пока они не искали широкого рынка сбыта,
довольствуясь кругом поклонников, растущим за счёт молвы о гонимом гении,
устраивая вернисажи по квартирам знакомых, в учреждениях, а иногда даже
и в предназначенных для того специальных залах, исхитряясь примазываться
к повсеместно культивируемой и поощряемой « народной самодеятельности ».
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Дитя дотоле не виданной социальной модели, « квартирное искусство »
составляло поистине абсолютно уникальное явление.
Радикальные реформаторы стиля, типа Ван-Гога и Модильяни, из-за того
не снискавшие признания при жизни, что и привело обоих к ранней могиле,
всё же имели в виду какого-то покупателя, который и стал их приобретать
вскоре после смерти творцов, несколько обогнавших время.
К самым смелым новациям привыкают, манифесты об окончательном разрыве
с буржуазной культурой попадают на архивные полки, и эпатажные чашечки
кверху мехом, дохлые крысы, менструации и писсуары на пьедесталах занимают
почётное место в частных коллекциях и музеях.
Мы же осознавали - нам выход на рынок запрещён общественным строем навек,
и это изменяло всю систему мотиваций художника в корне.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Освобождённое от пут меркантильных соображений, наше созидательное эго
могло погружаться в прельстительные и отталкивающие пучины подсознания,
недоступные тому, кто мысленно примеряет свою картину на стену особняка
благополучного потребителя.
Тщательно отобранные немногие, поминутно рискуя потерять из виду вожака,
дерзали сопровождать нас туда, где одним усилием воли мы творили миры,
чужеродные оставшемуся на поверхности отечеству, светлому и воздушному.
И, возвращаясь обратно, мы чувствовали себя, как боги.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Передо мною женский портрет моей собственной работы.
Писал я его не с натуры и даже не имея никаких намерений отразить в нём
черты конкретных личностей, просто « создадим женщину ».
Показана она анфас, по грудь, в масштабе несколько крупнее естественного.
На персонаже - декольтированное бело-палевое платье, отделанное кружевами,
и широкополая шляпа с перьями.
Глаза дамы различаются цветом и тоном, правый гораздо темнее левого,
оба лишены зрачков, а радужки их едва намечены, отчего зрителю кажется,
будто портретируемая смотрит прямо на него не отрываясь, независимо
от его положения относительно плоскости холста.
Фактура полотна, шероховатая и испещрённая пятнами смутных очертаний,
всюду матовая, кроме выделенных блестящим лаком глаз и улыбающихся губ,
которые через некоторое время начинают словно бы парить перед картиной,
воспринимаясь вне фокуса, а внимание переключается на фон, приобретающий
глубину пейзажа; тулья шляпы чудится горою на горизонте, перья над ней -
облаками, волосы - водопадом, кружева на вырезе платья - растениями, но они
лишаются всякой вещественности при попытке более пристального изучения,
провоцируя на неосторожный шаг вперёд, и тогда-то овальное пространство,
ограниченное абрисом лица и обрамлением пепельных локонов, проваливается,
как полынья, открывая бездну, клубящуюся паром.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Подобные « эффекты совмещения », порождаемые расторможенной подкоркой,
когда плотская компонента личности подразумевает и творит одно, а духовная
из того же материала - совсем другое, весьма типичны для произведений тех,
кого вместе с автором объединяют в категорию « русские нон-конформисты ».
Вполне вероятно, именно это качество и будет положено краеугольным камнем
в основание теоретического анализа течения, которым, впрочем, у меня сейчас
нет никакого желания, ниже практической возможности заняться.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Произведения такого рода, как описанный выше портрет, весьма сложно
экспонировать, ибо они не терпят соседства картин других авторов и даже
иные создания своего творца переносят с трудом.
Нелегко им найти подходящее место и в жилом помещении, и если кто-нибудь
изредка решался обзавестись подобной неортодоксальной работой, то обычно
для развески её приглашал на дом самого художника, где бедняку приходилось
порой учинять полную перестановку мебели, процедуру нервную и не всегда
безропотно переносимую семьёй поклонника.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Но картины проявляли свои почти мистические свойства, будучи вывешены
в небольшой комнатёнке, причём, насколько возможно плотнее, желательно,
закрывая все стены от пола до потолка.
Тем создавались иллюзия погружения в заповедный мир творящей личности
и особая атмосфера, привлекавшая элитную публику со всех концов города.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Вернисажи типа обои без перерывов шли у каждого неофициального художника
и, оставаясь на одной квартире подолгу, не имели нужды в печатной рекламе.
Посетители приходили со своей выпивкой и закуской, из остатков которых
вечером собирали обильный стол и устраивали пирушку для всех. После ужина
включали магнитофон, танцевали и уединялись группками и парами для бесед
( что некогда и мне помогло сблизиться с очаровательной журналисткой Галиной ).
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Воспою ли, о муза, песнь советской богеме и её сборищам в неафишируемых
квартирных клубах, этим раскованным суарэ с разговорами далеко заполночь,
провожаниями и поцелуями в тёмных парадных.
Кружок почитателей, обращавшийся вокруг персоны вашего покорного слуги,
состоял из актёров и актрис, режиссёров, литературной братии, оформителей
и, разумеется, всякого рода научных сотрудников.
Имперский режим порождал несметное число людей творческих профессий,
совершенно непредставимое при рыночных отношениях.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Как упоминалось ранее, десятилетие я провёл в Самаре, тогда Куйбышеве,
городе с тем же, что и Джексонвилль, населением и не менее провинциальном,
и оттого их удобно сравнивать.
Если фундаментом духовной жизни Америки служат церкви, то в Империи
аналогом тому были театры.
Каждому областному центру, в том числе и Куйбышеву, полагалось иметь
как минимум, четыре театра - драматический, оперный, кукольный, детский,
а также цирк и филармонию. В союзных республиках и автономиях к этому
ещё добавлялся театр, играющий на национальном языке.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Кроме того, существовали многочисленные сцены и дворцы спорта, постоянно