Страница 50 из 199
когда они смогут ко мне приехать.
Том улыбнулся и развёл руками, предложив мне самому назначить время,
и я ответил, что лучше всего мастерская освещена в полдень, и обстоятельства
заставляют меня торопиться, и я буду очень рад, если визит состоится завтра.
Том энергично изрёк: « Да-да, конечно, конечно ! » и похлопав меня по плечу,
проводил до дверей галереи.
Совершенно аналогичный разговор произошёл в « Эсмановском искусстве »,
и я, узнав, не помешает ли присутствие Тома, пригласил покладистую мадам
на то же время назавтра, собираясь устроить маршанам, по русской традиции,
приём с экзотическим для них угощением.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Роман вызвался помочь, и с утра притащив мантовницу, принялся колдовать,
и к полудню апартмент наполнился пряными и острыми ароматами Бактрии.
Но галерейщики не приехали ни вовремя, ни через час, и нам пришлось,
призвав женщин и детей на помощь, срочно съесть остывающий деликатес
и зарядить свежую порцию дивно удавшихся мантов; повар с удовольствием
выслушивал заслуженные комплименты, и участники застолья почти забыли,
по какому поводу затеян пир.
Гости, однако ж, не появились вовсе, отчего хозяева, неоднократно обновлявшие
запасы не терпящей подогрева пищи, варварски перегрузили желудки к вечеру.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
На другое утро, вставши с тяжёлой башкой и в довольно кислом настроении,
я, медленно ворочая чугунными мозгами, пытался понять, где допустил промах.
Я чувствовал, что преступил какие-то неизвестные мне правила, и вспомнил,
как три платиново-бело-золотые девушки многозначительно переглядывались
у меня за спиной, когда я приглашал их мадам ненадолго заехать в « Дубы ».
Рыженькая Лиса излучала сверхъестественную радость, а старая леди и Том
оба приняли мои предложения поспешно, с излишне подчёркнутой готовностью
и ни на минуту не задумавшись.
Также и жесты их порой странно не соответствовали смыслу произносимого,
и, похоже, маршаны в разговоре со мной пользовались неким птичьим языком,
состоящим из намёков и недомолвок.
Поразительно, но, кажется, они полагали, что и я, иностранец, владею этим
эзотерическим средством общения !
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Так и не родив приемлемого объяснения поведению галерейщиков, я решил
пересечь Университетский проспект и выяснить в чём же дело самолично.
Том, по-видимому, не ждал моего визита, и мне даже ненароком почудилось,
будто круглое лицо толстяка побледнело и вытянулось, впрочем, ни на минуту
не переставая улыбаться.
Сразу выслав из помещения Лису, он рассыпался в пространных извинениях
за вчерашнее отсутствие, оправдываясь непредсказуемым наплывом клиентов
и сетуя на невозможность оповестить меня о том по телефону, поскольку я
не оставил ему никакого номера для связи.
Я в свою очередь извинился, признав своё упущение, и спросил, не лучше ли
мне самому занести ему несколько работ, но если такое почему-то не принято,
не мог бы он сказать мне об этом прямо, без экивоков, ибо я в Америке новичок
и совершенно не знаком ещё с обычаями, равно и со многими нюансами языка.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Здесь Том на долю секунды задумался, позабыв о своей неизменной улыбке,
уголки рта его опустились и сияние зубов погасло, однако аккуратные усики
не шелохнулись, как будто росли не из губы, таинственным образом оставшись
в положении перевёрнутого полумесяца.
Затем улыбка вернулась на её законное место, и галерейщик воскликнул:
« Да-да, я могу понять, о чём ты говоришь. Мои мать и отец тоже родились
в Европе, и мне много рассказывали о Чехии, откуда их привезли подростками,
и у них тут хватало проблем, из-за акцента и прочего. Моя семья держала
пекарню в Нью-Йорке, тугом городе, и дела там вести тяжело. В этой стране
всякому жителю, иммигранту тем более, нужно набить хорошую кучу шишек,
да попотеть как следует, прежде чем встать на ноги. »
Он посмотрел на часы и бросил: « О-кей ! Приноси картины через полчаса,
только точно, ни раньше, ни позже. »
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
В мастерской мне пришлось по-быстрому вытащить из багета два полотна
и упаковать несколько небольших настольных скульптур.
Помню, я выбрал вещи попроще, адекватно воспринимавшиеся изолированно:
птиц на ветках дерева и каменистый горный пейзаж.
Придя в галерею, я никого не увидел в зале, но маленькая боковая дверца
была открыта и Том позвал меня откуда-то из глубины. Двинувшись на голос,
я зашёл в полутёмную и тесную каморку, где хозяин сидел за широким бюро.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Освещение никуда не годилось ни для какой живописи, зато глазастые коллажи
крайне эффектно выглядят в подобном сумраке. Я стал доставать скульптурки,
намереваясь поставить их на пустую столешницу, но Том, неожиданно издав
короткий вой, отшатнулся и погрузил правую руку в выдвинутый ящик бюро,
а манием левой послал меня к табурету у противоположной стены.
Я торопливо отошёл туда и остановился, ожидая дальнейших указаний, и Том
корректно попросил меня расставить принесённое на табурете и рядом с ним.
~~~~~~~~~~~~~~~~~
Я кое-как разместил там свои произведения, и галерейщик, не поднимаясь,
бросил взгляд на них издали и произнёс: « Великолепно ! Русское искусство ! »,
а потом добавил: « К моему сожалению, « Мастерская изящного » не продаёт,
не покупает и не занимается экспертизой предметов этнических культур, но я
позвонил мадам Эсман, и она согласна тебя принять. Подожди немного. »
Он снял трубку телефона и через одну минуту подтвердил - да, мадам готова
увидеть меня прямо сейчас, и пожелал автору всяческого успеха.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Три грации в стиле ретро встретили меня у входа галереи, покинув прилавок,
и я отметил их стройные ножки и золочёные лодочки на шпильках.
Их сопровождал угловатый верзила в чёрном костюме и галстуке, которому
девушки представили меня так: « Альфред, это Грегори, художник из России. »
Альфред очень крепко пожал мне руку и, отобравши у меня сумку и картины,
встал за моей спиной, и четвёрка построилась правильным ромбом вкруг автора
и препроводила гостя, как они сообщили, в « ателье владелицы предприятия ».
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Старая леди, подобно Тому, приняла меня сидя за столом, однако в светлой
просторной комнате, лаконично обставленной конструктивистской мебелью.
Перед ней стоял компьютер с принтером, и она бойко била сухими пальцами
по клавишной доске. Она кивнула нам, не прерывая своего занятия, и спросила,
есть ли у меня какое-либо удостоверение личности с фотографией.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Я ответил, что не захватил с собой ничего, и мадам попросила продиктовать
моё полное имя и фамилию.
Затем она кивнула Альфреду и тот, запустив лапищу в сумку, извлёк оттуда
одну композицию и показал хозяйке.
Мадам ещё раз кивнула, и верзила развязал полотна и поднял оба в воздух,
после чего аккуратно увязал их снова и возвратил вместе с сумкою мне.
Галерейщица тем временем исполнила пассаж на клавиатуре, и принтер
мигом отстучал гербовой лист, который на лету цапнула девица и сунула
в мой карман, так как руки мои были заняты.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Я пребывал в состоянии « грогги », и Альфред, загородив своим телом хозяйку,
растопырил предо мною ладони и произнёс: « Сэр ? Сэр ?!! », оттесняя к двери,
где триада харит профессионально ловко подхватила любителя под локотки,