Страница 114 из 199
отстранить полуобнажённую девушку, чьи руки крепко обнимали меня, а груди,
покинув чашечки лифчика, вздымались пред моими глазами от частого дыхания.
К тому же, наверняка она обиделась бы на меня досмерти, и автор, не встречая
ни знака сопротивления, снял с подруги скользкую комбинацию ацетатного шёлка
и кружевные трусики, и то, чему не миновать, свершилось.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мой сексуальный опыт ограничивался несколькими краткими приключениями
с женщинами много старше меня и довольно лёгкого поведения, и ни я, ни Лена
не ведали о том, что в силу непостижимых уму психо-физиологических причин
дефлорация мгновенно связывает молодую пару удивительно прочными узами,
из-за которых на рассвете сияющий взор моей любовницы больше не замечал
ни скромного моего роста, ни картавости, ниже наметившихся лысины и брюшка.
Нечто похожее испытывал и я сам, и о расставании, даже на короткое время,
никто из нас не мог и подумать.
Однако разлука нам грозила, и очень скоро, поскольку Лене через две недели
предстояло распределение на работу.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Плановая система Империи, обеспечивая бесплатное обучение на любом уровне,
в качестве компенсации за то страхом лишения диплома принуждала выпускников
отрабатывать образование на определённом властями предприятии целых три года.
Только законный брак, заключённый срочно, позволил бы нам остаться вместе,
зане супруги-выпускники, распределённые в разные города, обретали право,
причём по их выбору, поселиться в одном из них оба два.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
По действующему законоуложению страны, браки регистрировались не сразу,
а через месяц после подачи заявлений, но Лена надеялась обойти это препятствие
с помощью дядюшки-генерала, чьё слово имело немалый вес в поселковом совете.
Терять нельзя было ни минуты, и мы на скорую руку привели себя в порядок
и побежали через улицу к метро, торопясь на ближайшую электричку в Монино.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Долгие полчаса мы томились в полосатой будке у « звёздного » городка, проходя
непростую процедуру оформления гостевого пропуска, а потом солдаты охраны,
проверив наши паспорта, отворили дверку в серой бетонной стене, ограждавшей
часть корабельного соснового бора с двухэтажными коттеджами военачальников,
каждый за забором в личном саде-огороде и в отдалении друг от друга.
Узнавши о цели моего визита, тётя принялась было уговаривать нас подождать
и проверить наши чувства, вспомнив, как во время войны девушки, и она тоже,
ждали возвращения суженных по четыре года и больше, пока Лена не пригрозила,
если нам не помогут, плюнуть на свою карьеру « человека огненной профессии »
и отказаться от металлургического диплома вовсе.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Тут уж дядюшка, до того помалкивавший, оценивши военную обстановку, взял
командование на себя, и первым делом велел супруге слазить в кухонный подпол
и начерпать из бочек огурчиков, помидоров, грибков и прочих домашних солений
и организовать нам в гостиной застолье, приличествующее мужскому разговору,
а когда это было исполнено, отослал женщин продолжать беседу наверх, в спальни,
и вынул из бара-холодильника непочатую бутылку редкой « Посольской » водки.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Я описал генералу свою семью чекистов, рассказал о послужном списке отца
и ответил на его вопросы о моих научных интересах и планах, задавая которые
мой интервьюер проявил весьма глубокое знание дела, ибо оказался ракетчиком
и имел опыт курирования некоторых оборонных исследований.
Затем он позвал женщин вниз, и используя особую штабную линию, заказал
срочные телефонные разговоры с Одессой и Луцком, а когда наши родственники
приняли неожиданную новость, позвонил регистратору ЗАГСа посёлка Монино
и назначил день и час нашего бракосочетания.
После чего дядюшка объявил помолвку состоявшейся, хлопнул рюмку водки,
крикнул « Горько ! » и приказал жене постелить мне и Лене в одной комнате.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
На следующее утро Лена собрала вещички и переехала в квартиру, которую я
снимал на Ленинском проспекте, и на пороге близкой свадьбы мы провели
чудный « медовый полумесяц ».
Вторая половина мая, пожалуй, лучшее время в Москве, и хотя мы с невестой,
сознаюсь, большую часть его не покидали постели, я познакомил её с окрестными
любимыми мною местами прогулок - мало кому известными парком Физпроблем
и старым кладбищем Донского монастыря.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Почти все физики склонны предаваться размышлениям на ходу, и удовлетворяя
перипатетические потребности сотрудников, « дед » разбил за основным зданием
этакий « сад Академа », с тенистыми аллеями и даже озерком, посреди которого
на насыпном островке в честь Резерфорда стояла бронзовая статуя крокодила -
лукавый украинский паренёк так прозвал своего учителя, сказавши, что в русском
имя рептилии символизирует ум, и весь Кавендиш радостно подхватил кличку,
превосходно шедшую новозеландскому барону.
Здесь, единственная на всю Москву, росла купка старых конских каштанов,
и из криогенной лаборатории, расположенной рядом, вечером всегда выносили
серебристые дымящиеся дюаровские сосуды с отработанным жидким азотом
и ритуально сливали его под корни деревьев, именно оттого, то ли удобряемые,
то ли закаляемые холодом, росшие просто на диво мощными, и как раз тогда
они буйно цвели, навевая Лене воспоминания о ридной Украйне.
В Донском же монастыре, на кладбище, густо заросшем черёмухой и сиренью,
я обращал её внимание на обнаруженные мною раньше интересные надгробья
и небрежно брошенные под задней стеной подворья циклопические скульптуры,
снятые с первого Храма Христа Спасителя перед его разрушением, среди которых
выделялась экспрессией фигура пророчицы Деборы.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Свадьбу по нашей просьбе сыграли в « Паланге », нанявши туда на один вечер
оркестровую группу и певицу, и на торжество съехалось множество родни
с обеих сторон.
Родственники Лены относились к двум разным народам, ибо жена моя
была метиской - русской по покойному отцу и украинкой по матери.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Я посещал Галичину, по пакту с Гитлером аннексированную Союзом в 1939 г.
и ещё не утратившую в котле народов обычаи и веру отцов, и оттого меня
не удивило, что западники, приступая к трапезе, перекрестили лбы.
Одна из них, старая пани Мария в чёрных кружевах долго смотрела на нас,
а потом подошла к нам, взяла за руки и сказала: « Дiти, ой, не буде вам щастя,
коли ви не повенчаэтесь в церквi ».
Впрочем, тёща моя, услышав её слова, резко осекла свою
доистматовскую тётку и велела не приставать к молодым
с их закарпатскими сельскими благоглупостями.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Незначительный эпизод никак не омрачил общего веселья, оркестр исполнял
украинские, русские и еврейские песни на трёх языках, москальская водка шла
нисколько не хуже горилки, котлетки « Балтика » отличались от « Киевских »
только соусом внутри трубочки из куриной грудки, жареной в сухарях, и еду
одинаково хорошо утрясали гуцульский чардаш с подпрыгиваниями и быстрая
всем известная полечка « Семь-сорок », написанная к открытию железной дороги
Санкт-Петербург - Одесса и названная так по времени прибытия первого поезда
из града Петрова в южный центр Империи.