Страница 21 из 74
— Иконки? — перебил я Сережу. — Там точно были иконки?
— Ну да, ну да... Она же верующая, ты разве не помнишь, как в пост чуть не окочурилась? Ты же сам бегал, «скорую » встречал!
— Верно, — сказал я. — Черт, как я мог забыть?!
Я отправился в ванную, отмыл шею от чеснока, отнес головки матери на кухню, а поделки пластмассовые выкидывать пока не стал. Убрал подальше, на шкаф, чтобы никто из пацанов не засмеял. От всей этой глянцевой ерунды никакого проку ждать не приходилось. Если Лизин отец и тот, второй... охотник и пьют кровь, то киношным упырям они явно не родня. Очень плохо.
Рассыпалась самая привлекательная версия. Я вспомнил, как в прошлом году, на Великий пост, Ярыгиной стало плохо, а у них с матерью уговорено по батарее стучать, если что с сердцем... Ярыгина и без того не жрет ни хрена, а тут еще пост, и заодно помер у нее кто-то, сестра дальняя или племянница. Короче, она про свой диабет забыла, хлестала воду и била поклоны, пока не прихватило. К счастью, до радиатора доползла, а в «скорую» я пешком сбегал, у нас тут рядом. Всяко проще, чем названивать...
И как я мог позабыть, что у нее в квартире штук восемь иконок понавешено, и крест большой, в углу над кроватью... Наверное, я из-за головной боли совсем соображать перестал.
Я достал из сумки бутерброды, которые так и таскал весь день, пожевал без аппетита и набрал Гошу.
— Встретимся в клубе, — предложил он и повесил трубку.
— Ты чокнулся, Жираф? — первым делом спросил я, когда мы уселись в курилке. — Ты чего творишь? Хочешь сесть за телефонное хулиганство?
— Ты на меня не гони, Малина! — обиделся он. — Как ты просил, так и сделал. Позвонил и сказал, что голова болит и тошнит. Я в Интернете симптомы посмотрел про отравления — и выдал, по полной программе.
— Ты себя назвал?
— Не... Ты меня за кого держишь?
— И что тебе ответили?
— Сказали, чтобы немедленно пошел к врачу.
— А на кой черт ты этих саперов вызвал?
— Я не вызывал! — Гоша поглядел на меня, как на полоумного.
— Ты видел, что возле дома творится?
— Да меня не было, я до обеда на рынок ездил. Вернулся — сам обалдел.
— Ну хорошо, саперов ты не вызывал... — В башке у меня крутилась какая-то тревожная мысль, но я никак не мог ее ухватить. — И про то, что особенно следует проверить тридцать восьмую, ты тоже не говорил?
— Саня, ты заколебал! — Гоша вскипел, что с ним случалось крайне редко. — Мне твои приколы уже вот где! — Он постучал пальцем по острому кадыку. — Или ты меня за друга считаешь, или иди на фиг! Это твои проблемы, если ты с соседями поделить что-то не можешь, понял?
— Гошик, не гунди, а? — попросил я. — И без того тошно. Никто тебя не просит в чужие проблемы лезть. Ты просто представь себе со стороны. Человек звонит из автомата в поликлинику или там в СЭС и заявляет, что у него болит голова. Или даже, допустим, он говорит, что у него тиф. Ну и что? Разве кто-нибудь ломанется проверять с собаками? Да плевали они, мало ли придурков по Москве звонят в больницы!
— Значит, это не я... — дошло до Гоши. — Значит, их вызвал кто-то другой.
— В том и закавыка... А зачем этот «кто-то другой» вызвал спасателей, а не просто медиков?
— Да что ты ко мне-то пристал?
— Гоша, пожалуйста, не говнись, — очень мягко и вежливо попросил я. — Честное слово, мне не с кем, кроме тебя, побазарить. Ты же не дурак, Гошик. Остальные вообще ни хрена не понимают...Ну, будь человеком, давай вместе подумаем!
— Да ладно, я же ничего... — сразу смягчился мой патрон. — Давай вместе. Только что я могу?
— Пока не знаю, — честно признался я. — Но творится какая-то шиза...
И я рассказал ему про очкастого в метро, и про Макина, и даже про шахматный клуб. Только умолчал про чеснок и иконки.
— Стало быть, кто-то крепко настучал на твоих соседей, — нахмурился Гоша. — Кто-то, видать, их припугнуть хотел?
— Разве так пугают?
— Ну.
— Тогда кому-то очень понадобилось попасть к ним в хату. Ты говоришь, что машина стоит?
— Эта уехала, но пришла другая. У соседней парадной «Волга». Не из нашего двора, и мотор не глушат.
— Саня, я тебя уважаю, но мало ли к кому гости могли приехать?
— Могли и в гости, — согласился я. — Только я из окна следил. Этот, в «бээмвухе», когда мимо проезжал, тому, что; в «Волге», ручкой помахал... Только потом стекло поднял. Смену, типа, сдал, втыкаешься?
— Ну, ты даешь, Малина! — Моему зрению Гоша доверял больше, чем собственному. — И что теперь делать? Пойдешь им все расскажешь?
— А кому «им»? — тоскливо спросил я. — Вот тебе я могу рассказать, ты мой друг. А им я что скажу? Подойду к «Волге» и выдам: мол, соседка сверху обыграла чемпиона по шахматам, а еще она не ходит в туалет, и отец ее любит гулять по метро. Про убитого пацана никто не поверит. Гоша, ты меня в психушке будешь навещать?..
И тут у меня в кармане забренчал сотовый. Я совсем позабыл, что вчера вставил новую карту, купил с выручки от проданной трубки.
— Мама? — удивился я. — Ты уже дома?
— Я давно дома! — пропищала трубка. — У нас сидит Лизочка и ждет тебя. У нее какие-то неприятности, и она сказала, что надеется на твою помощь. Ты появишься? Что мне ей передать?
— Передай ей... — Я посмотрел на озадаченного Гошку и неожиданно для себя рассмеялся. Нервы сдали окончательно, я хихикал и никак не мог остановиться. — Передай ей, что помощь уже в пути.
Глава 10
Я ВСТУПАЮ В ИГРУ
— Я не могу выйти из дома, — сказала Лиза. — Здесь у подъезда стоит машина...
— Я знаю. Черная «Волга», внутри двое. Они ждут твоего отца.
Макина посмотрела на меня очень внимательно, словно раздумывала, не уйти ли прямо сейчас.
— Я должна была сразу догадаться, — сказала она.
— О чем догадаться? Это не я их пригласил. — Мне не капельки не хотелось играть с ней в угадалки. Слишком много произошло за эти дни, чтобы позволить водить себя за нос.
— Я знаю, что не ты пригласил, — чуточку удивилась Макина. — Именно поэтому я и прошу тебя помочь. Больше мне обратиться не к кому. Я должна была раньше догадаться, что произойдет сегодня. У папы уже третий день крупные неприятности. Наверное, нам придется уехать...
Похоже, мне не удалось изобразить наплевательский вид. Я захлопал глазами и раскрыл рот, но ничего так и не придумал. Просто я не хотел, чтобы она уезжала, — вот и все! Когда она была рядом со мной, я почему-то сразу забывал и про ее папашу, про свои проблемы в школе. Я даже уже не так сильно замечал, какая она пухлая и уродливая. В общем, вроде и не уродливая, всего-навсего не такая красивая, как другие, но если серьезно займется спортом, еще похудеть. А «буферам» таким многие девчонки еще и позавидуют. Если отрастит волосы и покрасит, то вполне сойдет за «пышечку»...
— Я видела, что ты отличаешься от других, — сказала Лиза. — И вначале это меня немного шокировало. Я даже предполагала, что ты... что ты непросто так здесь живешь.
— Как это? — не выдержал я. — А где мне жить?
— Саша, у меня не очень много времени, — словно не замечая моих вопросов, продолжала Макина. — Ты не мог бы оказать мне одну несложную услугу? Надо съездить в город, там найти моего папу, я скажу тебе, где его искать, и передать ему одну маленькую вещь. А потом я тебе все объясню, обещаю...
После такого вступления у меня аж в животе заурчало. Вот так влип, теперь еще и шестеркой на них шустрить!
— Смотря какую вещь, — сказал я, — И почему ты сама не съездишь?
— Сама я не могу уйти, они поедут за мной или войдут без меня в дом, что еще хуже. А вещь очень простая. Без нее моему папе будет очень плохо. — Она разжала ладонь и выложила на стол крохотный шарик.
— Поедут за тобой? А ты спрячься, — с издевкой посоветовал я. — Вот как меня продинамила после театра, так и от других спрячешься.
— Невозможно, — тихо произнесла она. — Если я спрячусь, как ты выражаешься, они поймут, что не ошиблись. Они поймут, что напали на след. Ты прав, я могу поехать сама, но есть и другая причина. Мне нельзя оставлять квартиру. Убедившись, что я ушла, они могут попробовать вскрыть замки. Я должна вести себя как обычно, но папе надо помочь.