Страница 156 из 163
Однако день 20 декабря прошел в секторе Сен-Вита на удивление спокойно. Немцы просто не сумели подготовить атаку, так как артиллерия застряла далеко позади. И в этот же день произошло еще одно событие, которое окончательно поставило крест на блицоперации. Наступавшие до сих пор вполне успешно танковые дивизии Мантейфеля южнее Сен-Вита уперлись в другой ключевой пункт — Бастонь.
Потерявший терпение фон Мантейфель 20 декабря приказал полковнику Ремеру, командиру бригады охраны фюрера, одному штурмовать Сен-Вит. Однако Ремера больше интересовало успешное продвижение на запад и лавры победителя американцев, в успехе штурма опорного пункта он сомневался и потому решил изобразить атаку, но не более того. После того как американские противотанковые орудия подбили 4 головных танка, Ремер отменил атаку. А 21 декабря он вообще плюнул на Сен-Вит и двинулся дальше, предоставив штурм города фольксгренадерским дивизиям. Такое поведение может показаться странным, но следует помнить, кем был полковник Ремер. Именно он, тогда еще майор, внес главный вклад в подавление мятежа 20 июля, а потому пользовался полным доверием и благоволением фюрера. Это позволяло ему временами игнорировать приказы генералов.
21 декабря XLVI танковый корпус подтянул артиллерию, и после непродолжительного обстрела вечером пехота пошла в атаку. Американцы занимали позиции на невысоком хребте восточнее города. Артподготовка оказалась недостаточно эффективной, и ответный огонь американской артиллерии нанес немцам ощутимые потери. И все-таки они сумели просочиться сквозь американские линии и завязать бой в глубине обороны. А в сумерках появились целых шесть «Тигров», которые, ведя огонь с большой дистанции, уничтожили все американские танки и начали обстреливать окопы. Американская пехота не выдержала и начала отходить. Командовавший отрядом подполковник Фуллер просто сбежал, бросив своих солдат.
Командовавший гарнизоном Сен-Вита генерал Кларк из 7-й танковой дивизии «хладнокровно возглавил отступление и сумел создать новую линию обороны в 1000 ярдах позади города». Во всяком случае, так утверждают американские историки. Правда, они не говорят ни слова о боях за сам Сен-Вит. Зато они с удовольствием сообщают, что ворвавшиеся в город с нескольких сторон немцы занялись грабежом брошенного американцами имущества. В общем, в Сен-Вите возникла очередная дорожная пробка, и примчавшийся туда Модель снова был вынужден идти пешком. Наверное, не самое привычное занятие для фельдмаршала.
Как нетрудно увидеть, история с обороной Сен-Вита, которой время от времени хвастают американцы, выглядит довольно сомнительно. По непонятным причинам немцы долго не обращали внимания на этот город, а когда обратили, американский гарнизон не продержался и одного дня. И все-таки немцы в критический период лишились одного из кратчайших путей к Маасу.
Второй кратчайший путь проходил через город Бастонь. Его судьба была решена на совещании вечером 19 декабря у Эйзенхауэра. Паттон, в присущей только ему манере, заявил: «На хрен. Соберемся с духом и позволим этим ублюдкам добежать до Парижа. Затем мы просто отрежем их и сожрем». Некоторые резоны в такой идее имелись, она позволяла в полной мере использовать мобильность американских войск, хотя отдавать Париж все-таки не следовало. Однако Эйзенхауэр и Брэдли предпочли более осторожный вариант. Главнокомандующий жестко ответил Паттону: «Противнику ни в коем случае не позволят форсировать Маас». Эйзенхауэр решил прочно удерживать края прорыва, заблокировать важные дорожные развилки в Сен — Вите и Бастони и создать линию обороны на Маасе.
19 декабря части фон Мантейфеля подошли к Бастони, но ее гарнизон уже занял оборону. Отметим, что он был ничуть не сильнее гарнизона Сен-Вита — 101-я парашютно-десантная дивизия генерала МакОлиффа и отдельные подразделения 10-й танковой дивизии. Единственным серьезным отличием стало присутствие в городе четырех батальонов корпусной артиллерии. Впрочем, МакОлифф не испытывал твердой уверенности в исходе боев и пообещал командиру корпуса Миддлтону продержаться двое суток в случае полного окружения. Генерал едва успел вернуться в город из штаба корпуса — немецкие танки перерезали дорогу через полчаса после его возвращения.
Немцы повторили свою ошибку, предпочтя просто окружить Бастонь, вместо того чтобы предпринять решительный штурм. Похоже, генералы, сражавшиеся на Восточном фронте, захватили с собой заработанный там психологический надлом. Вместо решительных действий начинается какой-то странный кордебалет, что ранее немецким командирам было совершенно несвойственно. 2 1 и 22 декабря они прощупывают оборону, в то время как танки фон Мантейфеля вынуждены пробираться вокруг города лесными тропками. Похоже, немецкий командующий решил взять город малой кровью, потому что 22 декабря он послал парламентеров с предложением сдать город. То, что произошло позднее, стало одним из самых замечательных эпизодов американской военной истории.
Когда МакОлиффу принесли бумагу, он расхохотался и грохнул: «На х…!» Потом генерал поинтересовался у своего штаба, что думают по этому поводу офицеры. Кто-то дипломатично заметил: «Ваши слова будет трудно перевести». В результате американцы решили ничего не переводить, и немецкий ультиматум вернулся обратно с приписанным единственным словом. Понятно, что никто из культурных немецких офицеров не понял непереводимой игры слов американских бродяг. Поэтому они поинтересовались у американского полковника, передавшего ответ, что же он, собственно, означает. Полковник охотно пояснил, что на литературном английском это единственное слово означает: «Пошли к черту!»
Однако нельзя сказать, что гарнизон не испытывал никаких проблем, пусть даже немцы и не штурмовали город всерьез. Дело в том, что американская артиллерия охотно обстреливала любую замеченную цель, и в результате к полудню 22 декабря начала испытывать нехватку боеприпасов. МакОлифф приказал беречь их на случай штурма. В результате немцы спокойно разъезжали буквально за окраинами, ничего не опасаясь.
Вообще-то судьба Бастони наглядно показывает, что происходит с блицкригом, если в нем недостает одного из компонентов. Под Курском немцам не хватало саперных частей, здесь они наступали без авиационной поддержки и тоже столкнулись с множеством проблем. Если бы в ход пошли пикировщики, судьба Бастони решилась бы так же быстро, как судьба, скажем, Тобрука.
Тем временем 3-я армия генерала Паттона начала контрнаступление с юга. 4-я танковая дивизия получила задание прорваться и деблокировать Бастонь, однако она наступала слишком медленно. Как всегда в подобных случаях, нашлись тридцать три объяснения. Во-первых, танковый парк дивизии был слишком изношен и не выдерживал длительных маршей. Многие экипажи были слишком неопытными… И так далее и тому подобное. Паттон требовал, чтобы дивизия «мчалась, как дьявол», однако она ползла, подобно улитке.
Защитники Бастони начали уставать, хотя немцы по-прежнему проводили только пробные атаки малыми силами. И тут на помощь американцам пришел сам Господь Бог, иначе сказать невозможно. 23 декабря резко улучшилась погода, что позволило вступить в игру самолетам 9-й Воздушной армии. Как мы не раз отмечали, на Европейском ТВД американцы так и не наладили систему взаимодействия войск и авиации, зато американские летчики занялись любимым делом — принялись охотиться буквально за каждой замеченной немецкой машиной, вынудив противника укрываться по лесам. Такая косвенная поддержка оказалась довольно эффективной, правда, главным образом вследствие большого количества вылетов. За один день 9-я Воздушная армия совершила 1300 вылетов. Но более значительной оказалась помощь транспортной авиации. Американские воздушные мосты работали куда надежнее, чем у Геринга, и гарнизон Бастони получил 95 процентов сброшенных грузов. Однако 24 декабря немцы подготовились лучше, разместив вокруг города большое количество зениток, и сбили довольно много транспортных самолетов.
25 декабря немцы наконец-то решились на общий штурм города. Предполагалось, что его будет вести свежая 25-я панцер-гренадерская дивизия, но вовремя успели прибыть только 2 батальона мотопехоты, 2 батальона самоходной артиллерии и 18 танков. Этот отряд сразу был брошен на штурм, без разведки и подготовки, ведь Модель потребовал немедленно захватить Бастонь. Ему должна была помочь пехота 26-й фольксгренадерской дивизии. В очередной раз немцы были вынуждены планировать свои действия так, чтобы не попасть под удар авиации американцев, поэтому штурм был назначен на утро. Город должен был пасть к 09.00. Но штурм был отбит, а приказы штаба корпуса привели только к ненужным потерям. А ближе к вечеру этого же дня танки 4-й дивизии добрались-таки до Бастони. Как любопытный исторический факт укажем, что это был боевой дебют штурмового танка («Шерман» с усиленной лобовой броней).