Страница 89 из 91
– На кой хрен? – удивился Белый.
– Нужно, – коротко ответил Маршал. Белый удивленно и недоверчиво хмыкнул, но промолчал.
– Мы с тобой, – обратился к нему Маршал, – занимаем позиции там, где были вчера. Ружья уже на месте. Как только автобус тормознет, стреляют все. Ты бьешь в правый нижний угол окна, – сказал он Толику. – Дальше по плану. До конца переулка вы должны выбросить контейнеры и выпрыгнуть сами.
– А ты? – не понял Белый.
– За меня не волнуйся, – усмехнулся Маршал. – Что делать дальше, знает каждый. Удачи всем! – Он вскинул сжатый кулак.
Зверобой прижал к плечу приклад винтовки с оптическим прицелом, поймал на мушку один из пяти ящиков в кузове стоящего перед воротами УВД грузовика.
ЗИЛ-130 быстро ехал к закрытым воротам вертолетной площадки. Закрепив на руле устройство и до отказа открутив болт, Стаc вдавил педаль газа нижним упором. Усмехнувшись, распахнул дверцу, встал на подножку и спрыгнул. Сжавшись, перекатился, вскочил и бросился в ближайший двор. Разогнавшийся грузовик легко протаранил ворота, подмял не успевшего отскочить человека с большим пистолетом и, почти не сбавляя, скорости помчался к вертолету. Вдогонку ему стреляли трое. Завернув за угол. Стаc остановился, разбросал толовые шашки, вытащил пульт. Высунувшись из-за угла, направил антенну на подъезжавший к вертолету грузовик и нажал кнопку. Громыхнул взрыв. Словно продолжая его отголосок, несколько раз рванули шашки. Вспыхнули бочки с соляркой. Стаc побежал к стоявшему во дворе рафику. Уселся и повернул ключ зажигания. И только тут заметил прикрепленную к панели записку. «Ты был прав», – прочитал он. Рванулся, но выскочить не успел. Глухо взорвалось сиденье, и почти сразу рванул бензобак.
Зверобой выстрелил. Около ворот УВД оглушительно взорвался подогнанный Анатолием ГАЗ-53. Передернув затвор, уложил выскочившего милиционера. Вспомнив полученные от Маршала инструкции, дважды выстрелил по окнам.
– Он на крыше! – услышал Иван громкий крик. Высунувшись, тут же отдернул голову. Высекая искры, по краю крыши вжикнули две пули. Иван вскочил и, пригибаясь, бросился к пожарной лестнице. Подбежав, схватился за поручень. Снизу защелкали выстрелы. Мгновенно побледнев, Иван достал из кармана патроны, набил казенник винтовки. Он не мог понять, как его засекли. На плоской крыше соседнего дома появились трое с автоматами. Автоматные очереди заставили Зверобоя упасть и перекатиться за широкую трубу.
– Нет, – прошептал он, – я уйду, я смогу. Над ним просвистели пули. Дослав патрон в ствол, Иван вскочил и по-индейски, от бедра выстрелил. Один из автоматчиков на крыше соседнего дома выронил автомат, упал и расслабленно замер. Двое других длинными очередями расстреляли рожки. Оба бросили руки к висевшим на ремне запасным. В это время передернувший затвор винтовки Зверобой выстрелил. Еще один распластался на крыше. Третий, петляя, бросился в сторону.
– Боишься, сволочь! – закричав, Иван вскинул винтовку и нажал на курок.
Сухо щелкнул боек. Зверобой передернул затвор. За его спиной двое, взобравшиеся по пожарной лестнице, вскинув автоматы, в один голос крикнули:
– Руки вверх! Замер! Не…
С поворотом, падая на бок, Иван выстрелил. Опередив его на какую-то долю секунды, автоматчики открыли огонь. Изрешеченный пулями Иван выронил винтовку, взмахнул руками, отступил назад и упал с крыши.
– Сволочь! – сказал один из нападавших. – Машину взорвал, ухлопал четверых, стреляет…
– Стрелял, – насмешливо поправил его второй. – Хорошо, кто-то позвонил и сказал, что снайпер на крыше. А так бы наделал делов и ушел.
– Винтовка старая. – Подойдя, первый поднял трехлинейку. – Кто он есть-то?
Замедлив и без того небольшую скорость, микроавтобус свернул в переулок. Сидящий рядом с водителем рослый мужчина в камуфляже, придерживая автомат, свободной рукой сунул в рот сигарету. Недовольно покосившись на него, шофер хотел что-то сказать.
– Кто не курит и не пьет, – понял его взгляд охранник, – тот здоровеньким помрет, – и хотел опустить стекло.
– Не положено, – успел заметить водитель. Увидев выскочивший из-за угла полуразрушенного дома большой желтый мяч, водитель сбросил скорость. Пуля из бронебойного ружья, оставив в стекле аккуратную дырочку, пробила голову охранника. Вторая распорола шею шофера. Сидевшему в салоне автоматчику пуля разворотила правый бок. Другой, с оторванной по локоть правой рукой, выронив автомат, с пронзительным криком пытался остановить хлеставшую из обрубка кровь, прижимая к ране платок. Третий, тот самый, у которого недавно родился сын, с раздробленным левым бедром, был без сознания. Подбежав к дверце водителя. Маршал открыл ее полученным от Олич ключом. Рывком выдернул водителя и забрался в кабину. Открыл дверцу со стороны охранника, вытолкнул его тело и тронул микроавтобус. Подбежавший с другой стороны Белый столкнул труп охранника в заброшенный котлован, догнал автобус. Маршал подал ему ключ от двери в салон. За Белым в кабину забрался Влас.
– Есть! – распахнув дверцу, крикнул Белый. Выстрелом из нагана свалил рванувшегося к кабине охранника с оторванной кистью. Что-то весело крикнув, Белый вошел в залитый кровью салон. Следом шагнул Влас. Последним в кабину влез запыхавшийся Анатолий с заострившимся побледневшим лицом. Белый перешагнул через труп первого автоматчика, ухватившись за бронежилет убитого им охранника с оторванной рукой, сильным рывком сдвинул его влево. Сидящий в углу счастливый отец открыл затуманенные болью глаза и с коротким стоном потянулся к автомату. Кощей дважды выстрелил ему в голову. Белый резко обернулся. Кощей и Влас с перепачканными кровью руками деловито вытаскивали контейнеры с золотом на середину. Около дверцы в кабину, отвернувшись в сторону, сидел Анатолий. Его рвало.
Маршал посмотрел на часы. Из прикрепленного к панели передатчика уже несколько минут раздавался встревоженный мужской голос:
– «Турист»! Ответьте! «Турист»! Ответьте! Вот о чем не знала Ника. Везущий золото автобус прослеживался в пути радиосигналом. В случае его остановки оператор сразу выходил на связь. Одновременно с этим оповещались милиция и другие силовые ведомства. Вот поэтому Зверобой и стрелял у УВД по начиненной взрывчаткой машине, которую за полчаса до нападения оставил там Анатолий.
Поэтому Стаc должен был взорвать машину с соляркой на поле вертолетной площадки Это пусть на немного, но все же задержит поисковиков и тревожные группы. Но время шло стремительно, а выгрузка контейнеров с золотом еще не началась. Маршал с трудом удерживал себя от желания увеличить скорость. В этом случае грунтовая дорога со множеством выбоин здорово помешала бы выгрузке.
– Начали! – услышал Маршал веселый возглас Белого.
– Один оставьте! – снижая и без того небольшую скорость, напомнил Маршал.
Влас, Кощей и Анатолий вскрывали контейнеры и пересыпали тускло взблескивающее золото в кожаные ранцы. Белый поспешно застегивал крышки. Маршал увидел стремительно идущие навстречу милицейские «жигули». Криво улыбнувшись, глянул в зеркальце заднего вида. Увидев, что подельники с ранцами за плечами согласно плану готовятся к высадке, остановил микроавтобус. Первым выпрыгнул Белый. Следом Кощей. Последним соскочил Анатолий. Вправо от дороги стоял старый «запорожец», на котором должны были ехать Белый и Анатолий, на этом настоял Алексей. Слева – старый мотоцикл с коляской для Власа и Кощея.
– Менты! – крикнул Влас.
«Жигули» были в метре от микроавтобуса. Резко отпустив педаль сцепления. Маршал до упора вдавил газ и резко вывернул руль влево. Многотонная масса бронированного микроавтобуса врезалась в начавшие тормозить «жигули». «Жигули» перевернулись и соскользнули в придорожную канаву. Маршал выровнял микроавтобус и, набирая скорость, помчался по дороге.
– Что-то он мутит, – глядя на клубы пыли, поднятой микроавтобусом, пробормотал Белый.
Толик, забросив ранец на заднее сиденье, беспокойно оглядывался. Кощей и Влас подскочили к канаве и расстреливали двух пытавшихся вылезти милиционеров.