Страница 86 из 91
– Ну почему ты не хочешь уехать? – в который Уже раз Толик спросил Нику.
– Знаешь, – вздохнула она, – я не могу, да и не хочу обманывать тебя. Поэтому скажу только одно: ты должен, просто обязан уехать. Я люблю тебя и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Понимаю, – заметив протест в его глазах, торопливо добавила Ника. – Ты мужик и считаешь, что о нашем будущем должен заботиться ты. Но, Толька, – опустила она голову, – я не могу сказать тебе ничего. И очень хотела бы, чтобы ты вообще никогда и ничего не узнал. Я просто прошу, умоляю тебя: уезжай. Сегодня же.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился Анатолий, – я уеду. Но, надеюсь, когда ты вернешься, я смогу спросить?
– Как только закончится золотопромывочный сезон, – облегченно вздохнула Ника, – я приеду. Дам тебе телеграмму, и ты встретишь меня в Москве.
– Начнем.
Подойдя к видеомагнитофону, Маршал вставил кассету и включил изображение. Нажал кнопку. На экране появился подробный план Сусумана. Несколько мест были помечены точками, а три – крестами. Пунктирной линией был обозначен маршрут. Это поняли все.
– С девяти до десяти, – словно читая лекцию, монотонно начал Маршал, – от золотоприемной районной кассы отходит микроавтобус с золотом. Оно в контейнерах. Вес разный. После отбора шлихов и крупных камней золото пломбируется, указывается его вес в том виде, в каком оно загружается в контейнер. Контейнер для перевозки золота внешне похож на солдатский термос, только гораздо большего размера. Закрывается крышкой, которая закручивается двумя «барашками». Смотрите внимательно. – Артем сдвинул изображение плана, и все увидели высокую продолговатую емкость. Дав рассмотреть контейнер, Маршал вновь поменял изображение и увеличил крышку контейнера. – Вот это и есть «барашки». – Он коснулся концом карандаша двух гаек с упорами для – пальцев. – Контейнеры, – так же монотонно продолжил он, – должны остаться в автобусе. Точное количество контейнеров, а следовательно, и перевозимого золота знать невозможно. Но то, что от ста килограммов до ста пятидесяти, это точно. Может, минус десять килограммов, а плюс может быть и пятьдесят. В данное время я внимательно следил за прессой, где ежедневно давались сведения о добыче золота. И, по моим подсчетам, вышло, что в автобусе будет не менее ста двадцати килограммов.
– Мать и папашка, – выразил восхищение Белый, – по двадцати кэгэ на рыло. Да мы и Рокфеллера, на хрен, обуем, – подмигнул он округлившим глаза парням.
– Его сначала надо взять, – охладил всех спокойный голос Стаса.
– От кассы автобус с золотом, – снова остановил на экране план города Маршал, – идет по улице Седова. – Концом карандаша провел по пунктирной линии. – Пересекает проспект и двигается по улице Центральной. Вот тут, – ткнул острием карандаша, – сворачивает в переулок. До выезда на трассу остается пятьдесят метров по переулку и восемьсот метров по грунтовой рабочей дороге. – Давая всем понять, что это сказано не просто так, замолчал.
– Да здесь все дороги грунтовые, – заметил Станислав, – кроме районных центров.
– Из переулка, – повторил Маршал, – автобус выезжает на рабочую дорогу, которая затем уходит н драгу. Автобус же выезжает на трассу, где и включается передатчик, по которому через определенное время подаются сигналы. В случае чего-то непредвиденного сидящий рядом с водителем охранник нажимает кнопку тревоги. После включения передатчика из центра автобус отслеживают звуковым локатором. С момента отъезда от кассы и до выезда на трассу автобусу отводится сорок восемь минут. По Сусуману автобус движется со скоростью сорок пять километров. На этот счет водителю даны строгие указания. Охранников четверо. Трое в салоне и один рядом с водителем. Охрана вооружена автоматами. У водителя пистолет. У старшего охранника находится пульт центрального замка, блокирующего запоры изнутри. Автобус бронирован. Стекла тоже. Несколько секунд все молчали.
– Ни хрена себе, – пробормотал Белый, – уха из петуха. Как же эту бронетехнику на уши ставить?
– Это переулок. – Не обратив внимания на реплику Белого, Маршал убрал с экрана изображение всего плана и выставил только переулок. – Здесь, – коснулся он кончиком карандаша черного креста, – автобус сбрасывает скорость до двадцати километров. Здесь мы его и возьмем. Отсюда, – показал Маршал две точки на плане, – двое будут стрелять В шофера и старшего охранника. Двое будут бить с боков, как в плане Олич. Третьего охранника в салоне придется кончать уже после. Это, конечно, волокита, но выхода нет. Ты, – посмотрел он на Зверобоя, – занимаешь позицию здесь. – Снова на экране появился путь следования автобуса. Маршал указал место, где должен находиться Иван. – По сигналу блокируешь выезд оперативных машин милиции. Как, скажу чуть позже. Ты, – обратился он к Стасу, – вертолетную площадку. Влас, Кощей стреляют справа в автобус. Белый и я – в водителя и охранника через передние стекла после того, как он остановится. Попадешь, – заметив, что Алексей хочет что-то сказать, он опередил его.
– Это с какого хрена этот танк остановится? – не понял Белый.
– Все просто, – вдруг рассмеялся Маршал. – Расчет на то, что за рулем автобуса будет опытный водитель. Он знает, как действовать в случае нападения. А то, что ему предложим мы, заставит его остановить автобус. Ты и ты, – посмотрел он на Зверобоя и Стаса, – подождите в другой комнате. Каждый должен знать только то, что он должен делать. С вами буду говорить отдельно.
Стае, сразу встав, вышел. Иван удивленно посмотрел на Маршала и тоже вышел.
– Все было бы гораздо легче, если бы у нас был еще один человек, – вздохнул Маршал. – А еще лучше – двое. Впрочем, ладно, – усмехнулся он, – будем исходить из того, что имеем. Словом, вот как все должно быть.
– Слышь, – неожиданно спросил Белый, – а почему Олич заставляла стрелять сбоку, а не в стекла?
– Потому, – ответил Маршал, – что стрелять спереди, но сбоку трудно. Вероятность попадания мала. В этом же случае мы будем стрелять с трех метров.
– Что? – удивился Белый. – Это…
– Ты бьешь охранника, – прервал его Маршал, – я шофера. Завтра каждого свожу на место и покажу, где он будет и что должен делать.
– А ты, по натуре, Маршал, – одобрительно заметил Белый. – Башка варит. Короче, давай поподробнее, кто что и с чем хавать будет.
Стоя у двери, Анатолий испуганно замер. Он понял, что Маршал и его друзья готовят серьезное преступление. Первым его порывом было найти Нику и все рассказать ей. Но, желая дослушать, Толик приник ухом к двери. После разговора с Никой он пошел к Алексею, чтобы тот помог ему уговорить Нику не настаивать на его отъезде. Не застав его дома, направился в Дебин, к Маршалу. На такси он приехал к дому раньше Белого. Но сразу туда не пошел. А увидев поочередно появившихся парней и незнакомого ему мужчину, Стаса, выждал. Только когда приехал Белый, Толик осторожно вошел в подъезд. Разговор он слышал почти с самого начала. И брошенные вскользь слова Артема – «…если бы у нас был еще один человек…», – задели его. Толик понял, что потому он и не пошел к Нике. Участие в налете – это преступление. Ведь при нападении будут убиты охранники и водитель. Но, с другой стороны, это большие деньги, ради них он и приехал на Колыму. Анатолий уже не слушал, что там, за дверью, говорил Маршал. Помотав головой, он вытер неожиданно вспотевший лоб и кивнул. Шумно выдохнул, рывком открыл дверь, шагнул в комнату. Маршал в стремительном прыжке достал ногой дверь и сильным толчком в спину вытолкнул Анатолия вперед. Белый с ножом в руке схватил парня за ворот.
– Ты какого здесь делаешь? – угрожающе спросил он.
– Я все слышал, – прошептал перепуганный Толик. – И хочу участвовать с вами. Вы же говорили, что вам не хватает людей, – повернулся он к открывшему дверь и осмотревшему лестничную площадку Маршалу.
– Я тебя на куски порежу! – Белый чувствительно ткнул его острием ножа в живот. – Вали отсюда и забудь все, въехал?
– Ты хочешь быть в деле? – удивленно спросил Маршал.