Страница 35 из 45
Дрю отворачивается.
Я беру в ладони его лицо и поворачиваю его опять ко мне.
— Если бы здесь не было со мной Билли, я, скорее всего, сделала бы аборт до того, как ты приехал. Подумай об этом. Подумай о том, что мы могли бы потерять, Дрю. И что я никогда не смогла бы себя простить — или тебя. Я перед ним в долгу. Мы перед ним в долгу.
Он крепко сжимает глаза. На самом деле, я не жду, что он со мной согласится. Это горькая пилюля для любого мужчины, особенно для такого, как Дрю. Но он слушал. И я могу только надеяться, что он подумает о том, что я сказала и поймет, что моя жизнь — наша жизнь — будет лучше, если в ней будет такой друг, как Билли.
Сейчас уже достаточно того, что он не выражает активного несогласия.
Он устало трет глаза своими ладонями. И когда их опускает, задает мне вопрос. И в каждом его звуке слышится отчаявшееся любопытство:
— Почему ты просто не сказала мне, Кейт? Когда тебе только пришла мысль о том, что ты можешь быть беременной?
Вам тоже это интересно, правда? Ничего бы этого не произошло, если бы я не держала свои подозрения при себе.
Если бы Вуди сразу пошел в полицию…[37]
— Я была… потрясена. Напугана. Сама не могла понять своих чувств по поводу возможной беременности… не была уверена, как ты это воспримешь. Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Принять ее. Чтобы — постепенно — радоваться ей. И я радовалась. После посещения Бобби я была счастлива. Я шла домой, чтобы рассказать тебе… но… было слишком поздно.
Дрю говорит мне:
— Я старался чертовски сильно не делать поспешных выводов. Опять. Когда я увидел мужское имя в твоем календаре, а потом ты солгала, насчет того, куда собиралась… я, действительно, разозлился.
Но потом я остыл и подумал, что, может быть, ничего страшного. Может быть, ты пошла покупать мне подарок, или планировала какой-то сюрприз.
— И вместо того, чтобы спросить меня, или подождать, что это за сюрприз, ты следил за мной?
— Я не мог сидеть просто так. Должен был что-то делать. А потом я увидел тебя, на парковке, ты была такой счастливой видеть того сукиного сына. Никогда не думал, что ты будешь мне изменять. Не хотел в это верить, но увидел это прямо перед собой.
— Моя бабушка говорила «Не доверяй тому, что слышишь, и только наполовину тому, что видишь».
Дрю фыркает.
— Она хренов гений.
Я готова принять ту часть, что сыграла в этой ситуации, но у меня нет комплекса мученика. Поэтому я спрашиваю:
— Если ты думал, что я тебе изменяю, почему ты не отреагировал, как нормальный человек? Не ударил кулаком в стену, или не напился? Зачем строить такие жестокие схемы, словно какой-то супер-злодей из Бэтмана?
Он качает головой и прикасается к моим волосам.
— Когда я думал, что увидел то, что увидел… это был какой-то кошмар. Просто ад. Даже Богу или Сатане и близко не снилось такое ужасное чувство, которое испытал я.
— Я очень хорошо тебя понимаю.
— И я просто хотел, чтобы она ушла. Чертова давящая боль. Хоть немного. Так что, после того, как я купил бутылку Джека, я пошел в тот клуб джентльменов, куда мы часто ходили с ребятами в былые времена. Она просто… была там. И ты же знаешь, как говорят — лучший способ выкинуть кого-то из головы — это взобраться на кого-то еще.
— Никто так не говорит, Дрю.
— Ну, а должны. В общем, я подумал, что если ты увидишь меня с кем-нибудь еще, ты поймешь, что теряешь. И потом… ты… прекратишь… и вернешься ко мне. Будешь просить пощады. Умолять о прощении. Я все спланировал.
Сухо, я отвечаю:
— Угу, все так и сработало.
— Я сказал, что это был план, я же не говорил, что это был хороший план.
Он мрачнеет
— Когда ты ушла… я словно сошел с ума. Я просто не мог поверить… что ты не выбрала меня.
Голос его такой разбитый, он так был не похож на человека, с которым я жила два года.
У меня из глаз катятся слезы вины и печали.
— Прости.
Дрю меня обнимает, прижимается губами к моей шее, и говорит:
— Мне так жаль, Кейт.
Потом он отклоняется и вытирает слезы на моих щеках.
— Пожалуйста, не плач. Больше никогда не хочу, чтобы ты плакала из-за меня.
Я хлюпаю носом и вытираю глаза.
— В тот вечер, после ужина у твоих родителей, чтобы ты сказал, если бы я рассказала тебе тогда?
Его губы растягиваются в маленькой улыбке, когда он представляет то прекрасное если-бы.
— Я бы побежал в аптеку, не важно, сколько было бы времени, и купил бы один из тех домашних тестов. Или десять! И я сидел бы вместе с тобой за столом, пока ты пила бы тонну воды, чтобы мы могли ими воспользоваться.
В слезах я усмехаюсь, потому что это звучит так правильно.
— И потом, когда все они оказались бы положительными, я бы сложил их по порядку и сфотографировал бы на телефон, чтобы мы могли отправить их твой маме и моим родителям, Мэтью, и Александре. А потом, я бы поднял тебя на руки и отнес бы в спальню, где мы провели бы несколько часов, изнуряя друг друга. Только это было бы медленно, нежно, потому что я, скорее всего, переживал бы, чтобы тебе не навредить. А потом, уже после, когда мы бы лежали… я бы тебе сказал, что с нетерпением жду, когда эти девять месяцев пройдут. — Его голубые глаза светятся нежностью и страстью. — Потому что я знаю, что у нас будут самые лучшие дети.
Смеясь, я убираю его темные волосы со лба. Потом наклоняюсь вперед и скрепляю его сладкую мечту поцелуем.
А он меня спрашивает:
— Если бы тогда в квартире, я бы был один, что бы ты сказала? Как бы ты мне рассказала?
Мои глаза снова наполняются слезами, и я поднимаюсь с кровати и достаю из комода маленькую футболочку. Я держу ее у себя за спиной, когда подхожу и встаю перед Дрю.
Говорю мягко:
— Я бы тебя усадила и сказала бы, что когда я начала работать в компании, я никогда не ожидала, что встречу кого-то вроде тебя. И что я никогда не ожидала, что влюблюсь в тебя. Я, правда, не ожидала, что ты полюбишь меня также сильно в ответ. А потом я бы сказала, что самое замечательно в жизни — это то, чего ты не ожидаешь. А потом, я бы отдала тебе вот это.
Я кладу ему в руки футболку. Он медленно разворачивает ее, а потом читает слова, его губы изгибаются в восторженной гордой улыбке. У него хриплый от эмоций голос:
— Это очень, очень здорово.
Он откладывает футболку в сторону. Потом откидывает одеяло. Берет край моей рубашки и стягивает ее через мою голову. Раздевая меня, обнажая меня перед ним. Следующие — мои джинсы, и я стою перед ним, в своем бежевом кружевном белье. Я медленно расстегиваю его рубашку, мои руки скользят по его плечам и груди, заново знакомясь с телом, по которому я так сильно скучала.
Но в этом нет ничего сексуального. Когда Дрю остается в одних боксерах, он выключает лампу, и мы забираемся под одеяло. Я в предвкушении хорошего, глубокого сна. Наконец-то. Ту же усталость вижу в Дрю.
Эмоциональное истощение может вымотать сильнее, чем любая из тех сумасшедших программ по похудению.
Дрю лежит на спине; моя голова у него на груди. Он целует меня в макушку, а рукой гладит по волосам.
Голос у меня тихий, когда я его спрашиваю:
— Ты все еще думаешь, что я идеальная?
— Ты о чем? — спрашивает он сонным голосом.
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.
— Ты постоянно это говоришь. Когда мы на работе, или когда занимаемся любовью — порой я даже не знаю, осознаешь ли ты это. Ты говоришь мне, что я идеальная. И теперь, после всего, ты все равно так думаешь?
Я знаю, что, на самом деле, я далека от идеала. Никто не идеален. Но реальность меня не интересует — я просто хочу знать, изменилось ли его мнение обо мне. Стала ли я хуже в его глазах, чем была до этого.
Он прикасается к моему лицу, ласкает пальцами мои губы.
— Я все еще считаю тебя идеальной для меня. Ничто никогда этого не изменит.
37
Цитата из мультфильма Дятел Вуди