Страница 11 из 78
— Звучит очень заманчиво. Но для начала хотелось бы знать, чем мне придется заниматься.
— Для начала надо получить это место. Я позвоню их кадровику и попрошу, чтобы вам сегодня же днем устроили собеседование. Думаю, что с такой анкетой, как у вас, все пройдет без сучка без задоринки. А потом, если вы получите работу — а я в этом не сомневаюсь, — надо будет просто приглядываться и наблюдать. Занимайтесь тем делом, к которому привыкли, но постоянно будьте начеку. Обо всем, что хоть в какой-то степени станет отклоняться от нормы, докладывайте мне. И если выяснится, что там кто-нибудь не в ладах с законом, то дальше уж мое дело.
— И как же вы собираетесь с ним справиться?
— Очень просто. Я дам знать этим людям, что, если они не уйдут по-тихому и не откажутся от дальнейшей деятельности в Сити, их ожидает суд. Здравый смысл должен заставить их согласиться, вам не кажется?
— Пожалуй, если, конечно, за ними действительно что-то есть и нам удастся это доказать.
— Только помните: я исхожу из того, что до суда дело не дойдет. И свидетельские показания в пользу того, что преступление действительно совершено, ничуть не потешат моего самолюбия. Мне нужно только одно: твердое доказательство того, что некто в ИКБ нарушает закон. Ваше дело — найти, кто именно.
— Послушать вас — все так просто, — заметила Сара.
— Извините, — рассмеялся президент. — Конечно, не просто, но не сомневаюсь, что при должном терпении, наблюдательности и осторожности вы до чего-нибудь докопаетесь. Разумеется, это будет испытание для нас обоих. Двигаться придется на ощупь и так, чтобы почти…
Сара откинулась на спинку стула и немного помолчала.
— Неужели для такой работы вы не можете найти профессионалов? Я хочу сказать, что вряд ли подхожу на роль…
— В том-то все и дело, — перебил ее президент. — К профессионалам в данном случае мы обратиться не можем. Они могут спугнуть зверя. Повторяю, нам требуется маклер, коллега, наблюдающий за происходящим изнутри. Человек, разбирающийся в банковских операциях, понимающий, что нормально, а что сомнительно, и к тому же ни у кого не вызывающий подозрений. — Баррингтон наклонился к Саре. — Мы долго искали подходящего человека. И лучше вас не нашли.
— Мы? Кто это — мы? — резко спросила Сара.
Баррингтон в душе выругал себя.
— Конечно, Джон Картер, — улыбнулся он. — Ведь это он вас порекомендовал.
— Ах вот как, Джон. Ну разумеется. Выходит, он полностью в курсе дела?
— Не совсем. Кое-что ему известно, но не все. И я просил бы вас не говорить с ним на эту тему. И его попрошу о том же. Так что в случае чего вы можете поставить его в неловкое положение.
— Ну что ж, если так… — Сара почувствовала нечто вроде раздражения. — Если вы хотите, чтобы все было в тайне, конечно, я буду молчать. — Она слегка нахмурилась. — Но только просветите: по какой причине вы заподозрили ИКБ и почему выбрали именно такой способ проверки?
Баррингтон подавил вздох. Настырная, однако, девица.
— Один аудитор заподозрил кое-что неладное и доложил по начальству. Управляющий пришел ко мне, — бесстрастно произнес Баррингтон и тут же улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. — Тогда и пришлось подумать, как бы лучше организовать проверку. Я недели две занимался этим делом, в конце концов выбрав этот путь. Дальше — требовалось найти подходящего человека. Тут на сцене и появились вы с Картером.
Сара откинулась на спинку кресла и погрузилась в молчание. Президент ждал. Наконец она заговорила:
— Что ж, интересно. Соблазнительно. Пожалуй, стоит попробовать, но скажите, однако, кого же и в чем именно вы подозреваете.
Баррингтон довольно улыбнулся:
— Помните, я говорил, что отчеты внешнеторгового управления по доходам просто неправдоподобно прекрасны?
Сара кивнула.
— Так вот, эти самые доходы подскочили после появления в банке некоего Данте Скарпирато. На мой взгляд, это либо гений, либо преступник.
— А если преступник, то как, на ваш взгляд, он делает деньги?
Баррингтон улыбнулся и пожал плечами:
— В том-то и штука. Надо понять, как работает мозг преступника. Он продумывает преступления куда лучше, чем те, кто призван охранять закон. Я, во всяком случае, представления не имею, как это у него получается. То есть кое-какими предположениями я бы мог поделиться, да только боюсь, что толкну вас на ложный путь…
— Забавно. Таким образом, мне предлагается думать и действовать, как преступнику.
На секунду Баррингтона так и перекосило от страха.
— Не бойтесь, — рассмеялась Сара. — Шучу. Так что там с этим Данте Скарпирато? — продолжала она. — Вы с ним знакомы?
— Виделся как-то раз, — едва ли не с брезгливостью сказал Баррингтон. — Надутый такой тип, холодный, высокомерный, неразговорчивый; знаете, из тех, что ходят в клуб «Марк» и у кого круглый год загар не сходит с кожи. На вид совершенно безжалостный, ведет себя так, будто все вокруг — враги. И все сходит, потому что денег у него — куры не клюют. В общем, симпатягой не назовешь. — Баррингтон замолчал и пристально посмотрел на Сару. — Правда, говорят, что у него нет отбоя от женщин.
Сара рассмеялась:
— Об этом, господин президент, можете не беспокоиться, я сумею за себя постоять.
— А я в этом и не сомневаюсь. — Баррингтон приподнялся было, но тут же, словно вспомнив что-то, снова сел на место и заговорил — несколько смущенно, как показалось Саре. — Да, чуть не забыл. Должен кое о чем вас предупредить. Допускаю, что, выслушав, вы вообще откажетесь от участия во всем этом предприятии. И если так, я вполне пойму вас, так что не стесняйтесь, говорите прямо.
Склонив голову набок, Сара молча посмотрела на Баррингтона.
— Короче говоря, вся эта операция… вы действуете на свой страх и риск. Допускаю, для получения информации вы сочтете необходимым поднять все паруса. Что до меня — действуйте. Нам эта информация очень нужна. И рискнуть можно, если вы, конечно, готовы. Что вы собираетесь предпринять — если получите работу, — и как именно будете действовать, меня не касается. Все это — на ваше усмотрение. Но должен предупредить: если попадетесь, я окажу вам всяческую поддержку — но только из-за кулис. На публике я показаться не могу. Так что лучше всего — не попадайтесь. — Если Баррингтону и стало неловко, то внешне он никак этого не выказал. Он сказал то, что хотел сказать, и сделал это, сохраняя полное самообладание.
«Поднять паруса. Не попадаться. А разве в Сити — да и в любом другом месте, если уж на то пошло, — бывает иначе?» — думала Сара. Она собралась было высказать это вслух, но, поразмыслив, решила, что такая шутка президенту может не понравиться. Так что, храня молчание, Сара попыталась заставить себя обдумать услышанное. Наконец она заговорила:
— Повторяю, господин президент, обо мне беспокоиться не надо, я сумею за себя постоять. Считайте, что правила мне известны. В том, разумеется, случае, — добавила она, словно ей это только что пришло в голову, — если они не изменятся по ходу дела.
Баррингтон и сам бы не мог сказать, почему в этом последнем замечании послышался оттенок угрозы. Вроде бы обыкновенная под конец разговора реплика. Наверное, решил он, слишком часто последнее время приходится встречаться с Джеймсом Бартропом, невольно заражаешься его подозрительностью.
— Ну что ж, тогда вроде все. — Вид у президента сделался отсутствующим, но тут он кое-что вспомнил. — Ах да, досье. — Он вытащил из ящика папку из буйволиной кожи с надписью «ИКБ» и подтолкнул ее к Саре. — Пожалуй, вам стоит посмотреть это. Здесь кое-какие годовые отчеты, газетные вырезки и доклад для внутреннего пользования, подготовленный нашим наблюдательным советом. Отсюда как раз и видно, что после появления Данте Скарпирато доходы резко подскочили. — Баррингтон встал, давая понять, что встреча подошла к концу. — Ну что же, Сара, удачи вам. Держите меня в курсе дела. — Он нацарапал что-то на клочке бумаги. — На всякий случай, вот мой личный номер в кабинете и еще — в квартире, к нему примыкающей. — Он передал Саре запись и пожал ей руку на прощание.