Страница 100 из 109
- Что случилось, лор Витте? – нарушил повисшую тишину оторвавшийся от чтения какого-то документа король. – Неужели эта бумага так важна, что вы решили прийти за ней лично?
- Вон он, – прошипел мне на ухо Альрик, указывая на замершего в стороне с папкой молодого человека, который только недавно встречал меня у кабинета начальника безопасности.
Лор Витте, не отвечая, медленно двинулся к королю. Я, как привязанный, пошел следом, мысленно призывая Солнечное пламя и воздушный жгут. Я обещал Амаранте, что спасу ее и ее возлюбленного. Но если мы не сможем его обезвредить, останется только его убить. Я слабо представлял, что можно ожидать от этого Шейна-Шона. Но черный был опасен! А совсем рядом находились ничего не подозревавшие друзья, отец и король. «Несколько шагов! – твердил как заклинание я. – Всего несколько шагов! Только не двигайся!»
От нас до короля и от короля до лжеадъютанта сейчас было одинаковое расстояние. Но нас разделял стол!
Все присутствующие замерли на своих местах, с недоумением и тревогой наблюдая разворачивающуюся картину. Молчание королевской маски смущало присутствующих. А я уже различал бисеринки пота, собравшиеся на резко побледневшем лице напрягшегося черного. Но больше меня сейчас волновало, что ближе к нему сидит мой отец, а не король. Краем глаза я различал его расширившиеся от удивления глаза, смотрящие на меня, медленно появляющуюся на губах недоверчивую улыбку. И то, что он не замечает сделавшего шаг в его сторону молодого человека в военной форме, человека, который решился наконец сделать этот шаг. Не применяя магию, не шля проклятие, а просто вытаскивая спрятанный до этого момента под кителем кинжал, как будто он и не черный маг, а простой наемный убийца.
А отец не видит, не чувствует. Да, он великий архимаг, но не ферр! А никто другой не обнаружит волшебника, не важно черного или белого, в не использующем силу человеке!
«Его защитят щиты!» – панически думаю я, выстреливая воздушным кнутом прямо в судорожно сжимаемый убийцей кинжал. Столкнувшись с ним, сжатый в плеть воздух должен был бы выбить нож из его рук. Но заклинание бессильно растворяется в пространстве, Альрик обнажая меч, бросается мимо короля навстречу Шону, а я вспоминаю, где уже видел этот злополучный кинжал, и под взорвавшие зал крики, прыгаю через стол.
Отец моментально оказывается на ногах, а я, проскользив по столешнице, приземляюсь прямо между ним и оказавшимся уже на расстоянии вытянутой руки убийцей. Безотказное белое пламя ревущим щитом вырастает между нами и… распадается огоньками от одного прикосновения рассекшего воздух кинжала. Я ловлю противника за руку, но не успеваю полностью остановить замах. Самый кончик ножа впивается мне в плечо, и меня бросает на пол от непереносимой боли. Глаза застилает черная пелена, но я не разжимаю пальцы, и убийца, не удержав равновесия, падает следом, а лезвие легко входит в мое тело уже по рукоять. Кажется, я кричу. Кажется, я не чувствую уже даже боли. Потому что из меня уходит что-то важное, даже более важное, чем сама жизнь. Я пытаюсь выдернуть кинжал, но это почему-то не получается. Кажется, будто он сам все больше и больше вгрызается в мою плоть. В мой дар. И из самого моего существа бурным потоком вырывается, хлещет сила. Магия. Белая и черная, вперемешку. И утекает в никуда, растворяясь бесследно.
Я тянусь, пытаясь остановить, удержать силу. Но меня просто сметает и отбрасывает вглубь моего существа. И тогда я понимаю, что еще чуть-чуть, и она уйдет вся, насовсем. Животный ужас скручивает меня, я беспомощно всхлипываю и шарю в разрастающейся пустоте в поисках спасения, пробуя зацепить, удержать ускользающую силу. И вижу вдалеке черную луну. Тянусь к ней, и чувствую, как наполняет меня новая, струящаяся от нее магия.
«Призрачный мир!» – вспоминаю я. И беру полными пригоршнями щедро предлагаемую мне черную силу.
«Но как же мой белый дар?! – в ужасе сжимаюсь я. – Его остались совсем крупицы».
«И если не удержу, не сохраню хоть что-то, останусь калекой, – понимаю я. – Довольствующимся лишь половиной былой силы. Как раньше!»
«Нет! Только не снова!» Паника затопляет меня со всех сторон, и я хватаю, прижимаю к себе в надежде уберечь последние капли моего белого дара.
И чувствую, как все прекращается! Миг. Что-то недавно неудержимо тянувшее мои силы разжимает острые зубы и отпускает меня. И я, совершенно измученный страшным поединком, проваливаюсь в темноту.
Очнулся я, как от толчка, и подскочил на кровати. Но тут же упал обратно, застонав от слабости и разочарования.
- Лео, ты что?! Лежи! – испуганно вскрикнули рядом, и, открыв глаза, я увидел встревоженное личико, изящно обрамленное белыми кудряшками, и блестящие голубые глаза. Элия! Как же я рад тебя видеть!
О! А это я, оказывается, сказал уже вслух! И был тут же сжат в объятиях, вскрикнул от боли в плече и вспомнил, что ранен. А еще вспомнил недавно пережитый ужас и страх, такой, какой не испытывал пожалуй никогда в жизни! Бр-р-р!!!
- Ой! Прости! – отпрыгнула в сторону Эл и сжала пальцы, вглядываясь мне в лицо. – Как ты себя чувствуешь?
- Сойдет! – пошевелил я здоровой рукой, прислушиваясь к своему дару. И к огромной радости обнаружил полный резерв черной магии. Осторожно потянулся к белой… и со вздохом отстранился прочь. Слава Солнечному, дар был на месте! Но сила плескалась совсем на дне.