Страница 6 из 63
Со свистом выпустив воздух через сжатые зубы, офицер произнес:
– Требую встречи с ней немедленно.
Чувствуя, что победа близка, Ванджелис несколько расслабился. Он обогнул стол и с уверенным видом опустился в кресло. Сцепленные пальцы, напоминающие скрученные корешки непонятного дерева, легли на столешницу. Герцог мазнул взглядом гвардейцев, продолжающих находиться на ногах, и больше не предложил садиться.
– Увы, это невозможно. Не далее как вчера я отослал ее в достаточно уединенное место.
– Предлагаете нам найти это место, вырезать охрану и разобрать его по кирпичикам? – снова вставил Горан.
– От души не советую. Охрана многочисленная, имеет указание не допустить отъезд синьоры Лукании любой, я подчеркиваю – любой ценой. Впрочем, при отсутствии ваших сумасбродных попыток ей там безопасно и вполне удобно.
– Нам нужно посоветоваться. Синьор! – Алекс повернулся к Горану. – Составьте мне компанию подышать свежим воздухом на верхней галерее. Здесь слишком воняет тухлятиной.
Он довольно бесцеремонно распихал двух синих, перегородивших выход. Сзади долетела команда: «Пусть идут. Только крылья им не давать».
Револьверы, естественно, тоже не вернули.
На галерее, подальше от окон, Алекс ухватился руками на перила, рассматривая с донжона внутренний дворик, словно самое интересное место на свете.
– Что ты предлагаешь? – шепнул Горан.
– Ничего. У нас нет выбора. Просто не хочу, чтобы ушастый глист почувствовал, будто легко нас сломает.
– Конечно. Даю слово – помогу тебе отблагодарить его по окончании истории.
– Он, похоже, дал себе такое же. К концу моего регентства нам стоит особенно опасаться отравы в еде и кинжала в спину.
Атрей неожиданно засмеялся и на недоуменный взгляд друга пояснил причину внезапного веселья.
– Примеряю к тебе титулование: ваше императорское высочество. Это ж мне, чтоб с тобой выпить, придется в канцелярии записываться на высочайшую аудиенцию. А дворцовому секретарю придется включать в расписание – высочество в грядущий четверг соизволит августейше набухаться до синих соплей.
– Не надо про синих! Раньше мне фиолетовые были поперек горла.
– Думаешь, они в норку спрятались? Ванджелис – та еще гнида, но действует по наущению твоего друга Мейкдона. Ты его протеже, а пленение Ианы – лучшее средство призвать тебя к послушанию, добровольно ли нацепишь на голову суррогат имперской короны, или бесчестные твари заставят подлостью и обманом. Готов продолжить разговор? Я, грешным делом, ждал, что ты положишь герцога на месте.
– Честно говоря, собрал все запасы Силы, сбереженные после перелета, приготовился снести ударом ближайшую охрану, а главного негодяя поразить в горло.
– Шансы у нас были пятьдесят на пятьдесят. То есть кровушки их попили бы от души, а выбрались бы – вопрос. Но ты молодец, что сдержался. Когда дело касается Ианы, лучше не рисковать. Удивлен? О своих бабах рассуждаю по-другому, потому что они сплошь – кабацкие шлюхи. Она же для тебя много значит.
– Да. Идем, друг. Много разговариваем. За работу! – шагая по галерее, Алекс с горечью вспомнил о своей нелюбви к политике: – Знаю, лезу в мутное дело. Но иногда не выберешься на сушу, не одолев болото. Тину и грязь будем счищать после.
В герцогском кабинете, куда их впустили без малейших проволочек в приемной, офицер снова заговорил, но таким тоном, что его голосом можно было заморозить озеро.
– Я приму регентство, дам слово выполнять разумные указания, исходящие от вас и, как не трудно догадаться, от вашего партнера по афере тея Мейкдона, – кивок головы подтвердил предположение Горана о фиолетовых, а Алекс предпринял последнюю попытку переломить ситуацию в свою пользу. – Для этого улетаю в Леонидию. Естественно, в сопровождении Ианы.
– А в качестве гарантии – только ваше слово? В деле, судьбоносном для будущего страны? Как вы еще наивны.
Вряд ли Ванджелис подозревал, насколько он приблизился к смерти в этот момент. Но ему было суждено пережить текущий день, как и многие другие.
– Понимаю, – покладисто согласился Алекс. – Не имея собственной чести, вы не подозреваете о ее наличии у других. Итак! Я, тей Алексайон Алайн, принимаю на себя обязательство нести бремя князя-регента Икарийской империи, прислушиваясь к мнению упомянутых особ. А по окончании срока обязательства прошу синьора Ванджелиса дать мне удовлетворение на дуэли с условием смертельного исхода в связи с нанесенным оскорблением – неверием тейскому слову, чем замарана моя дворянская честь.
В кабинете повисла тишина. Ее нарушил вельможа, обозванный на галерее «ушастым глистом». Он скрипуче рассмеялся.
– Да кем ты себя возомнил, мальчишка? Какой-то щенок фалько бросает вызов герцогу?!
– Нет ничего зазорного, тей. Мы сойдемся перед коронацией избранного императора. Князь-регент империи всяко выше, чем местечковый предводитель провинции, лишенной полезных ископаемых и раздираемой восстанием.
Столичные гвардейцы развернулись к выходу. Но герцог, униженный в присутствии своих людей, находящихся в количестве, исключающем неразглашение пикантных подробностей аудиенции на весь Нирайн, кинул в спину неотразимый уничижительный элемент.
– Наслышан, что ты предпочитаешь обирать до нитки побежденных. И что же поставишь на кон перед дуэлью с герцогом, нищий дворянчик?
Алекс остановился.
– Есть замечательная старая традиция, если схватка объявляется насмерть. Каждый тей ставит все, что у него есть. У меня скопилось небольшое количество золота, да и в должности регента, смею надеяться, что-то перепадет. Вы не хотите ставить герцогство? Ну же, Дайорд, зачем вам оно в могиле?
– Герцогство – это не только имущество! – рявкнул без спросу элит-офицер, судя по близости к сюзерену, считающийся его правой рукой и столь же раздраженный непочтительными выходками Алекса. – Это еще и наследуемый титул.
– Отлично. У вас, насколько я наслышан, есть взрослый сын? Если возраст и дряхлые кости самому не позволят выйти к барьеру, я с легкой душой застрелю или заколю его вместо вас. А моя фамилия не моложе вашей. Да, мы беднее, но это поправимо, зато сохранили благородство. Отсутствие чести не исправишь! – с этими словами он шагнул за порог кабинета, где громко рявкнул: – Мой револьвер!
Тем самым выместил раздражение на ни в чем не повинном секретаре.
– Жидкие ребята, – прокомментировал Горан, цепляя крыло и ничуть не смущаясь присутствия синих гвардейцев на площадке башни донжона. – Фиолетовые другие. Байона помнишь? Тот, считая честь попранной, пытался достать тебя любой ценой. Смелый был покойник.
Синие тщательно изобразили мебель.
Глава четвертая
– Прошу по старой дружбе у твоего высочества поблажки.
За день они отмахали максимальное расстояние, Сила иссякла настолько, что не хватило бы на драку.
Горан, необычно молчаливый, не уделил внимания ни женщинам в таверне, ни вкусу легкого вина. Шутливое с виду обращение последовало за долгими раздумьями.
– Пользуйся, чего уж там.
– Уговори Иазона не заметить, что я задержался на месяц-другой. Ну, и подкинь золотишка из трофеев Сиверса. Не хочу привлекать внимания добычей новых.
– Ты что-то задумал.
– Нет. Сгоняю в Барбо на пляжи. Лет пять не был в отпуске.
Алекс хмыкнул.
– Прислать Терона с Марком на подмогу?
– Рано. Сначала разведаю. Для этого толпа не нужна. А вот потом – помощь не будет лишней, если не справлюсь.
– В чем помощь? Говори! Не тяни кота за хвост.
– Слушаюсь, твое высочество. Я прячу крыло, переодеваюсь и возвращаюсь в Нирайн. Узнаю место заточения Ианы. Потом нахожу аргумент, неоспоримый для герцога. Например, беру в заложники его сына. Или дочь.
– Горан... У меня слов нет. Как ты смеешь ставить себя на одну доску с этой бесчестной гнидой?
От возмущения Алекс отшвырнул вилку с ножом, заработав косые взгляды с соседних столиков.
– Стоп. С дочерью я перегнул палку. А прихватить недоросля, не причиняя вреда, очень даже уместно. Его отец объявил нам войну, сам поставил себя в условия, когда негоже расшаркиваться и звать секундантов.