Страница 22 из 86
Сати побеседовала с редактором, положила трубку и принялась искать в книжке следующий номер.
– Привет, конкуренты! Что, газету сдали уже? Нет? Так вам и надо! Потому что вы к своему тиражу еще пять тысяч приписываете, чтоб другие думали, что у вас и правда подписчиков много. Думаете, никто не знает?! Мы все знаем… Какую новость? Вы раскопали эксклюзивную новость?! Неужели? Это не та, случайно, где домохозяйка… Я так и знала. Тоже мне эксклюзив… У нас на планерке все ее заявили, я думала, с шефом нервный припадок случится. Ничего… только Интернет пообещал у всех отключить… Вот и я говорю, это уже слишком! Слушай, а кто в вашей конторе главный по тарелочкам? Ну по всяким аномальностям… Нет, не это! Что в сковородке-то аномального?
Когда Сати добралась наконец до последнего номера в записной книжке, сил на общение с коллегами у нее почти не осталось.
– Але, телекомпания «Губернский город»? – вялым голосом спросила она. – Кого-нибудь из информационщиков дайте… Куда делись? На какой репортаж? Поехали в больницу брать интервью у пострадавшего? У какого пострадавшего? А! Бедный мужик, мало ему было сковородки! А кто в лавке остался? Выпускающий редактор? Ну давайте выпускающего…
Она брякнула трубку, сделала на мятом листке несколько пометок, перевела взгляд на часы и подскочила.
– Блин малиновый! Ехать давно пора, а я тут с аномальными явлениями вожусь. – Сати схватила сумку, торопливо запихнула туда блокнот, ручку, диктофон и выскочила из комнаты.
Химчистка «Золушка» помещалась в цокольном этаже блочной пятиэтажки. Приемщица, пропитого вида пожилая дама с золотыми зубами, забрала у Сати листок с текстом, сиплым голосом поклявшись сегодня же передать владельцу химчистки на утверждение, и принялась выписывать Никите квитанцию на чистку паласа. Сати от нечего делать разглядывала потрепанные прошлогодние календари на стенах, потом коллекцию старых бумажных рублей, ваучеров и вышедших из обращения монет, что лежали у дамы на столе под стеклом.
– Скидочка хорошая, – бормотала дама, распространяя вокруг себя стойкий запах вчерашнего алкоголя. – Сегодня и почистим… В понедельник можете приехать, забрать.
Она протянула Никите бумажку.
– Заносите ваш паласик вон туда. – Она кивнула на соседнюю дверь. Сисадмин занес рулон в пустое помещение с бетонным полом, Сати, поколебавшись, проследовала за приятелем.
– Тут у них как в морге, – вполголоса сказал Никита, оглядываясь по сторонам. – Столы металлические, ванны… а утюг зачем?
– Для пыток, само собой, – в тон ему откликнулась Сати. – Ковры пытают, информацию добывают о благосостоянии владельцев. А потом по их наводке и грабят!
Она помогла сисадмину положить палас на пол.
– Фантазия у тебя какая-то странная… Это вы с Хамером дрянь всякую читаете, боевики дурацкие смотрите, вот тебе везде потом и мерещится… Ладно, поехали на кондитерскую фабрику.
Вскоре они с сисадмином уже брели по огромному цеху фабрики «Багульник».
– Знаешь, Никита, – проговорила Сати, вдыхая густой сладкий воздух. – Я в детстве на кондитерской фабрике работать мечтала. Чтоб торты и пирожные – каждый день и сколько хочешь! Другие, к примеру, в космос летать хотели или разведчиками быть, а я – на фабрику. Ну или конфеты в магазине продавать. Прекрасная работа, и конфеты – с утра до вечера! Такие вот приземленные мечты у меня были, стыдно, даже. И что ты думаешь? Никто из моих одноклассников ни космонавтом не стал, ни разведчиком…
Никита принюхался. Пахло необыкновенно: теплым бисквитом, горячим шоколадом, корицей и ванилью, тонким ароматом натурального черного кофе, аппетитной сдобой.
– Ну и я кондитером не стала, – продолжила Сати, оглядываясь по сторонам. Вдоль стен тянулись длинные металлические столы, заставленные всевозможными вкусностями: уже готовыми тортами, бисквитами, мисками с разноцветным кремом, глыбами шоколада. За одним столом полная женщина в белом халате украшала громадный трехъярусный торт. Она выжимала из кондитерского прозрачного мешка розовый крем, и на торте, как по волшебству, появлялись нежные полураспустившиеся розы, и каждый цветок был непохож на предыдущий.
– Ладно, не расстраивайся, – утешил Сати сисадмин, внимательно разглядывая огромный лоток с пирожными «Графские развалины» и облизываясь. – Журналист – тоже ничего себе профессия. Не кондитер, конечно, но сойдет. – Он покосился на противень с теплыми булочками, пропитанными сиропом и обсыпанными корицей, и проглотил слюнки.
– О, гляди, главный технолог идет! Помяни мое слово, сейчас нам всю продукцию пробовать придется! Это уж как обычно. Тортики мы с тобой есть будем!
– Тортики-шмортики… Я не против, – поспешно сказал Никита, вытаскивая фотоаппарат. – Если это нужно для дела, то я – только за!
Вернувшись в редакцию, Сати поднялась на четвертый этаж и поставила на стол внушительных размеров коробку с гостинцами.
– Вот ты понимаешь, Бергамот, – обратилась она к рыжему редакционному коту, крутившемуся у стола. – Народ у нас такой хлебосольный и щедрый, что неудобно прямо! Куда ни приедешь – первым делом норовят за стол усадить. Может, у меня вид такой, будто я недоедаю? – Она покосилась на зеркало. – Всякий накормить хочет. Ну кондитерская фабрика – это еще туда-сюда. А в прошлом месяце на ликероводочный комбинат ездили. Нам с Никитой по фирменному сувенирному набору подарили, в каждом – шесть бутылок водки. И бутылки, знаешь, особенные, на каждой – портрет губернатора, что когда-то краем нашим правил. Ну водка такая, «Губернаторская» называется. И ведь отказаться невозможно – обижаются люди…
Сати набрала номер отдела рекламы.
– Але, рекламщики! Как успехи в захламлении? Хорошо? Ну приходите ко мне, я пирожных привезла. И отделу доставки скажите.
Она положила трубку. Бергамот сидел возле стола и терпеливо ждал продолжения.
– Ну а куда мне водка? Я ее не пью, Никита – тоже. Позвонила коллегам в дружественные редакции, сжалились надо мной, приехали, забрали. А бутылки, что Никите подарили, типография выпила в тот же день и прямо в цехе! Шеф потом устроил следствие, откуда водка взялась, но печатники наши – народ тертый, никто Никиту не сдал…
Сати порылась в ворохе заявок, которыми был завален ее стол.
– Гм… а на следующей неделе у меня поездка на завод металлоконструкций. Интересно, а они что подарят? Дверь железную, что ли?
Вскоре в редакцию явился гонец из отдела рекламы, взял восемь ореховых пирожных, потом подумал, вернулся и забрал девятое.
– Куда вам столько? – удивилась Сати. – Светка же сладкое не ест.
– Пригодится, – туманно ответил гонец и удалился.
Компьютерный отдел, славившийся прожорливостью и всеядностью, прислал главного художника. Тот нагреб полные карманы печенья и принялся жевать прямо на ходу. Бухгалтерии Сати подхалимски отнесла кусок торта «Таежный» собственноручно.
Последним явился ответственный секретарь. Он засунул в рот пирожное «Горький шоколад» и укоризненно промолвил с набитым ртом:
– Сладостями объедаетесь? А мировой океан загрязняется каждую минуту. Последствия для жизни морских организмов могут оказаться чудовищными!
Он пожевал пирожное с таким видом, словно отхлебнул касторки, и вздохнул:
– Скорей бы редактор из отпуска выходил. Замучился я с вами…
– А мы-то как с тобой замучились, – сообщила Сати, перебирая заявки на рекламу. – Опять мебельный салон? Моя фантазия иссякла, сколько можно восхвалять кухонные столы? Так… магазин «Буратино»… гм… чем они там торгуют, интересно? О, ювелирная фабрика! Я туда в прошлом году ездила, они выставку бриллиантов проводили.
– Ну и как?
– Ну как… богатое зрелище, конечно. И народ там, знаешь, тусовался небедный. Каждый при желании мог прикупить килограммчик-другой бриллиантов, а на сдачу – заводов, газет, пароходов…
Ответственный секретарь подошел поближе и уставился на носки собственных ботинок.