Страница 22 из 66
-- Официально на это расследование назначен Юрген Саммерс. Вы его хорошо знаете. Ваш бывший ведущий.
Августа только кивнула.
-- Я временно назначаю вас в напарники к Саммерсу, -- продолжил Кроуссен. -- Это все неофициально, но Юрген предупрежден. Невзирая на устав, я верю, что если кто и сможет найти Стражински, так это вы.
-- Благодарю, но я была на месте, где убили двойника. Там нет никаких зацепок. Работал наемник, даже если удастся его найти, они обычно не знают своего нанимателя. Я даже не представляю, кому нужно похищать антихакера.
-- Что если я скажу, что взрыв, попытка взлома больницы и похищение Стражински связаны? -- уверенно проговорил Кроуссен. -- Кристофер -- отнюдь не обычный антихакер. Он -- единственный в своем роде. Понимаете ли, он объект эксперимента, именуемого проектом "Кафка". Он базировался в пятнадцатой больнице и был нацелен на увеличение способностей антихакеров. У Кристофера изначально был восьмой, с натяжкой седьмой уровень. Но проект "Кафка" смог поднять этот уровень до второго.
-- Но он никогда не говорил...
-- Он сам не помнит, -- перебил Августу Кроуссен. -- Мы стерли ему воспоминания. Кристофер -- единственный, кто по каким-то причинам прошел изменение врожденной мутации. На остальных наша система не действовала. А некоторые случаи имели печальные последствия...
-- Но как вы могли! -- вскрикнула Бергер, вскочив с кресла, которое сразу же вернулось в форму шара. Ей сейчас было все равно, кто стоит перед ней. Эксперименты над Стражински она простить не могла.
-- Он был добровольцем, -- своим обычным ледяным тоном ответил Кроуссен. -- Сам согласился на эксперимент. Тогда вы были едва знакомы. Никто, и я в том числе, не стал ему препятствовать.
Взгляд Бергер уставился в пол. Она пыталась переварить полученную информацию.
-- Проект "Кафка" был засекречен, -- продолжил Франц. -- Но кто-то каким-то образом прознал о нем. Вероятнее всего, один из работавших над ним людей продался. Неизвестные, скорее всего, работающие на "Маджестик", решили добраться до технологии повышения способностей антихакеров. Поэтому была предпринята попытка взлома внутренней сети больницы, а единственный удачный результат эксперимента похищен.
-- Если это "Маджестик", -- недовольно буркнула Августа, -- Кристофера могли уже переправить в Алмунью.
-- Переходы хорошо контролируются. Вряд ли они решатся на переправку. Скорее всего, похитители попытаются обследовать его здесь. А потом -- убьют. Так что время ограничено, и сколько дней они готовы над ним провести, можно только догадываться.
Бергер одарила Кроуссена взглядом исподлобья. Вряд ли кто-то другой позволил бы себе такой взгляд в направлении Франца. Да и Августа раньше не позволила бы. Но теперь, когда она узнала, что Стражински был объектом некоего эксперимента, о котором она даже не догадывалась, Бергер начала винить во всем именно заместителя Райза. Несмотря на все, что он для неё сделал.
-- Мы не стали никого извещать о том, что Кристофер похищен, -- продолжил Кроуссен. -- Все думают, что он мертв, кроме тебя, меня, Адама Грина, Юргена Саммерса, техника парка и еще нескольких человек, которым можно доверять. Для остальных его убили. Похитители не должны узнать, что мы в курсе подмены тела. Они думают, что находятся в безопасности. Это даст нам больше времени на поиски. Потому я и вызвал тебя прямо сюда, а не использовал мыслесвязь. Мыслепоток теоретически могут перехватить.
-- Я найду Кристофера, -- сказала Августа, поднялась с кресла и спешным шагом покинула кабинет.
Кроуссен долго смотрел ей вслед.
Он не рассказал Бергер о второй стороне проекта "Кафка" и опасался, что та поймет все сама раньше времени.
Глава четвёртая
Век электроники для человечества окончился с изобретением мозгового интерфейса. Казалось, двигатели, заводы, фабрики, загрязняющие природу, остались в прошлом. Атмосфера Земли, которая еще тогда не носила названий "Земля-1" или "Патрия", уже была подпорчена, но жить там было вполне комфортно. Тем более разрабатывались разнообразные устройства, которые должны были очистить воздух от вредных примесей.
Но человек всегда хотел большего. И один из научных центров создал машину для управления погодой. Кто-то решил, что сможет выбирать, зима завтра будет или лето, тепло или холодно, ясно или хмуро. Все испытания в безлюдных районах прошли успешно. Но когда технологию впервые применили на практике -- что-то пошло не так.
Небо окрасилось в багровый цвет, и с него полился кипяток. Те, кто находились на улице в тот злосчастный день, получили множество ожогов. Некоторые не смогли выжить. Но это было только начало. Над западной Европой, где была задействована машина, образовалась огромных размеров озоновая дыра. А воздух безвозвратно изменился. Дышать им стало тяжело, почти невозможно. В атмосфере появились ядовитые примеси, провоцирующие различные болезни.
Человечество взлетело до небес и с грохотом свалилось оттуда.
Люди почти уничтожили свою планету. Сделали её непригодной для жизни. Жить в Евразии стало невозможно. В Америке и Австралии все еще можно было как-то существовать, но зараза постепенно распространялась и на них. Были разработаны инъекции, модернизирующие легкие для дыхания испорченным воздухом. Места для человечества не хватало. Корпорациями, которые уже тогда были сильнее государств, в срочном порядке разрабатывались проекты по колонизации Луны, Марса, Венеры.
Но кто-то словно сделал подарок человечеству. Фредерико Алмунья открыл проход в параллельный мир. Чисто случайно. Но случайностей не бывает.
-- Ничего в мире не происходит случайно, -- про себя проговорил Алессандро Кассано.
Машина для изменения погоды тестировалась сотни раз, лучшие умы планеты заверяли людей в её безопасности. Но когда дошло до использования в густозаселенных районах планеты -- система дала сбой. Никто так и не смог объяснить, что именно произошло. Почему машина не сработала так, как должна была. Некоторые считали, что это диверсия. Но даже самому жестокому террористу не придет в голову попытаться уничтожить собственную планету. А потом, когда открыли Алмунью, до Кассано дошло.
Диверсия имела место. Но исходила она не с Земли. Не с Патрии. Кому-то нужно было сделать так, чтоб человек начал осваивать другие миры. Но кому? А главное -- зачем?
Возможно, разгадка была в этих мерцающих камнях?
Ученый в десятый, а может, и в двадцатый раз прокручивал блики в своем интерфейсе.
В них явно была закономерность, но какая -- он понять не мог.
Лежа в палатке, созданной из специального фильтрующего температуру материала, Кассано делал это снова и снова. Раз за разом всматривался в свечение. Пытался привязать его к математическим функциям, к разным алфавитам, к двоичному коду, даже к рукописи Войнича, но ничего не выходило. Тем не менее блики не были спонтанными. Ученый ощущал это всем своим нутром.