Страница 19 из 66
Заказ на очередное блюдо. Рука Рауля взметнулась, пальцы жестами дали команду машинам. Сейчас его нервная система была слита воедино со всеми аппаратами, имеющимися на кухне. Одними движениями повар контролировал одни механизмы, другими -- другие.
Даже утром ресторан "Маракана" был почти полон. В двадцать пятом веке почти у большинства людей были модификации мозга, позволяющие высыпаться за два-три часа в сутки. Почему бы не пойти утром в ресторан?
В огромном зале, стены которого были украшены витиеватыми движущимися узорами, находилось с полсотни человек. Мужчины, облаченные в деловые костюмы, женщины в платьях. И ни одного пожилого лица. Уж клиенты такого заведения, как "Маракана", могли позволить себе вечную молодость. Обезличенные БАРы в белых кителях сновали между столиками, разнося приготовленные Молиной блюда и напитки. Единственный робот, обладающий человеческим лицом, с увлеченным видом играл на массивном фортепиано. Правда, он только делал вид, что играет, даже его огромный инструмент был бутафорским. Музыка транслировалась из специального аппарата прямиком в мозг посетителей. При этом клиенты "Мараканы" могли сделать её восприятие громче или тише, а то и вообще заменить мелодию.
Пройдясь по залу, можно было услышать разговоры посетителей. Где-то о технологичных новинках, где-то о выступлении певцов, где-то о голопредставлениях. Многие приходили сюда специально, чтобы насладиться блюдами Рауля. Слава об искусном поваре уходила далеко за пределы ресторана. В те дни, когда работали другие кулинары, посетителей было наполовину меньше.
Никто и не заметил почтового БАРа, вошедшего в ресторан и направившегося прямиком на кухню.
-- Мистер Рауль Молина? -- спросил робот, сделанный в виде вытесанного из дерева юноши.
-- Да, -- повар отвлекся от приготовления очередного блюда.
-- Вам посылка.
Повар удивился, не понимая, от кого могло бы прийти это послание. Может, от какого-то приверженца его кулинарного таланта? От женщины, желающей познакомиться? Те времена, когда мужчина должен был делать первый шаг в отношениях, давно прошли. Обычно, если кто-то кому-то нравился, она или он мог просто подойти и сказать об этом, надеясь на взаимность. А тут посылка. Романтичная натура?
Рауль взял небольшую коробочку в руки, покрутил её, прикидывая, что может находиться внутри. Проследил, как БАР покинул помещение и вскрыл коробок.
Но это не было романтическим посланием. Содержимое повергло Рауля чуть ли не в панику. На его лице моментально отразился испуг, пальцы нервно застучали по поверхности коробка. Он оглянулся вокруг, ища взглядом что-то или кого-то, наблюдающего за ним.
Молина не боялся при необходимости вступить в перестрелку. Не боялся, что его поймают. Любые наемники, даже самые искусные, рано или поздно делают ошибки. На этот случай у него была припасена немалая сумма, с помощью которой он надеялся откупиться.
Но содержимое посылки повергло его в шок.
Биолинза.
Подобные применялись в медицине -- для диагностики зрения, в косметологии -- для временного изменения цвета глаз. Полиция и спецслужбы использовали их в качестве биноклей или приборов ночного видения. Молина пользовался биолинзами для получения заказов на убийства.
Его координатор, имени которого Рауль не знал, да и тот не ведал, кем является убийца в обычной жизни, оставлял в банковской ячейке биолинзу с информацией. Имя жертвы, фото, места, где можно найти цель, размер гонорара, желаемый способ ликвидации и прочее подобное. Но то, что биолинза пришла сюда, однозначно говорило, что кому-то известно, чем занимается Рауль, когда не работает в ресторане. Это не мог быть координатор. Он не знал ни этого имени, ни внешности. Тогда кто?
Но с другой стороны -- если бы кто-то вышел на Молину с целью убить, сделал бы это точно не здесь. Биолинза отравлена? Вряд ли. Хотели бы устранить -- выбрали бы способ проще и надежнее. Тем более, Рауль когда-то сделал себе иммунитет к большинству известных ядов.
Что ж, была не была. Посмотрим, что на ней.
Рауль аккуратно вынул биолинзу из специальной жидкости, положил на веко, и та спешно вползла в глаз.
Перед взором Молины сразу же проступила информация, от которой повар чуть не свалился с ног.
В качестве гонорара предлагали пятьдесят миллионов крау.
Это что, шутка? Неужто цель -- Стивен Райз? Или президент "Объединения" Магнус Китинг?
Рауль не представлял себе, что за чью-то жизнь могут давать такую суму.
Ответ был здесь же.
Геннадий Владимирович Борисов. Владелец корпорации "Маджестик".
Конечно же, такой заказ был опасен. Целью был один из самых известных и могущественных людей в мире. Но отказаться от него Молина не мог. Во-первых, пятьдесят миллионов есть пятьдесят миллионов. Во-вторых, быть тем единственным человеком, лишившим жизни самого Борисова, выпадает не каждому.
Подобный заказ доказывал, что он -- профессионал высокого класса. Такое не доверят кому попало.
Одна часть Рауля не могла отказаться от задания. Другая же понимала, что кто-то узнал о том, кем является убийца в обычной жизни.
Внутренний голос советовал найти какого-то беднягу, подделать ДНК, оставить его обездвиженным в своей квартире и устроить пожар, а самому тем временем залечь на дно.
Но Рауль решил, что спрятаться он сможет и позже. Когда Борисов будет мертв, а пятьдесят миллионов найдут его карман.
Была не была.
Нужно связаться с владельцем ресторана и огорчить его сообщением об увольнении.
***
Несколько веков назад, когда Земля еще была в единственном числе, существовало множество человеческих наций. У каждой из них была культурная традиция, описывающая свою нацию с самой лучшей стороны. Мы самые лучшие! Мы самые сильные! Нас невозможно победить! -- можно было прочесть, посмотреть, уловить в каждом таком произведении. Но с открытием других миров понятие нации стерлось. Хоть все знали, что в Алмунье жили в основном бывшие русские и азиаты, а в Каллисто -- европейцы и американцы, но понятие патриотизма кануло в лету. Были люди, родившиеся в одном из миров и называющие этот мир родиной. Были попытки создать патриотическую культуру в том или ином мире, но они не приживались. Сегодня лучше в Каллисто, там можно быстрее пройти обучение, получить профессию, лучше жить, -- все хотят в Каллисто. Завтра станет лучше в Алмунье -- все захотят в Алмунью. Ну и конечно, почти никто не хотел жить в Патрии. Разве что кроме представителей Нового Ватикана, выстроивших на территории джунглей Амазонки купол для защиты от последствий катастрофы. Существовали те, кто говорил "Миров много, а Патрия одна". Согласившиеся жить в мире после экологической катастрофы. Но подобных были единицы. Мелкие исключения, подтверждающие правило.