Страница 27 из 83
– Я видел его, – угрюмо пробормотал он. – Сегодня, после полудня. Он проезжал через главные ворота.
– Подумай хорошо, солдат. – Сержант понизил голос, глядя рыжему прямо в глаза. – Ты ошибся. Ты никак не мог видеть его. Его нет в Брере. Есть только вир, принявший чужой облик! Его нужно уничтожить, пока не поздно!
Стражник отвел взгляд.
– Великого норлока нет в Брере,– продолжал сержант негромко и твердо. – Пораскинь мозгами: что ему здесь делать? Это вир. Перевоплотившийся оборотень, точь-в-точь похожий на военачальника Доршаты. Понятное дело, норлоки, как узнают об этом случае, прибудут сюда, чтобы изловить и уничтожить вира, но… – Он выпрямился и поглядел на одного караульного, потом на другого. – Патрули Дворца не должны оставаться в стороне. У нас пакт с Серым Замком – мы помогаем друг другу.
– Мы должны уничтожить вира раньше, – прибавил второй, поправляя плащ. На кожаном доспехе тускло блеснул силуэт золотой птицы.
– Да он уж небось из города-то смылся! – сказал второй караульный. – Праздник же, народу везде – тьма! Прошмыгнул за ворота вместе с толпой, да и…
– Вир не выйдет из города. – Сержант бросил внимательный взгляд на рыжего – тот упорно разглядывал землю под ногами. – Указ об уничтожении оборотней: Брер закрыт с этой минуты. На городских воротах стоит доршатская стража. На улицах – девять нарядов патрулей. Они прочешут все улицы частым гребнем. Ни одна вошь не проскочит.
– А эти двое? – тоже понизив голос, спросил второй стражник. – Те, что приехали вместе с …э… с виром? Один такой смуглый и черноволосый…
– Телохранитель, головорез из Лутаки. – Сержант сплюнул. – Не суйся к нему в одиночку. Он тебе кишки выпустит раньше, чем ты рот откроешь! Пусть эти двое не волнуют вас, – прибавил он. – Это уж наше дело. Считай, что их уже нет в Брере. Ясно?
Сержант кивнул своим спутникам и направился было к площади, но задержался и взглянул на рыжего стражника.
– Ищи, солдат! – приказал он. – Если не хочешь тор-рать всю жизнь в этом городишке. Если хочешь вернуться в столицу. Это ваш шанс.
Он повернулся и зашагал, звякая подкованными сапогами по булыжникам. Солдаты двинулись следом.
– Вир-оборотень! – Караульный с отвращением сплюнул на землю. – Как можно разговаривать с соседом, коли не знаешь, он это или проклятый вир!
– Вир, да… – подтвердил рыжий в раздумье, глядя вслед патрулю. – Приказ Белого Дворца…
– Вот именно, что приказ, – веско сказал другой. – И сержант правильно сказал: это шанс! Ты как хочешь, а я уж его не упущу, не каждый день выпадает возможность в Доршату перевестись! В столице служить не в пример лучше, да и денег в тамошнем гарнизоне будут платить больше. А Брер у меня уже в печенках сидит! Вира приказано изловить и убить, а тому, кто…
– А если это не вир? – выпалил рыжий. – Если не оборотень? И мы убьем… ну ты сам знаешь кого. Что тогда?
– Ну и что тогда? – с досадой переспросил другой.
– Нас казнят за убийство, вот что тогда!
– Тьфу! Раскудахтался! Ну стой тут да трясись со страху!
Караульный резко повернулся и зашагал к площади, рыжий, поколебавшись, направился за ним.
Сульг дождался, пока шаги затихнут, опустился на невысокий постамент, прислонившись спиной к ногам каменной богини, и прикусил губу, размышляя. Вир, который принял его облик? Патрули Белого Дворца, оказавшиеся в Брере на удивление вовремя? Уничтожить перевоплотившегося вира – кто отдал такой приказ?
Он поднялся и, не покидая своего укрытия, внимательно оглядел пустынную улицу. С площади доносились голоса, вдали слышались звонкие удары молота о наковальню.
Теперь отыскать Айши и Тальма будет сложнее, чем он предполагал. Что с ними могло произойти? Патрули, прибывшие из Доршаты, без сомнения, знают в лицо и телохранителя и вестового Великого норлока. Слова сержанта «пусть эти двое не волнуют вас» до сих пор звучали в ушах. Но искать вестового и телохранителя сейчас небезопасно. В первую очередь следовало выскользнуть из города и сделать это как можно скорее: по улицам Брера рыскали патрули Белого Дворца.
Сульг еще раз огляделся и, держась в тени домов, двинулся туда, где его будут искать в последнюю очередь, – на берег озера.
Огромное холодное озеро покоилось в каменном ложе. Свинцовая гладь простиралась почти до горизонта, где серая вода смыкалась со свинцовым небом.
Невысокие скалы тянулись вдоль берега, вдалеке, возле причала качались на воде рыбацкие лодки.
Сульг прошел немного по каменистому берегу, завернул за выступ скалы и уселся на камень.
В памяти всплывали то бездумные глаза вира, то недавний разговор солдат, то вспоминалось лицо старшего переписчика Дворца с вечно опущенным взглядом и негромким голосом.
Две лодки медленно скользили по воде, направляясь к причалу. Сульг проводил их рассеянным взглядом, продолжая размышлять. В городе – последний день праздника. Всю ночь будет кипеть веселье, а завтра те, кто живет за городской стеной, потянутся домой. Вряд ли их всех будут выпускать через одни ворота: поднимется бунт, усмирить который не смогут все патрули Белого Дворца. Во время утренней толчеи и надо во что бы то ни стало покинуть город – Брер не настолько велик, чтоб можно было долго скрываться, тем более если за поимку вира пообещают награду… Сульг прищурил глаза.
Здесь, далеко от Доршаты, в лицо его знают разве что патрули Белого Дворца. Городской страже, конечно, дано подробное описание… но кого они ищут? Высокого темноволосого мужчину в сером плаще, норлока. Местные жители незнакомы с норлоками, вряд ли отличат их от людей с первого взгляда. Чтобы не попасться страже, следовало стать невидимкой… или тем, кто не привлекает к себе внимания.
Продолжая раздумывать, Сульг вынул из ножен меч и положил рядом. В рукояти поблескивали три камня, глубоко утопленные в темное серебро. Норлок терпеть не мог богато украшенного оружия, но это были не обычные драгоценности, а «камни воина», они оберегали в бою, хранили от ран, останавливали кровотечение. Темно-красные, почти черные, драгоценные камни появились в рукояти меча накануне битвы с кадгарцами: Великий норлок почти не надеялся тогда вернуться живым с акримской равнины.
Камни стоили целое состояние – за один вполне можно было приобрести хороший дом в Доршате. Правда, для этого нужно вначале постараться их продать: каждый «камень воина», как большая редкость, заносился в особые реестры ювелиров, и торговцы драгоценностями были прекрасно осведомлены, кому они принадлежат.
Сульг мгновение глядел на мерцающие камни, потом вынул нож. отпорол от подкладки плаща кусок тонкой мягкой кожи и быстрыми взмахами лезвия распустил на полосы. Он аккуратно обмотал кожаной лентой рукоять меча: теперь драгоценные камни и старинное серебро не привлекут любопытного взгляда. Потом норлок отложил клинок в сторону, расстегнул серебряную застежку и снял плащ: темно-серый, тонкий и теплый, отделанный черным мехом.
Ломая голову над тем, как выбраться из города, он безжалостно спорол дорогой мех и, скомкав, швырнул под скалу, Потом проверил карманы куртки. Великий норлок не имел обыкновения носить при себе деньги: когда приходилось уезжать из Доршаты, на постоялых дворах обычно расплачивался Тальм, получавший для этого определенную сумму. Денег в карманах не обнаружилось, зато нашлась маленькая серебряная коробочка, украшенная ромбом из переплетенных листьев – знак дома эльфов Тисса. Сульг набрал на палец каплю густой желтой мази, похожей на засахарившийся мед, поднял клинок. Тусклая сталь отразила хмурые серые глаза, сдвинутые темные брови. Он осторожно нанес эльфийское зелье на татуировку на скуле и вскоре ощутил знакомое легкое пощипывание: знак «волка» исчезал. Сульг невольно усмехнулся – эльфы знали свое дело!
Норлок еще раз проверил карманы, надеясь отыскать хоть монетку, хотя знал, что это бесполезно. Конечно, нечего было и думать о том, чтобы искать ночлег в людном месте: под предлогом поисков вир патрули прочешут все постоялые дворы и гостиницы, перевернут вверх дном каждый трактир, но деньги бы не помешали…