Страница 9 из 16
– Черт!
– Дорогу!
– Сто восемьдесят четвертый, совсем обалдели?
Я поспешно отодвигаюсь в сторону и пытаюсь отдышаться. Ладно, я обозналась, это не Сейдж. Ну и что? Все равно она где-то здесь. Надо просто выловить еще одну бирюзовую… бирюзовую… Да! Вон она!
На свежей волне адреналина я снова кидаюсь в бой и бегу догонять другую бирюзовую бейсболку. Но даже не успев приблизиться, вижу, что это опять не Сейдж. И даже не девушка. Какой-то поджарый итальянистый парень.
Черт. Запыхавшись, я подбегаю к столику с водой и жадно пью, шаря глазами по толпе бегунов. Я не собираюсь сдаваться. Подумаешь, пара промашек. Ничего. Я ее отыщу. Обязательно. Стоп, что там за бирюзовая искорка вдалеке? Наверняка она…
Час спустя я чувствую себя словно в параллельной вселенной. Это что, «Сумеречная зона»? Больше похоже на ад. Легкие сдуваются и раздуваются, как помпа, по лицу течет пот, на обеих ногах волдыри, я хочу умереть… но все равно бегу. Меня словно несет вперед какая-то волшебная сила. В толпе по-прежнему то тут, то там мелькают бирюзовые бейсболки. Я кидаюсь их догонять. К одной блондинке я подбегала уже четыре раза. Но Сейдж мне так и не попалась. Где же она? Где? И где эти чертовы эндорфины? Я уже сто лет бегу, хоть бы они уже выплеснулись. Все это враки. И про голливудские достопримечательности тоже. Ни одной не заметила. Боже, пить, срочно! Я сворачиваю к ближайшему питьевому пункту, обрамленному гирляндой воздушных шаров. Хватаю бумажный стаканчик, выливаю на голову, а второй выпиваю залпом и с завистью кошусь на резво скачущих девочек-чирлидеров в красных костюмчиках. Откуда у них столько энергии? Может, у них пружины в кроссовках? Или блестящие помпоны дают дополнительный заряд?
– Бекки! Я здесь! Как ты?
Я выпрямляюсь, едва дыша, и сквозь туман в глазах ищу, кто меня звал. За барьером стоит Люк с флагом Десятимильного забега в руках.
– У тебя все нормально? – спрашивает он встревоженно.
– Да, – хриплю я, ковыляя к нему. – Все хорошо.
– Пришел вот поболеть за тебя. Ты показываешь поразительно хорошее время. Я и не догадывался, что ты в такой форме!
– Ну… – Я утираю пот со лба. – Да.
О времени я вообще не думала. Весь забег только и делала, что гонялась за бирюзовыми бейсболками.
– Получила мое сообщение?
– А?
– Что Сейдж выбыла.
Я моргаю. В ушах шумит и рокочет. Что он сказал?
– Просила извиниться перед участниками, – продолжает Люк.
– То есть… она не бежит? – выдавливаю я. – Совсем?
И я напрасно кидалась на все эти бирюзовые бейсболки?
– Ее пригласили слетать в Мексику с компанией приятелей. Сейчас она в самолете со своей командой.
– То есть выбыли все? – Я уже ничего не понимаю. – А как же тренировки? Сборы в Аризоне?
– Сборы, думаю, были. Но тут закон стаи, – морщится Люк. – Если Сейдж сказала: «Летим в Мексику», все летят в Мексику. Бекки, мне жаль. Тебе, наверное, обидно. – Он кладет руку на мое плечо. – Я знаю, что ты участвовала только ради встречи с Сейдж.
Меня задевает его сочувствие. Он действительно так считает? Нет, это, конечно, правда, но он-то не должен так думать. Мужья должны быть лучшего мнения о своих женах – просто из принципа.
– Вовсе не «ради встречи с Сейдж» я участвовала! – Я оскорбленно вскидываю голову. – Я участвовала из любви к спорту и ради благотворительности. Я даже не задумывалась, бежит ли сама Сейдж.
– Что ж, тогда браво! – В глазах Люка пляшут смешливые искорки. – Совсем чуть-чуть осталось.
У меня обрывается сердце. Забег не закончен. Боже мой. Я больше не могу. Я просто не выдержу.
– Всего четыре мили, – сообщает он, сверившись с картой. – Сама не заметишь как пробежишь.
Четыре мили? Целых четыре?
При взгляде на уходящую вдаль дистанцию у меня слабеют колени. Ступни болят. Мимо то и дело кто-то проносится, но мысль о том, что нужно возвращаться в строй, невыносима. Я посылаю испепеляющий взгляд вслед пропыхтевшему мимо парню в бирюзовой бейсболке. Век бы не видеть больше ничего бирюзового.
– Пожалуй, разомнусь сперва, – решаю я. – Мышцы остыли.
Я тяну стопу к ягодице, очень медленно считаю до ста, потом проделываю то же самое с другой стопой. А потом просто свешиваю голову между расставленными коленями. М-м-м. Как же хорошо. Так и останусь.
– Бекки? – доносится до меня голос Люка. – Милая, у тебя все нормально?
– Без растяжки дальше нельзя, – сообщаю я. Разогнувшись, я тяну трицепсы, потом пробую несколько поз из йоги, подсмотренных у Сьюз. – А теперь нужно восстановить водный баланс. Это важно.
Я медленно, по глотку, пью из бумажного стаканчика, потом наполняю другой и передаю его пробегающему мимо участнику. Что зря стоять? Наливаю еще несколько порций, выравниваю стопку энергетических батончиков. Подбираю россыпь оберток и кидаю в урну. Привязываю покрепче парочку норовящих отцепиться воздушных шаров и поправляю транспаранты. Вот, хоть порядок наведу, пока я тут.
Дежурный на питьевом пункте смотрит на меня как на чокнутую.
– Что вы делаете? Бежать не собираетесь?
Его-то что не устраивает? Лучше бы спасибо сказал за помощь.
– У меня перерыв на растяжку, – объясняю я и натыкаюсь на любопытствующий взгляд Люка.
– По-моему, ты уже достаточно растянулась. Вернешься на дистанцию?
Нет, правда. Что они все на меня давят?
– Сейчас, вот только… – Я переплетаю и вытягиваю пальцы. – М-м-м. Как все затекло.
– Леди, вы так от всех отстанете. – Дежурный кивком показывает на трассу. – Это уже последние.
И действительно, толпа совсем поредела, остались только едва плетущиеся одиночки. Зрители тоже перебираются вперед. И атмосфера уже не та. Дальше откладывать нельзя.
– Ладно, – бодрюсь я. – Сейчас быстренько пробегу оставшиеся четыре мили. Это недолго. Ну что… – Я набираю побольше воздуха в легкие. – Я побежала?
– А может… – начинает Люк.
– Что? – резко оборачиваюсь я.
– Да так, мимолетная мысль. Бекки, если ты не возражаешь перейти на мой темп, может, мы просто дошагаем дистанцию? Вместе?
– Дошагаем?
Люк тянется через металлический барьер и берет меня за руку. Вокруг уже почти никого, мы одни. Позади рабочие снимают ограждение и специальными пиками собирают мусор.
– Когда еще нам выпадет возможность прогуляться по Лос-Анджелесу? А сейчас вся улица, можно сказать, наша.
Я с трудом сдерживаю облегченный вздох.
– Ладно… – сдаюсь я неохотно. – Можно и шагом. Хотя я бы, конечно, предпочла добежать.
– Конечно. – Люк усмехается лукаво, но я не обращаю внимания. – Пойдем?
Мы шагаем по улице, переступая через бумажные стаканчики и обертки. Крепко сжав ладонь Люка, я сплетаюсь с ним пальцами, и он в ответ пожимает мои.
– Вот сюда. – Люк тянет меня куда-то в сторону, с проезжей части на тротуар. То есть обочину. Пора привыкать к американским названиям. – Знаешь, где мы?
– Голливуд? Лос-Анджелес? – Я кошусь на него подозрительно. – Вопрос с подвохом?
Люк, не ответив, кивком показывает на тро… обочину. И тут до меня доходит.
– Ого! Боже мой!
– Да-да.
Под ногами у нас звезды. Это голливудская Аллея Славы, которую я миллион раз видела на экране – и никогда вблизи. Люк словно раскинул ее здесь специально для меня, мерцающую и розовеющую.
– Эдвард Арнольд! – с благоговением читаю я первое же попавшееся имя. – Ух ты! Это же… Э-э…
– Понятия не имею, – качает головой Люк. – Но явная знаменитость.
– Явная, – хихикаю я. – А Ред Фоли кто такой?
– Вон там Бетт Девис, – кивает Люк на другую звезду. – Ее ты знаешь?
– О-о-о! Бетт Девис! Где, покажи!
Я бегаю туда-сюда по аллее, выискивая знаменитые фамилии. Первое за все наши приезды настоящее голливудское занятие – и мне все равно, что мы выглядим как банальные туристы.
Наконец мы продолжаем путь, то и дело подмечая очередное известное имя.
– Жаль, что не повезло с «Далавеар». – Люк сочувственно сжимает мою ладонь.