Страница 14 из 33
3
Её прихода Жека ждал с неудовольствием. Нелли вторгалась в интимное общение с Кариной, как конный полицейский в толпу протестующих хиппи. Перетягивала внимание на себя. Требовала, чтоб Жека стоял или сидел рядом. Он избегал смотреть на Карину, чтоб не выслушивать впоследствии полные яда и сарказма замечания.
Нелли ему нравилась. Не нравилось её присутствие в одном помещении с Кариной.
Она подкралась незаметно. Никто не слышал ни звука автомобиля, ни шагов по коридору. Просто открылась дверь и вошла Нелли. Выглядела усталой, уголки губ мрачно опущенный вниз. Поцеловалась с Кариной и Жекой. Кивнула Эдуарду. Тот сразу спросил о деньгах.
- Деньги, - помедлила она. - Будут. Я сегодня уладила вопрос. Все получат.
Карина захлопала в ладоши:
- Ах, как хорошо! Давайте пить чай! Заодно кино посмотрим? Киноклуб мы или не киноклуб? Женечка, посмотри среди дисков и выбери, что тебе понравится.
Евгений с готовность поднялся с дивана и порылся в дисках. Фильмы с шведскими и голландскими фамилиями отбрасывал сразу. Благо артхаус легко идентифицировать по претенциозным чёрно-белым обложкам.
Перебрал сухой остаток. «Майкл Клейтон», «Форест Гамп», «Остров проклятых» и «Бойцовский клуб». После недолгого колебания, отложил в сторону «Призрак» с Патриком Свейзи. Этот фильм Жека боялся смотреть из-за сцены с монеткой. У него наворачивались слёзы. Побочный эффект подавленной сентиментальности.
Нелли помогла сделать выбор:
- Бойцовский клуб мой любимый фильм. Один из них.
Она ещё не договорила «клуб», как Карина презрительно фыркнула.
Нелли повернулась:
- Опять? Я опять скажу, что кино не виновато в том, что стало попсой. Виноват не режиссёр, а зрители-потребители. Режиссёр попал в тему.
- Режиссёр срубил бабла на идиотах.
- Фильм даёт человечку обложенному кредиторами рецепт…
- Как приготовить мыло.
Нелли спокойно поправила:
- Как приготовить из него взрывчатку. Как жить в доме без интернета, протекающей крышей и перебоями с электричеством. Так жил наш быдло-народ в девяностые. Кино показывает человечку, что большая квартира с мебелью не заменит гармонии в самом себе.
Карина кривилась в презрительной усмешке. Это их отрепетированный взаимонепониманием спор. Карина любила артхаус, а Нелли любила только себя.
- Мы, бедные страны, до официального объявления кризиса успели годик-другой пожить, как американцы. У нас тоже появились кредиты и идиоты, которые верили в списки Форбс и торговлю на Форексе.
- Эти людишки не исчезли.
Жека покраснел. Как-то он проговорился о планах изучить биржевую торговлю и разбогатеть. Нелли долго смеялась. Вместо обычного «милый дурачок» она грубо кинула: «ну ты тупой!».
В противостоянии с Кариной Нелли была дьявольски настойчивой. Человек со стороны мог подумать, что ей важно донести до подруги собственную точку зрения, вызвать на диалог и родить в споре истину. Евгений достаточно изучил подругу (или думал, что изучил), чтоб понять - та притворяется. Нелли добивается малейшей возможности превзойти Карину, хотя бы в мелочи. Но так как Карина в ревностном соревновании участия не принимала, не знала о нём (или делала вид), то Нелли всегда проигрывала. Карина была красивее, умнее и богаче. Люди к ней тянулись, а от Нелли не ждали ничего, кроме грубости или безразличия. Это выводило её из равновесия и вынуждало искать новые точки противостояния с лучшей подругой.
Спор закончился тем, что ничего не стали смотреть. У Нелли срочно объявились дела. Взглядом она приказала Жеке собираться.
Угрюмо глядя в полосу огней автострады, он повёз её в загородный ресторан на деловую встречу, куда его не пригласили.
Впрочем, он не сильно расстроился. Следовал собственному правилу: «Нужно уметь видеть больше, чем тебе показывают и знать меньше, чем тебе хотят рассказать.»
глава 13. Бунт
1
Эдуард продолжал регулярно ходить на стройку.
Евгению казалось, что он бывает здесь чаще него. Возле ворот, там где начиналась грязь он останавливался, неторопливо извлекал из пакета каску и демонстративно нахлобучивал. Тщательно пристёгивал ремешок и искал взглядом Жеку. Если тот был по близости, укоризненно качал головой и поправлял головной убор, хотя он так сидел крепко. Если не было, Эдуард начинал ходить по этажам до тех пор, пока не встречался с руководителем и повторял туже укоризненную процедуру.
Назойливый старикан больше не пытался руководить таджиками. Он выискивал в здании угол или площадку, где не велись работы, садился на специально принесённый раскладной стульчик и писал что-то в блокнот.
Один раз Жека не удержался и спросил:
- Что вы там всё время пишете?
- Я творческая личность, мне нужно работать.
- А место удобнее, чем стройка не нашли?
- Меня вдохновляет обстановка. Вокруг суматоха, идёт трансформация среды. Люди трудятся и я пишу. Но не просите, чтоб я дал прочитать, я не готов.
Жека усмехался:
- Я тоже не готов. Просить.
В другой раз обнаружил его в офисе, за столом Карины. Блокнотик лежал перед глазами, Эдуард печатал на клавиатуре ноутбука. Он мельком взглянул на вошедшего. Взор был как бы затуманен вдохновением. Даже каска снята и бунтарски брошена на диван.
- И? - Спросил Жека.
- Карина разрешила мне пользоваться компьютером для моих нужд. Перепечатываю начистовую.
Жека ожидал Карину сегодня вечером и был в прекрасном настроении:
- О! Вот как. Значит готово. Дадите прочитать?
Эдуард покосился и чётко сказал:
- Нет.
Жека пожал плечами и сел на диван.
Он не мог определиться, чем раздражает старикашка. Не от того ли, что ведёт себя так, будто обладает чем-то таким, что ставит его выше Евгения? Хотя явно ничего такого у старикана нет. Не от того ли, что у него есть тайные дела с Кариной, в которые Жека не посвящён? Или от того, что именно тайные дела и являются тем, что ставит Эдуарда выше Жеки?
Эдуард гордо прошёл мимо него и встал у принтера:
- Да, молодой человек, такие вот дела, - пробормотал он и ожидающе уставился в щель. Вместо бумаги с распечаткой получил тишину.
Ещё немного потоптался возле аппарата, вернулся к компьютеру и нажал кнопку. Тишина.
- Что же ты не печатаешь? - Спросил Эдуард аппарат и ещё несколько раз стукнул по клавишам.
Жека поднялся, нащупал на задней крышке принтера переключатель и щёлкнул. Комната наполнилась жужжанием механизмов. Показались долгожданные печатные листы.
Эдуард оттолкнул Жеку, хотя тот и не собирался трогать распечатки:
- Это моё! Вот когда своё распечатаете, молодой человек, тогда и трогайте.
- Какой вы странный!
Жека вернулся на диван и отгородился от чудака журналом.
Принтер выкинул последние листы и затих. Эдуард собрал в стопочку и уложил в старомодный кожаный портфельчик с потёртой медной пряжкой:
- Я вам больше не нужен?
Жека изумлённо выглянул из-за журнала:
- Вы? Мне? Зачем?
- Ну, как, посмотреть за строительством…
- Не помню, что ранее нуждался в помощи.
- Тогда я пошёл, — полувопросительно полуутвердительно сказал Эдуард, будто отпрашивался.
Дверь за ним закрылась. Усилием воли Жека заставил себя дочитать до конца статью о сценаристе Истоне Эллисе.
Встал, прошёлся по комнате. До прихода Карины ещё два часа. Посмотрел в окно. Рабочие сгрудились вокруг бетономешалки и медитативно наблюдали её вращающееся тело. С таким же видом они медитируют на варящийся плов или закипающий чайник.