Страница 47 из 52
Закиров посветил фонариком в конец коридора и оторопел: там кто-то стоял в черной мантии и шляпе. Выдернул из кармана пистолет и, не спуская глаз с человеческой фигуры, шагнул вперед, но тут же под ногами исчезла опора. Закиров каким-то чудом, уже падая, сумел повернуться на пол-оборота и уцепиться из последних сил за край каменного пола. Снизу донесся звук разбившегося фонарика.
На помощь бросились Герасимов и Галямов. Схватили за руки. Подоспел и Стеклов; втроем вытащили Закирова из ямы. С пола подняли его пистолет.
— Куда ж ты, мил человек, так помчался? — заметил Стеклов, посветив в яму. — Видишь, что тебя ждало?
Закиров глянул вниз и замер — прошиб холодный пот: дно каменной шестиметровой ямы было сплошь утыкано длинными, в человеческий рост, металлическими пиками. На дне виднелись кости скелета.
— Во гады! — не вытерпел Герасимов, глядя вниз. — И здесь ловушку устроили.
Крышка ямы тем временем снова стала на свое место. Она мало отличалась внешне от пола: толстые просмоленные доски, покрытые гравием и плоскими камнями.
— Вишь, — произнес Герасимов, — а камни-то с досок не падают.
— Налеплены на горячую смолу при обработке досок, — спокойно пояснил Стеклов.
— Ловко придумано, — сказал Галямов. — А чтобы отвлечь от ловушки внимание случайно попавшего в подземелье, установлено чучело в мантии и шляпе.
Стеклов, изучив устройство этой ловушки, чуть приподнял крышку, вытащил из стены замаскированный толстый брусок-фиксатор и опустил на нее крышку.
— Вот теперь можно идти, — сказал он. — Но нет гарантий, что такая бяка не встретится еще. Поэтому давайте-ка идти буквально ощупью.
Без приключений добрались до чучела.
— Это пугало отстало от моды, — пытался шутить Закиров, — не производит сильного впечатления. Лучше б его нарядить в черта или жандарма.
Шок у Закирова прошел. Он испытывал неприятное, гнетущее чувство и старался от него избавиться.
Подземный ход привел в тупик. Начали искать потайную дверь. Ее вскоре обнаружили при помощи зажженных спичек. Спички подносили к самой стене, и когда пламя потянуло в сторону, все начали ощупывать стену в этом месте. Секрет замаскированной двери разгадали, и Стеклов пролез в образовавшееся отверстие в стене. Его взору предстала длиннющая винтовая лестница. Штопор лестницы, казалось, ввинчивался в само поднебесье. Медленно поднялись по ней.
Стеклов тяжело дышал:
— Ну и ну! Куда это мы интересно вскарабкались? Уж не предбанник ли самого господа бога!
Лестница уперлась в потолок. Открыли люк, и все выбрались в небольшое помещение с кирпичными стенами без окон и дверей. В углу стоял гроб, рядом медный чан со смолой. Тут же, на полу, валялись длинные палки с намотанной на концах смолистой паклей.
— Да тут жгли факелы! — воскликнул Закиров. — Странно. Зачем это?
— Ба! — удивился Герасимов. — Тут какие-то лебедки.
К нему подошел майор Стеклов. Взялся за почерневшую железную рукоятку и начал ее со скрежетом крутить.
С шумом движущейся театральной сцены начал раздвигаться потолок. Пахнуло свежим воздухом. Образовался продолговатый четырехугольный проем. Точно огромный гриб, над чекистами навис медный колокол.
— Вот это да! — поразился невозмутимый Стеклов. — Это ж колокольня! Мы оказались на главной звоннице монастыря!
Герасимов хотел подняться наверх — его удержал Галямов:
— Могут увидеть из архиерейского дома. Не нужно раньше времени раскрывать наши карты.
Закиров вспомнил рассказ Стеклова об истории своего деда-пономаря.
— Товарищ майор, а старик, видно, правду рассказал вам о колокольне.
— Да, выходит. Но я тогда рассказал не все легенды. Судя до одной из них, в прошлые века на звоннице ночью частенько появлялся таинственным образом гроб, освещаемый неведомым огнем. Издали казалось — гроб парит в воздухе. И появлялся он накануне чьей-то смерти в Святовском поселке. В общем, был печальным предвестником. В поселке обитали темные элементы, связанные с церковниками. Они-то и убивали неугодных монастырскому начальству людей. Нетрудно представить, какой страх вселяло жителям поселка появление летающего гроба. А чтобы привлечь внимание к появлению гроба, в полночь раздавался колокольный звон.
Майор перевернул легкий, сколоченный из очень тонких досок гроб, и все увидели отверстие размером с кулак, которое чернело посредине гроба. Он поднял рядом лежавшую жердь, сунул ее в отверстие и поднял гроб.
— Вот таким образом и появлялся на колокольне этот ящик, а снизу освещали факелами. Для этого представления достаточно двух действующих лиц.
— А каким образом неизвестное лицо проникали внутрь звонницы? — спросил Герасимов. — Вчера ночью там видели свет в окошке.
Стеклов поставил все на место, стряхнул с брюк пыль и решительно направился к люку.
— Это сейчас нетрудно будет установить. Думаю, туда надо искать потайной ход с лестницы.
Он оказался прав: небольшая, почти незаметная дверь располагалась в самом углу, куда вплотную подходила лестница. Когда через нее проникли в помещение звонницы и спустились вниз по широкой кирпичной лестнице, увидели следы ночных похождений неизвестной личности: замок с перепиленной дужкой.
Закирову показалось, что уже много часов идут они по тайному ходу. Взглянул на часы и удивился: прошло чуть больше получаса.
— Неужели из церкви Преображения враг вернулся сюда и уже здесь исчез? — вслух подумал Закиров.
Майор Стеклов отверг эту мысль:
— Двор монастыря все время был под наблюдением. Это одно. А другое — обследованный нами подземный ход здесь не единственный. Подтверждение тому — кладбищенский склеп, обнаруженный ребятами. А он уж точно соединен с подземным ходом. Ведь женщина растворилась именно в этом месте.
Галямов поддержал мнение Стеклова и сделал для многих неожиданный вывод:
— Женщина, которую ночью засекли на кладбище, и тот, кто появлялся около часа ночи у тайника, — одно и то же лицо. Сами подумайте: в церкви Преображения при перестрелке обнаруживается присутствие женщины. Потом она где-то около двух ночи объявляется на кладбище. Идет в поселок, чтобы по почте предупредить кого-то о провале связника.
Когда он доложил о своих догадках полковнику Нурбанову, тот сразу же одобрил их и подал Галямову исписанный карандашом тетрадный листок.
Пробежав его глазами, майор выразил удовлетворение:
— Михаил Иванович, оказывается, мы одновременно пришли к одинаковому выводу.
Нурбанов улыбнулся:
— Когда люди думают одинаково, легче работать.
Где-то в восьмом часу прибыла Метелева. Нурбанов, подавляя волнение, предъявил ей несколько фотографий, среди которых была и фотокарточка работницы кирпичного завода Шарафетдиновой.
— Мария Петровна, к вам большая просьба внимательно посмотреть на эти лица. Нет ли среди них знакомых?..
Когда Метелева взглянула на фотографию Шарафетдиновой, она напряглась, поднесла изображение ближе к глазам.
— Кажется, где-то видела эту женщину. А вот где, не помню.
Нурбанов внутренне ликовал. Его догадка подтвердилась! Полковника не смущало, что Метелева не назвала имени этой женщины и не вспомнила, где ее видела.
— Петр Прохорович, — обратился он к Стеклову, — срочно задержите Шарафетдинову. Возьми несколько человек. А мы скоро будем.
Бухгалтер Шарафетдинова начинала работу в восемь утра — выходила из дома за полчаса. Ждали ее у ворот монастыря. Но ее не было. Около восьми Стеклов и его помощники направились к ней на квартиру.
Оцепили дом. На втором этаже, напротив квартиры номер «5», остановились.
— Звоните соседке — два звонка, — шепнул Стеклов.
Закиров, глядя на дверь, подумал: «Вот где пригодилась бы помощь Космача».
Закиров уже протянул было руку, чтобы позвонить, но в это время кто-то начал внутри отпирать дверь.
Стеклов махнул рукой: «Расходись». У дверей остался он один.
Дверь открылась. На пороге появилась старуха с ведром.
— Я из пожарного надзора, — представился майор. — Велено посмотреть печные трубы и электропроводку.