Страница 39 из 105
Столик с серебряной инкрустацией в виде магической фигуры был установлен в центре комнаты. На нем стояли стаканы и бутылка бренди. Рядом сидела Юнона Джоунс, все еще в своем нелепом платье. Оторванные рукава свисали с ее мощных рук, а соломенная шляпка с цветами гордо восседала на коротко стриженых светлых волосах. Ее взгляд был угрюм и насторожен.
Через стол от нее, подавшись вперед, расположились Дион да Сильва и Мортон Опперли. Когда Сашеверелл с победным видом ввел Фила и Диту в комнату, оба встали.
— Наш военный совет, вернее, совет мускулистого мира, в сборе! — провозгласил хозяин дома.
Опперли вежливо улыбнулся, чувствуя себя совершенно спокойно в этой дикой, удивительной неуютной обстановке. Вероятно, его жадный до любых новых фактов ум получал массу удовольствия даже среди небрежной запущенности местной богемы.
Дион да Сильва, едва завидев Диту, поставил стакан с виски на стол и быстро протараторил несколько слов на непонятном всем языке, затем осекся и произнес:
— Хелло, родная! Рад видеть. Алло, алло, алло.
Потом бросился к ней и крепко, с жадностью, показавшейся Филу не вполне братской, обнял. Она тоже вела себя отнюдь не как сестра. Но вот, вздохнув, легонько оттолкнула его.
— Хватит. Я тоже рада, дурачок. Пора бы уже появиться Дион нахмурился, но его хватило только на то, чтобы схватить стакан с виски.
— Знаешь, что я делаю? — возбужденно спросил он.
— Да, напиваешься, — ответила сестра и прошептала Филу на ухо: — Тебе известно, что означает слово «Дион»? Хорошее вино. Отлично имя подобрано, да?
— Не напиваюсь, — с достоинством возразил брат. Потом опять вспылил и выпалил: — Мы ищем киску!
Послышался смешок, который Фил сразу же узнал. Посмотрев по сторонам, он увидел Мери Экли, сидевшую в алькове в окружении полочек с восковыми куклами. Склонившись над большой лупой, она была погружена в шитье одежды для новой фигурки. Длинноволосая ведьмовская женушка Сашеверелла нарядилась в вечернее платье, почти полностью открывавшее грудь. Жесткие волосы украшал большой зеленый бант.
— Какой мужчина! Меня словно на кусочки разрывает, когда он что-то говорит, — прокудахтала она, не отрываясь от работы. — Он такой миленький. С сюрпризами. Как-нибудь покажу.
Дита подавила взрыв смеха и прошептала Филу:
— Помнишь, я говорила: две ноги, молочные железы?
Фил кивнул, хотя, по его мнению, интерес Диона к Мери не шел ни в какое сравнение с голодным обожанием Доры Паннес. Сатир (Фила даже покоробило от того, насколько легко ему на ум пришло это слово) просто не терял боевой формы.
Сашеверелл совершенно проигнорировал игривый диалог. Его загорелое лицо лучилось едва сдерживаемым восхищением.
— Эта молодая дама — Дита да Сильва, сестра Диона, — сказал он, обращаясь к Опперли и Юноне. Затем повернулся к Филу: — Думаю, вы удивлены появлением здесь доктора Опперли и сеньора да Сильвы. Так вот, я привел их с собой, потому что они искренне заинтересовались им, и здесь, в своем кругу, полагаю, у нас появилась отличная возможность спасти его из рук врагов.
— Что значит «его»? — спросила Фила Дита. — Он имеет и виду киску?
Фил кивнул.
— Я имею в виду Зеленого, — с легким упреком подтвердил Сашеверелл. — Я имею в виду Обретенную Баста, Носителя Любви и Согласия.
Дите до всего этого не было дела. Она приблизилась к Филу и шепнула:
— Он говорит «Опли». Опли — тот милый худой человек с добрым лицом? Познакомь нас, пожалуйста.
Сашеверелл уже было настроился на речь и бросил на Фила укоризненный взгляд, когда тот представлял друг другу Диту и физика. Фила удивило, что доктор Опперли, галантно поцеловав Дите руку, уже не выпускал ее из своих рук. Он вел себя отнюдь не как великий ученый в возрасте восьмидесяти с лишним лет. Да и Дита излучала гораздо больше обаяния, чем обычно, общаясь с Филом. Во всяком случае, так ему показалось. Теперь, когда они стояли рядом и шептали друг другу милые и, по всей вероятности, возвышенные безделицы, в нем проснулось ревнивое желание крикнуть Опперли: «Вы только посмотрите на ее настоящие ноги», но что-то подсказывало: доктора бы совсем не шокировали настоящие ноги Диты, как, впрочем, и все остальные. Правда, Фил заметил некоторое удивление, появившееся на лице Опперли, когда тот взял Диту за руку, однако удивление ученого сменилось не отвращением, а искренним интересом. Его голос вдруг обрел ясность, звонкость и романтичность:
— Я счастлив видеть вас, мисс да Сильва.
С самодовольной улыбкой Дита повернулась к окружающим.
— Опли и мне нужно многое обсудить, — объявила она. — Извините, пожалуйста. Дион и вы ищете киску, не я.
И, взявшись под руки, эта странная пара выплыла из столовой, не прекращая счастливо улыбаться и оживленно болтать.
Сашеверелл проводил их критическим взглядом:
— Кажется, они не вполне осознают важность происходящего, поэтому мы сами продолжим составление планов по спасению Зеленого. Мистер Гиш, каков будет ваш вклад?
В нескольких фразах Фил обрисовал, как он обнаружил Счастливчика в «Развлечениях Инкорпорейтед», вновь потерял его и опять-таки обрел в Фонде Хамберфорда, буквально за несколько минут до того, как кота захватила Дора Паннес.
Едва Фил закончил, в разговор включилась Мери. Она оставила шитье и принялась наряжать довольно толстую куклу, в которой Фил признал Мо Бримстайна. Он заметил, что женщина надевает на куклу даже нижнее белье и с помощью крохотного пинцета засовывает в ее карманы микроскопически мелкие предметы.
— Вы не выяснили, мистер Гиш, зачем старичок Ромадка похитил трех наших котов?
Фил, по возможности лаконично, объяснил, что случилось с животным.
Не поворачиваясь, Мери достала из-за плеча куклу, оказавшуюся копией доктора Ромадки, устремила на нее свой ведьмовский взор.
— Медленно, медленно капает на лоб кислота, — нараспев заговорила она с таким чувством, что у Фила мороз пошел по коже. — Надеюсь, пройдут дни, и она попадет тебе в глаз. Это первая и самая легкая из твоих мук. — Она взяла в руки куклу, которую недавно одевала, и сообщила ей: — К тебе это тоже относится. А вот когда кислота попадет тебе в один глаз, мы распространим ее по всему телу. Сначала…
Внезапная схватка между котами помешала Филу дослушать, насколько далеко может зайти воображение Мери. Сашеверелл разогнал пятерых воющих бойцов несколькими безболезненными, но точными пинками. Затем он подтянул свои бирюзовые штаны и произнес, сурово глядя на жену:
— Надеюсь, теперь мы можем позабыть о ненависти и других темных вибрациях и приняться за дело. Ситуация, мистер Гиш, такова. Сегодня днем Юнона подслушала, как ее муж говорил Куки, где прячутся Биллиг и мистер Бримстайн…
— Только Мо Бримстайн, — мрачно поправила Юнона.
— Что является одним и тем же, — продолжал Сашеверелл. — Теперь, когда Джеки и Куки не представляют никакой опасности и спокойно спят наверху…
— Да, — опять встряла Юнона, — но так долго продолжаться не будет.
— Даже после того, как ты им кое-что подлила в виски? — тоненько усмехнувшись, спросил Сашеверелл.
— Слушай, у этих парней столько всякого было налито в писки, что вам, умникам, и не снилось, и в ваших книжках такого не напишут. Они крепкие парни, хоть и мерзавцы.
— Допустим, даже если они проснутся, я уверен, ты с ними справишься. Такова ситуация, мистер Гиш, и вся проблема в том, что мисс Джоунс не хочет сказать нам, где находится мистер Бримстайн. Она начала было, но вдруг умолкла. Мы унижались перед ней, умоляли, мы ей столько наобещали! Я изо всех сил пытался объяснить, как космически важно должным образом славить и служить Зеленому, чтобы он смог изменить мир. Синьор да Сильва льстил и угождал ей, а доктор Опперли пообещал всяческую поддержку и дружбу. Но она молчит, и все.
— Конечно, я не собираюсь откровенничать с шизиками вроде вас, — гневно произнесла женщина-борец. — Если бы вы не начали так суетиться, я бы сразу все выложила. Но я не из тех, кому нравится, чтобы им льстили и все такое…