Страница 13 из 105
— Где ты был всю свою жизнь? Ты извини, Фил, но Мо Бримстайн… Ну, он на самом верху синдиката после самого мистера Биллига!
Когда Фил не признал и второе имя, женщина перевела разговор на другую тему.
— Ладно, короче, — сказала она дружеским тихим голосом. — Мо Бримстайн практически является боссом «Развлечений Инкорпорейтед», курирует борьбу, развлекательные центры, всех роботов-торговцев, музыкальные автоматы и многое другое, о чем не говорят вслух. И он очень, очень расстроен. Я-то знаю… Его волнует только синдикат. Так что дела и вправду плохи. — Она помолчала, затем загадочно добавила, причем в ее голосе послышалась печаль: — Дела у многих весьма плохи.
Фил кивнул. Некоторое время они молчали.
— Послушай, Фил, — сипло произнесла Юнона, глядя на большой, испачканный соусом палец, которым она потирала краешек почти пустого стакана. — Это действительно так и было — ну, как это? — мания, что ли, сегодня днем, когда ты рассказывал про зеленого кота?
— Тогда мне так казалось, — мягко произнес Фил. — Теперь я в этом не уверен.
Она с силой выдохнула и подняла на него глаза.
— Знаешь, — в ее голосе появилась неожиданная теплота, — и я не уверена. Слушай, а кот очень ценный, если он, конечно, существует? Может, он стоит десять тысяч долларов?..
От удивления у Фила перехватило дыхание. В то же мгновение он подумал, что ценность Счастливчика никогда не измерить деньгами.
— Десять тысяч долларов? — пробормотал он. — Не имею ни малейшего понятия. Почему вы подумали именно об этой цифре?
— Понимаешь, — медленно произнесла Юнона, — после того, как Экли — ну их на фиг! — днем уехали, Джек заявился ко мне и опять начал говорить, какая я дубина. Только на этот раз не из-за того, что я тебя впустила, а из-за того, что выпустила. Он мне говорит: «Ты, Юна, дура, определенно тупица. Я мог бы заработать десять тысяч на этом наглеце, только сейчас этим заниматься не буду, по крайней мере, сию минуту, потому что есть вещи высшего порядка, Юна, да, высшего порядка»
И блондинка вытаращила глаза так, словно находилась на ринге и приближалась к своему супругу, пребывавшему в роли Красавчика Джека Джоунса, Сердцееда.
— В общем, — продолжила она спустя некоторое время уже гораздо спокойнее, — тогда я этому не слишком удивилась, ведь он постоянно меня дразнит, с тех пор как познакомился с Сеши Экли (Джек терпеть не может, когда я того так называю). А потом, едва я сошла с ринга, Мо Бримстайн стал выспрашивать у меня про зеленого кота. Кажется, он прокрутил записи Старины Резинорука — все его разговоры за день, — а я там упоминала о зеленом коте во время беседы с тобой. Он прикинулся, что это чистой воды любопытство — так это называется? Но из меня ничего не выжал. Конечно, я сказала, что ты просто безобидный шизик с котами в голове, но он не очень-то поверил. — Юнона изумленно уставилась на Фила. — Ты ведь и вправду думал, что днем тронулся умом? Не так ли? Ты тогда не верил в зеленых котов — то есть, после того, как мы тебя разубедили? Филу пришлось кивнуть.
— Но ты передумал?
— Да, передумал. Понимаете, я в конце концов поверил вашему мужу и пошел к аналитику.
— К этому поганцу для психов, с которым его познакомили Экли? — фыркнула женщина.
Фил коротко поведал о приключении с доктором Ромадкой. Едва он закончил, Юнона взорвалась:
— Мне все ясно. Раз он тебя запер и вызвал каких-то головорезов и те, гоняясь за тобой, размагнитили ленту, значит, зеленый кот вовсе не галлюники, братишка!
— На вид они не головорезы, — засомневался Фил. — К тому же мисс Ромадка, например, считала, что дело не в зеленом коте.
— Да уж, эта сексуальная мерзавка! — Презрение, с которым Юнона произнесла эту фразу, полностью опровергало его мнение о Митци.
Фил был потрясен. Он и не думал, что так много рассказал о ней.
— К тому же, — наставительно продолжила Юнона, — Мо заинтересовался зеленым котом, иначе он бы не стал выпытывать. А чем бы ни интересоваться Мо, все должно быть реальным. Ох, бедный дурачок!
— Кто, — удивился Фил, — Мо?
— Конечно, нет. Я говорю о Джеке. Когда Мо узнает, что у того был зеленый кот и он его не принес… — Она нахмурила лоб. — Слушай, Фил, я это так понимаю: Мо говорит Джеку и еще парочке негодяев, что платит десять тысяч долларов любому, кто принесет зеленого кота. Десять тысяч долларов — любимая цифра Мо, когда он имеет дело с умниками вроде Джека.
— Но зачем Мо Бримстайну зеленый кот? — недоумевал Фил. — Вы у него поинтересовались, когда он вас вечером выспрашивал?
— Братишка, Мо Бримстайну не задают вопросов, — заметила Юнона.
— Но теперь-то вы считаете, что ваш муж и Куки украли зеленого кота, пока Старина Резинорук держал меня в коридоре? — По взгляду Юноны Фил понял, что слишком часто говорит об очевидном. — А мистер Бримстайн что-либо спрашивал у вашего мужа?
— Джек сегодня не объявлялся, — объяснила Юнона. — Он куда-то умчался.
— К Экли? — уточнил Фил. В голове у него промелькнуло какое-то смутное воспоминание.
— Сегодня не их день, — жеманно ответила Юнона. На мгновение в ее голосе появилась горечь. — Они принимают только раз в неделю. Вероятнее всего, он отправился куда-нибудь с Куки.
— Но если вы все правильно поняли относительно предлагаемых мистером Бримстайном десяти тысяч долларов за зеленого кота и Джек его украл, то почему бы ему тогда не отнести кота самому Бримстайну?
Юнона набычилась.
— Да это все Экли его настроили, уговорили на что-то Может, убедили даже отдать кота им. Они ведь как хотят, так и вертят им.
Фил опять потерял опору.
— Зачем же кот Экли?
— А зачем таким сумасбродам вообще все? — возразила Юнона. — Чего они хотят от Джека? — Она фыркнула и сердито глянула на Фила. — Уясни себе одну вещь: я люблю Джека, этого паскудника. Натерпелась от него, конечно, но не в обиде. Ох, как больно было понять, что для него Куки и все эти подонки важнее меня, но я и виду не подала. В конце концов, если мужик знает, что ты можешь его вздуть, это на нем сказывается. Но когда его нашли эти Экли, я не выдержала. Они, понимаешь, интеллектуалы и стали подлизываться к Джеку, забили ему башку всей этой болтовней о том, что у него огромный артистизм, что он просто Зевс, или как там его, призванный побороть женское начало, и все такое. Ну, он и клюнул, понимаешь? И пошел — в свободное падение. Начал скупать пленки для чтения, даже печатные книги! Потом стал оскорблять меня — словами, которых я не знаю. Болтает о том, какая потрясающая женщина эта Мери с ее искусством и магическими фигурами, или как их там. И какой потрясающий мужик этот Сеши с его великими идеями о любви, понимании и все такое. Говорит мне прямо в лицо, что я дура набитая, что я… олигофрен! — Справившись с последним словом, Юнона глотнула остаток виски. — Понимаешь, Фил, — продолжила она, — я могла бороться с Куки и другими, потому что они на моем уровне, но мне не справиться с интеллектуалами. Они забирают у меня Джека, и я ничего не могу поделать. А теперь еще втравили Джека в какую-то серьезную неприятность. Клянусь, все из-за этого зеленого кота. Потому что Мо Бримстайну плевать на интеллектуалов. — Она осторожно поставила стакан и сжала кулаки. — Если бы этот паскудник был здесь, — заявила она, — я бы вбила ему в голову хоть чуть-чуть здравого смысла! Но пока Мо Бримстайн не поговорил со мной, я и не подозревала, что здесь что-то не так, а теперь ничего не могу предпринять.
Внезапно смутное воспоминание Фила прояснилось. Он рассказал Юноне, как, торопясь к доктору Ромадке, видел Джека, Куки, Сашеверелла и Мери в электромобиле антикварного типа.
Юнона стукнула кулаком по столу. Люди в зале стали оборачиваться.
— Ага, в этом черном катафалке! — прорычала она. — Нужно было сразу догадаться. Сегодня это важно, потому что у них особые гости. — Она подхватилась, не глядя на стол, поискала рукой стакан с виски, но, натолкнувшись на стакан Фила, сообразила, что в нем остатки соевого молока. Поморщившись, поставила его на стол и, потянув парня за запястье, вывела из кабинки. — Пошли, — распорядилась она. — Мы идем к Экли! В Храм!