Страница 11 из 105
— Похоже, опять начинается гонка за ручным цыпленком, — услышал он скептический голос.
— Не болтайте глупостей, — резко возразил торопыга. По голосу Фил узнал доктора Ромадку. — Говорю вам, он упомянул зеленого кота.
В этот миг аналитик заметил таращившегося на него Фила.
— А вот и он. Уезжает!
Вопль разъяренного аналитика перекрыл скрежет пластика, так как Митци загнала черный автомобильчик между стенкой пандуса и подъехавшим автомобилем. Раздался звук расцепляющихся бамперов, и Фил с Митци вырвались на улицу. Электромобильчик тихо набирал скорость. Фил оглянулся через плечо.
— Они снова сели в машину, — сообщил он, — и разворачиваются.
— Я ведь говорила, что ты важная птица. — Ее недоверчивый голос приглушала маска. — Ладно, а мы сюда. — И она резко развернулась к узкому ответвлению пандуса, ведшему вниз.
— Послушайте, там написано: «Только выезд!», — взвизгнул Фил.
— Вот поэтому я им пользуюсь, — небрежно бросила его спутница.
Машина резко накренилась, и Фил закрыл глаза, но, должно быть, боги сегодня были настроены благосклонно. Когда машина выровнялась, он открыл глаза и увидел рассеянный свет нижнего уровня.
Они мчались вперед. Фил еще раз оглянулся.
— Они спустились вслед за нами, — произнес он с удивлением, к которому примешивалась частица гордости.
— Это важно, — пробормотала Митци, покачав головой. — Да уж, эта мышка не рассчитана на гонки с носорогом. Приготовься к ускорению, будем надеяться, машины на следующих десяти перекрестках припаркованы правильно.
Фил почувствовал, как его вжимает в пенорезину, на которую он положил подбородок. Сразу за ними появилось красное свечение. Преследовавшая машина резко уменьшилась в размере. С трудом повернув голову, он обратил внимание на то, что натриевые огни слились в сплошную желтую линию. Электромобиль промчался мимо капота грузовика, выезжавшего из боковой улицы, хотя из-за бешеной скорости казалось, что он стоит на месте. Через несколько кварталов они проскочили между двумя машинами, которые тоже как будто замерли. Через еще один «Только выезд!» они вырвались в спектрально-желтую ночь. Продвигаясь дальше со все уменьшавшейся скоростью, они сделали четыре поворота подряд.
— Думаю, достаточно, — произнесла Митци с профессиональной небрежностью. Фил кивнул поникшей головой. — Карстерс вчера установил в ней ракетное устройство, — объяснила девушка. — Он, правда, не был уверен, правильно ли его подсоединил. Классный трюк, правда? Очень утешает, когда только что ты сбил жирного робота-торговца и, скажем, на хвосте у тебя три легавые машины, а над головой, допустим, легавый вертолет. Пускает дымовую завесу будь здоров! Вот увидишь.
— Я уже видел, — растерянно поежившись, уверил ее Фил.
— То была ерунда, — презрительно бросила она. — Я имею в виду, когда ты и вправду что-то сделал и они уже совсем близко. Вот это встряска! Говорю же тебе — еще увидишь. Знаешь, Фил, ты мне вроде нравишься. Ты такой чертовски напуганный и невинный, и все равно играешь, как надо. Я уверена, что смогу убедить Карстерса принять тебя в банду.
Фил опять поежился, на этот раз еще меньше прислушиваясь к ней. Ни уголовные забавы Митци Ромадки, ни ее неожиданное дружелюбие не привлекали его. Нахмурясь, он застывшим взглядом глядел на улицу, залитую желчно-желтым светом, и думал о Счастливчике и том, как бы он себя чувствовал, будь с ним рядом кот.
Вздрогнув, он пришел в себя.
Итак, что означает зеленый кот?
Маска Митци усиливала безразличие, с каким был задан вопрос.
— Это резной изумруд или пароль в тайном обществе.
— Ладно, поехали, — проговорила Митци, — надо развлечься.
Она снова нажала на газ до предела возможности электромобильчика и промчалась на красный свет светофора, который протестующе затявкал. Глаза ее, окруженные черным кружевом, зловеще сверкали. Дыхание участилось, голос повысился.
— У Кастерса там выстроена целая компания роботов-торговцев. Он изучил их маршрут в районе театра до малейших подробностей. Мы их протараним, мы их распотрошим — раз, два, три! Прыгайте на бровку, сестрички!
Последнее замечание относилось к двум молодым женщинам в пелеринах и на мерцающих «платформах» и сопровождалось зверским рывком машины в их сторону Они едва успели отскочить и с воплями упали на колени. Митци заворковала от удовольствия.
Словно пробудившись от глубокого сна, Фил резко произнес:
— Нет, не хочу ничего этого! Можете высадить меня возле 3010 Опперли Авеню, верхний уровень.
На этот раз мисс Ромадка взглянула на него с любопытством, даже с удивлением.
— Ладно, — сказала она после паузы, — я это сделаю, и только потому, что протащилась от твоего взгляда, когда закрывала мусоропровод. — Девушка нарушила правила, сделав крутой разворот. Затем резко произнесла, не глядя на Фила: — Знаешь, я никогда не напускаю горячий прут на стариков. У них не хватает гормонов, это не смешно. Те подружки были и вправду смешными.
Фил никак не отреагировал. Какое-то время они неслись молча. Потом он краем глаза заметил, что Митци украдкой поглядывает на него.
— Если соберешь нервишки и передумаешь, — сердито промолвила она, — то позже нас можно будет найти в «Сверхзвуковом». — Фил снова не ответил, и она уже более мягко продолжила: — Знаешь, ночь — это единственное настоящее время, по крайней мере, в нашем столетии. Ночь в большом городе… Обожаю бледно-желтые улицы и ярко-желтые туннели. У нас отобрали джунгли, просторы морей и дороги, даже космос и воздух. Они отменили половину ночи. У нас попытались украсть опасность. Но мы вновь нашли ее, в большом городе; мы — это те, у кого есть смелость и кто презирает овец!.. Ну вот и твоя 3010 Опперли, — вздохнула она, резко затормозив.
Фил открыл дверцу и собрался выходить. Только тогда Митци заметила яркий тент и поняла, что они остановились возле атлетического зала «Развлечений Инкорпорейтед». Она рванулась через сиденье, пока он выбирался на тротуар и поворачивался, чтобы закрыть дверцу.
— Так вот чего ты ищешь! — воскликнула она. От звука голоса маска то отставала, то прилипала к ее рту. — Ты отвергаешь меня, ты плюешь на моих друзей и мои привычки! Ты притворяешься, что выше насилия и секса, а на самом-то деле все это время собирался позабавиться за чужой счет, наблюдая за схваткой. Мужчина против женщины!
В какую-то секунду, прежде чем дверца захлопнулась перед его носом, Филу показалось, что из прорезей кружевной маски ударила молния.
— По крайней мере, я сама в состоянии найти себе забаву, ты, гнилой девственник!
VI
Толкучка в толпе, которая выплеснулась в коридор, вытеснила из головы Фила неприятное ощущение от последнего номера Митци. Он протискивался, прижавшись к стене, его задевали то плечом, то бедром, наступали на ноги, кто носком ботинок, а кто и каблучком. Периодически он закашливался от голубовато-серых клубов табачного дыма, «травки» и так называемой «венериной травки». Замечания типа «Да, он в любой момент мог ее перекинуть» и «Чего я не терплю, так это тупых баб-рефери» радовали слух.
В конце концов Фил протиснулся в самый водоворот толпы около бокового коридора. Он безнадежно шепнул: «Юнона Джоунс». Старина Резинорук хрипло прошептал «Проходи, парнишка» и слегка приподнял серую руку, чтобы Фил мог проскользнуть под ней. Тем временем всей длиной своей руки робот сдерживал общий напор толпы и протягивал назад щупальца, пытаясь остановить мужчину в коричневом, с глазами величиной с теннисные мячи, пытавшегося пролезть вслед за юношей.
Фил вытер лоб и глубоко вздохнул. Стоя в одиночестве, он почувствовал слабость. Из двери впереди него вышла женщина, одетая с нарочитой небрежностью: бесформенное длинное платье, туфли на нелепых пуговицах, широкополая, с цветами, меховая горжетка и перчатки. У нее был вид судомойки давно минувших времен, вырядившейся в выходной день. Он даже не понял, кто это, пока толпа позади него не начала скандировать и петь: «Ю-но-на! Ю-но-на!»