Сердце Атлантиды (ЛП)

- Я сожалею,- она прошептала, прежде, чем она погрузила импровизированный кол в его сердце.

Она только что совершила убийство в прямом эфире. Другое действие, за которое она никогда не сможет простить себя. Она открыла свой умственный щит, только щель, на мгновение.

Прощай, Аларик.

* * *

Взрыв боли и раскаяния Квинн, прокатилось сквозь Аларика с силой приливной волны, прежде, чем она с трудном закрыла это. Она пыталась сказать ему прощай.

Аларик должен был убить что-то.

Плохо.

- О, мой бог, она действительно сделала это,- кричал человек с портативным устройством просмотра. Это было единственное окно Аларика к Квинн и Птолемею в течение последних нескольких минут.

У нее не было выбора. Все снова и снова у него была мысль, что они были всеми в конечном счете беспомощными пешками в игре в шахматы, играемой богами. Другое пятно на ее душе и Квинн уже были уверены, что она никогда не смогла искупить темные дела, которые она выполнила в своей короткой жизни.

Он, как никто другой, знал то, чего это стоило ей, чтобы убить того человека. Даже при том, что генеральный секретарь был вампиром, он также был человеком, работающим на пользу в мире, не пытаясь завоевать и поработить человечество. Даже при том, что она была вынуждена к этому - даже при том, что она ясно дала ему быстрый конец, когда его альтернатива была долгой и мучительной смертью - и несмотря на угрозу, что Птолемей убил бы людей, если бы она не подчинилась.

Это не имело значения. Она убила, снова, и на сей раз не в прямой самообороне, или по крайней мере так, она будет верить. Кожа Аларика нагрелась, поскольку его сами по себе кости вибрировали с яростью. Если бы он не найдёт выход для своего гнева, то он мог бы хороший побудить взрыв. Люди, ближе всего к нему, отступили, поскольку тело Аларика начало пылать с горячей, серебристо-синей энергией.

- Ах, эй, человек, с тобой всё в порядке?- один из них, более храбрый, чем другие, осмелился спросить.

- Нет,- ему удалось сказать. - Нет, Я очень далек от всё в порядке. Ты должен уйти сейчас же. Оставь и возьми всех своих друзей. Эта область будет очень опасной.

- О, ничего себе,- человек с устройством просмотра вопил. - Король Атлантиды готовится делать что-то плохое, снова. У него та женщина, которую он назвал своей супругой за волосы...

- Двинься, дурак.- Аларик схватил устройство от человека, как раз вовремя чтобы увидеть, что Птолемей берет Квинн на руки.

- Теперь я буду немного занят некоторое время,- сказал Птолемей, ухмыляясь непосредственно в камеру. Глаза Квинн были широкими и пустыми, ни на что не уставившись, как она достигла и затем двинулась мимо конца ее выносливости. Ум Аларика заикался при мысли, что еще Птолемей, возможно, сделал ей в том здании. Он задавался вопросом, сколько времени он может сделать то решение для смерти Птолемея.

Следующие слова Птолемея прорвали планы Аларика крови и смерти.

- Я должен оплодотворить свою будущую королеву.- Затем во вспышке света, он вытащил другую из своих исчезающих уловок, и на сей раз он взял Квинн с собой. Когда уродливый дым рассеялся, не было никого оставленного в поле зрения на маленьком экране, кроме мэра, который поднял стул и разбил его в камеру, которая передавала сцену. Служба рассылки новостей потемнела.

- Дай мне мой iPad, приятель,- человек пожаловался, хватаясь за то, и Аларик ударил его по лицу его драгоценной игрушкой. Аларик попробовал в течение нескольких секунд - это длилось вечностью - чтобы ощутить Квинн где угодно в пределах диапазона его силы. Ничто. Она ушла. Она исчезла так же, как будто она умерла. Аларик стоял тихо так как перспектива его будущего без Квинн, смытая сквозь него в волнах холодного, пустынного отчаяния.

Тогда он призвал к своей силе и начал разрушать мир.

Он уничтожил транспортное средство новостей перед ним с единственным ударом, и оно распалось в удовлетворяющем взрыве, который унес части шрапнели на тридцать футов в воздухе. Колонны в передней части здания пошли потом, один за другим. Он разбил каждых из них в щебень.

Люди бежали дико в каждом направлении далеко от него, и Аларик смеялся. Безумие и убийство и смерть циркулировали сквозь него, и он смеялся, когда он швырнул это направляя наружу, разрушая все в поле зрения. Он выстрелил веревки чистой магии в автомобиль, поднял его в воздух и бросил его напротив в сторону здания, вынимая половину стены. Он поднимался в воздух, смутно ощущая Кристофа, зовущего его, пытаясь остановить его, требуя знать то, что, в девяти кругов ада, происходит. Аларик захлопнул дверь в их умственную тропу и выстрелил заряд энергии в парке, вынимая шесть деревьев сразу и оставляя гигантский огненный шар на их месте.

Это было не достаточно. Это никогда не будет достаточно. Если бы тот монстр коснулся волос головы Квинн, то Аларик утопил бы весь мир и смеялся, поскольку каждый человек на планете умрёт. Он замер в середине мысли, его руки, окруженные пылающими сферами разрушительной силы.

Потопление.

Вот и всё.

Он утопил бы их всех, город за городом, страну за страной, пока он не найдёт Квинн. Если это не даст им стимул сотрудничать, ничего не было бы. Он сосредоточил себя и достиг глубоко в резервуар его силы за каждой последней унции магических запасов, которые он мог бы иметь, и затем он безжалостно забрал силу от каждой человеческой ведьмы в радиусе ста миль. Все колдуны, волшебники и магические практики каждого вида внезапно оказались лишенными силы, поскольку один из самых влиятельных первосвященников, которых когда-либо знала Атлантида, отрывал их силу от них.

Это было быстро, грязно, и болезненно - и ему было всё равно.

Это оставляло некоторых из них с криком и некоторые из них в коме - и ему было всё равно.

Он бросил все это в океан, куда он ввёл силу с высокой яростью, крутя и поворачиваясь, ломаясь и разбивая, пока он не получил именно тот результат, который он хотел. Цунами, больше, чем кто-нибудь когда-либо видел на поверхности планеты, сформировался в Атлантическом океане и направилось прямо к Нью-Йорку.

Это было две тысячи футов высотой и продолжая расти, когда это было в мили от берега, и ничего - ничего на восточном побережье не переживет этого.

Он уставился на дураков с камерами новостей, которые были достаточно глупы остаться в области, снимая его действия.

- Если он навредит Квинн Доусон, то вы все умрете.

Глава 19

Квинн лежала на боку на кушетке, эта грубая ткань, царапающая ее лицо и запах годовой пыли и плесени забивает ее нос. Птолемей связал руки за ее спиной и завязал тряпкой её глаза. Она не потрудилась бороться. У неё не осталось, за что бороться. Она не получила Гордость Посейдона вовремя, таким образом, Атлантида была, вероятно, потеряна к настоящему времени со всеми, кого она любила в нем, за исключением Джека, который был потерян ей в течение многих дней. И Райли... Сердце Квинн разрушалось на крошечные куски при мысли о ее сестре и племяннике. Она хотела спасти их всех, и теперь она не могла даже спасти себя.

Даже если она хотела продолжить борьбу - даже если она могла бы найти какой-то способ, достаточно заботясь, чтобы держать в сохранности - она отдалилась как лидер повстанцев и показала себя хладнокровным убийцей по международному телевидению.

Там нечего оставлять. Она нашла бы способ убить себя и взять Птолемея с собой. Это было её одна заключительная миссия. Её одна заключительная цель.

Она попыталась дотянуться, чтобы найти Аларика используя ее ум, способ, которым он всегда, казалось, был в состоянии найти ее, но препятствие там было то, что он был сильным атлантийским владельцем магии и она была человеком только с единственным талантом. Даже это было бесполезно; испорченное, грязная магия Птолемея омрачала ее чувства так ужасно, что она была уверена, что сойдет с ума, если бы она не держала свои щиты, поэтому даже если бы Аларик пытался связаться с ней, то она не услышала бы его.