Сердце Атлантиды (ЛП)

Вампиры начали вопить, шипеть, кусать, и хватать — всё что вампы обычно делали - но Аларик перенёс чертовски много, чтобы мириться с любым из этого. Он приступил к работе с сияющим мечом, с Фаустом за его спиной, прицеливающейся с его оружием.

В течение нескольких минут каждый вамп в комнате был мёртв и растворялся в груде кислой слизи, и только один из детей был тяжело ранен: девочка с противным укусом в шее, кровоточащую на полу. Аларик мог чувствовать, что ее жизненная сила ослабела, поскольку он наблюдал, и она была крошечным созданием, вероятно не старше пяти лет.

- Я должен доставить ее доктору, приятель,- сказал Фауст, паникуя.

- Нет никакого времени,- сказал Аларик, так мягко, как он знал как. Мальчик проигнорировал его и осторожно взял девочку на руки, и в течение тех нескольких моментов, Аларик рассматривал свои варианты. Он колебался на краю злоупотребления магией, так как это было; была бы энергия излечить одного человеческого ребенка, который уже был так близко к смерти послать его через край? Он мог рискнуть им, когда результат мог бы состоять в том, чтобы приговорить тысячи атлантийских детей на смерть?

Девочка выкрикнула, и он понял, что у него фактически не было решения вообще сделать. Он ничего не мог сделать и наблюдать, как этот ребенок умрёт.

Он остановил Фауста и положил руку на месте раны. Сине-зеленый свет вспыхнул, поскольку целебная энергия Аларика прокатилась через него и в ребенка. Она напрягалась в руках мальчика и затем села, усмехаясь.

- Сделай это снова!

Укус в ее шею исчез, как будто это никогда не было.

- Но...,- Фауст смотрел дико от Аларика к ребенку. - Как ты сделал...

- Укус излечен, и любой яд вампира полностью разрушен, таким образом, она не в опасности от связи крови, также,- сказал Аларик ему. - Я должен пойти теперь. Попробуй держаться подальше от проблем, ты не огорчайся? У меня нет времени, чтобы продолжить спасать тебя. Я должен пойти, убить того самозванца, который называет себя Птолемеем.

Фауст обратился к нему прежде, чем Аларик достиг дверного проема. - Я могу отвести вас к нему. Он готовится к пресс-конференции в Городском Административном здании в восемь часов.

Аларик сделал паузу и затем качнулся назад. - Мы находимся в Нью-Йорке?

Маленькая девочка, которую он излечил, хихикала с него. - Господин, ты не очень умен, не так ли?

Он покачал головой. - Нет, сладенькая. Я не очень умен вообще.

Глава 17

Возле Городского Административного здания, Нью-Йорк

Квинн стояла на тротуаре в парке Сити Холл, разглядывая великий фасад известняка красивого здания, и рассматривала свои варианты. Она остро подумала: тайком пройти в здание и найти Птолемея; противостоять ему конфиденциально. Посмотрите то, что он имел в виду для Атлантиды. Для Гордости Посейдона.

Для нее.

Провал, все же. Общественность не допустили в Городское Административное здание, так как орда пьяных волков-оборотней съела всех гидов однажды несколько лет назад, или так ее ламинированная карта сказала.

Она исчерпала варианты, и у Атлантиды заканчивалось время.

Ну, как Джек всегда говорил, лучшая защита была хорошее преступление. Она расправила плечи и проглотила комок боли, и сожалений, что сформировался в ее горле при мысли о нем. Позже. Она могла подумать о Джеке позже. Пока, она шла бы прямо до парадной двери и показала бы им свой лучший мандат.

Ее лицо.

Охрана внутри дверей не проверяла. Она была усажена за старый деревянный стол, который, возможно, старше даже самого здания и был странно не соответствен рядом с современным металлоискателем формой дверного проема. -Следующий.

Квинн приводила поступок достаточно глядя наверх для них обоих, все же. Высокая ротонда и великолепная лестница, это крылатое с каждой стороны транспортировал ее к миру девятнадцатого века Нью-Йоркской аристократии, блестящая со сверкающими драгоценностями и еще более сверкающей беседой. Достаточно странно это напомнило ей немного атлантийского дворца, если не в почти столь же великом масштабе.

- Следующий,- охрана повторила, громче. Женщина была построена как воин: крепкие мышцы упакованы в маленькое, крепкое тело. Ее плотно завитые седые волосы были подстрижены коротко на голове, и ее лицо, как Квинн, было лишено косметики. Квинн, возможно, улыбнулась, признавая родственный дух, при других обстоятельствах.

- Я - Квинн Доусон.

- Карточка-ключ.

- Я - Квинн Доусон,- она медленно повторила. - Птолемей ищет меня.

- Меня не заботит, являешься ли ты Элвисом, ты не входишь здесь без... Ох. Мой. Бог,- женщина сказала, наконец смотря на Квинн. - Ты - она? Лидер повстанцев?

Квинн сделала глубокий вздох и призналась. Вслух. - Да.

Крепкая женщина фактически бросилась со своего стула и вокруг металлоискателя, чтобы схватить Квинн в сокрушительном объятии. - Мой Джонни не был бы жив без вас людей. Ты вытащила его из бригады прежде, чем он мог принять окончательное плохое решение и пойти к вампиру. Я не могу в полной мере отблагодарить тебя, юная леди.

Квинн было трудно дышать к тому времени, когда женщина наконец выпустила ее сочетание непреодолимых эмоций, назревающие от подлинной благодарности женщины и чистой силы ее объятия, но она действительно воспользовалась безжалостным преимуществом момента, чтобы продвинуться вокруг, а не через металлоискатель.

- Я так счастлива услышать это г-жа Рутковски,- сказала она, читая табличку охраны. - Я действительно должна увидеть Птолемея как можно быстрее, если ты могла...

- Я выведу тебя сразу туда сама. Лично,- взволнованная женщина обещала. - Франк! Иди сюда и наблюдай за дверью.

Таким образом в течение нескольких минут после входа в здание, Квинн оказалась в величественном, изящном конференц-зале, смотрящая через длину огромного, блестящего стола на человека, которого она видела совсем недавно по телевидению, разрушая ее жизнь. Она проигнорировала место, которое он жестикулировал для нее, чтобы занять.

- Я - Квинн Доусон. Я слышала, что ты хочешь встретиться со мной.

Птолемей был еще более внушительным лично. Он источал темное, угрожающее обаяние, как большинство лучших мошенников, вампиров и преступников. Он был головорезом, одетый как политик, но он оставался просто довольно не отполированным для любого встречающего его, чтобы знать, что здесь был человек, который сделает свою собственную грязную работу, и что хуже он наслаждался этим. Она проверяла его эмоции, но что она нашла, был именно иностранец, у нее не было способа прочитать его. Это было искажено и масляное и злобно ликующее, как ничто, с чем она когда-либо сталкивалась прежде, и внезапно ей пришлось потрудиться, чтобы не показать, что она заметила.

Прямо сейчас он улыбался ей как-будто она была Сантой и Пасхальным Кроликом все обернуто в одном пакете размера пинты, и от сильного запаха его извращенного ликования, которое доносилось через комнату, ее тошнило. Он направился вниз по комнате к ней, с протянутыми руками, и она отступила, кружась к другой стороне стола.

- Конечно, известный и лидер всех североамериканских мятежников, которого боятся, не боится меня,- сказал он, улыбаясь змее-масленой улыбкой.

- Я боюсь всего, пока я не убиваю это,- сказала она категорически. - Это - то, что поддерживает меня. Итак, что же ты хочешь от меня?

Она изучала его как он замер, наблюдая за нею с закрытым выражением кобры, готовящейся ударить. Улыбка не сходила с его лица, все же.

- Я не думал, что ты придёшь,- сказал он, игнорируя ее вопрос.

- У тебя есть что-то, что принадлежит моему другу.

Он взглянул на маленькую деревянную коробку, сидя на одном конце стола. - О, разве крупные, плохие Атлантийцы посылают слабого, маленького человека, чтобы сделать их грязную работу?

- Я думала, что меня боятся и известна. Решайся.- Она просмотрела комнату для возможных выходов, угроз или союзников. Окна были с толстым стеклом, которое было слишком сильное для нее, чтобы сломаться; вторая дверь привела к другим офисам, не прихожей; и ни одна душа не смела ступить в комнату, так как она добралась туда.