Сердце Атлантиды (ЛП)

- Ни один человек не получил ранение,- сказал он ей. - Даже их машины.

- Ты напугал их...

- Ты никогда не оставишь меня снова,- сказал он в ее волосы, и его голос мучительный, сумасшедший. Голос человека, которого доводят до грани безумия. - Если Птолемей захватит тебя, или любой из твоих врагов найдёт тебя, теперь, когда твое лицо показано по всем новостям во всем мире... Квинн, ты не хотела бы, чтобы мир попытался пережить мое безумие, если я потеряю тебя.

Квинн вытянула запасы глубоко внутри себя, чтобы остаться спокойной, когда она циркулировала против часовой стрелки в сердце торнадо, так или иначе защищенного силой и магией Аларика.

- Ты не можешь сделать этого, никогда снова. Ты не можешь держать невинные жизни заложником против моего сотрудничества. Это делает тебя не лучше, чем убийца-человек, изгой-оборотень, или вампир - кто убивает людей каждый день. Те, с которыми я провела десять лет, борясь,- сказала она, ее рот близко к его уху так ветер, не уносил ее слова.

Он вздрогнул против нее, как будто борясь с приливной волной эмоции. - Я знаю. Разве ты не думаешь, что я знаю? Я горжусь моим логическим, рациональным состоянием существования? Я не знаю, что делать, Квинн. Ты должна помочь мне.

- Я была бы лучше способна справиться, если бы мы не суетились в долбанном торнадо,- кричала она, наконец теряя грани спокойствия. - Забери меня отсюда!

Он кивнул, и мерцающий овал портала, появился под ними непосредственно перед тем, как он бросил ее. Она кричала весь путь вниз.

Глава 7

Остров в Бермудском треугольнике.

После Аларик успокоил шторм и рассеял торнадо, таким образом, ни одному из людей не будет причинён вред, он последовал за Квинн через портал на пляж на другую сторону, но разумно шел приблизительно десять шагов далеко, чтобы дать ей время, чтобы оправиться от падения. Теперь, когда у него было время, чтобы рассмотреть вопрос, казалось, что, падение ей пять или шесть футов на пляж как это, возможно, не был самым мудрым планом действий. В конце концов, женщина была вооружена и определенно опасна.

Рассвет начинался, и Квинн была так свирепа и красива в золотом свете утра, что он нашел себя почти неспособным дышать при виде ее, пока она не подняла голову и нахмурилась на него. Она сидела, лицо как одна из самых мрачных гроз Посейдона, приблизительно в шести дюймах от воды. Волны разбивались об нее и плескались на блестящем белом песке вокруг нее, и она полностью промокла.

- Ты - полный клубок слизи, ты знаешь это? Э... ведро пены, бесполезная груда...

- Возможно, ты должна тщательно рассмотреть свои слова,- сказал он, прерывая ее прежде, чем у нее была возможность более полно продемонстрировать ее команду оскорблений. - У меня не было много времени, чтобы контролировать портал, так как ты хотела, чтобы я защитил твоих людей от шторма.

- Шторм, который ты создал,- она отрезала.

Он ни чего не мог поделать. Он начал смеяться. Она напоминала ни что иное как котенка, попавшего в дождь, рыча и выплевывая ее тревогу. Она сузила глаза, встала на ноги и пошла к нему, двигаясь быстро. Он смотрел, ожидая, что она остановится прежде, чем она достигла его. Она не сделала. Вместо этого она ударила его при полном беге и сбила его назад так сильно, что он упал на задницу в прибой и сидел там, распыляя морскую воду изо рта и уставился на неё в полном шоке. Пристальный взгляд суженых глаз Квинн не дал ему встать снова.

- Никогда, никогда не смейся надо мной после того, как ты бросаешь торнадо в меня, бросаешь меня слишком высоко в небо - без парашюта, я могла бы добавить - и испугать меня до полусмерти. Ты слышишь меня?

- Ситуацию мало вероятности придумать снова,- сказал он осторожно.

- Ты так раздражаешь,- кричала она на него, пиная больше воды в него. - Почему ты не мог найти, что некоторый другой жесткий птенец повстанцев вел не в своем уме? Почему это должна была быть я?

Он убрал капающие влажные волосы с лица и, облегчение, наконец подавляющее его, улыбнулся ей. - Сгибающие мир поцелуи,- он самодовольно напомнил ей.

Ее рот приоткрылся, и она стояла там в изумлении глядя на него в течение нескольких долгих моментов прежде, чем она покачала головой и начала смеяться. - Ты безумен, ты знаешь это, правильно? Полностью, полностью безумный.

- Мысль часто приходила в голову,- он признался. - Я могу встать теперь, или ты планируешь свалить меня снова?

Она наклонила голову, как будто рассмотрение своих вариантов. - Просто останься там,- она советовала. Потом она повернулась и убежала от него, пока она не была приблизительно двадцать футов от линии прибоя, где она села и смотрела на волны. Он ждал ещё несколько минут до того, как он встал. На всякий случай. Очевидно, он не был единственным на пляже, кто балансировал на рыхлой грани здравомыслия. Он сошел с ума, когда он полагал, что она была похищена, или хуже. Теперь, когда он знал, что она была в безопасности, она может пинать в воду его целый день. Он улыбнулся снова и послал пылкую молитву любым богам, которые слушали - хотя вполне демонстративно не Посейдону - что он мог продолжить держать ее в безопасности. Независимо от того, какова стоимость.

* * *

Когда солнце поднялось над горизонтом, Квинн смотрела на волны и попыталась позволить красоте и спокойствию острова пройти через нее. Чистый, соленый аромат океана окружил ее, как бриз воды играл с влажными концами ее волос. Нежный рев прилива почти потребовал, чтобы она расслабила и позволила миру природы успокаивать ее неистовые мысли. Она могла притвориться, что была на каникулах. Туристы заплатили бы целое состояние, чтобы посетить этот неиспорченный пляж, и это было все ее. Хорошо. Все ее, если она не считала его. Она пыталась проигнорировать его. Это научило бы его. Вероятно, никто никогда не игнорировал Аларика, мистер первосвященник Высокомерный Сын... Фактически, она не знала, чьим сыном он был. Она ничего не знала о его семье. У атлантийских первосвященников даже были матери? Они возникают, выросшие, от некоторого яйца кита?

Это никогда не работало бы между ними. Да, у них была некоторая безумная привлекательность животных между ними, но что они даже знали друг о друге? Она поглядела на него краем глаза, и затем чуть не рассмеялась, как самый ужасающий воин и самая сильная магия - владелец, которого она когда-либо знала, сидел в воде, ждущей ее разрешения встать. Она считала в обратном порядке шепотом, «...три, два...»

Он встал прежде, чем она добиралась до одного, как ожидалось, и это рассердило её еще больше, что он поднялся из воды с его обычной элегантностью. Аларик двигался с изяществом хищника, преследующего добычу, и слишком часто в последнее время она чувствовала себя подобно кролику, кролика его волка. Его природная наглость и вера, он отвечал за каждую ситуацию и каждого человека, с которым он столкнулся, не позволять ему понять ее: ее страх перед потерей себя к его характеру доминирования; ее страх, что, если бы она сдалась, даже однажды, к страсти с ним, она никогда не была бы в состоянии сопротивляться ему снова.

Когда он вышел из воды и на сухой песок, краткое мерцание сине-зеленой магии, светилась вокруг него. Когда свет рассеялся, его одежда была абсолютно суха. Ей было жаль, что она не знала, как выполнить ту удобный трюк, так как ее джинсы промокли, и песок прилип к ним.

Аларик махнул рукой в ее сторону и ее одежда, также высохла в мерцании света, как будто он читал ее мысли снова. Ей не нравилась это. Не один бит.

Она повысила свой голос, чтобы перенести грохот прибоя. - Ты можешь прочитать мои мысли?

Он поднял одну темную бровь и улыбнулся. - Нет, Я сказал тебе, что не могу. Это не берет мысль - добывающей, чтобы ожидать, что ты хотела бы быть сухой, как бы то ни было.

- Верно. Ты можешь предположить то, что я думаю теперь?- она спросила сладко, когда он подошёл. «Какие прекрасные широкие плечи у тебя», подумала она, и затем почувствовала, что ее лицо пылало.